Почувствовав, что тело достаточно отдохнуло, человек попытался опереться на руки и приподняться. Поскольку до этого он всякий раз прогонял Цюй Сюньляня, когда тот приближался, теперь они оба тихо стояли в стороне, молча наблюдая за его попытками.
Судя по движениям, ему действительно стало намного лучше. После нескольких неудачных попыток он наконец сел на аппарате, однако это простое действие, которое обычно не составляет труда, вымотало его. Начав сомневаться в том, что с его телом что-то не так, он медленно отодвинулся назад и прислонился спиной к устройству, чтобы немного перевести дух.
Как только спина коснулась опоры, тяжесть, давившая на тело, мгновенно исчезла, и выражение лица человека немного смягчилось. Цюй Сюньлянь, который уже долго терпел и не смел проронить ни слова, решил, что это подходящий момент для разговора, и тут же подался вперед:
— Ты до сих пор не сказал мне своего имени. Я-то свое уже назвал, теперь твоя очередь.
Человек понял, что обращаются к нему, но отвечать не стал. Он лишь мельком взглянул на парня и перевел взгляд на окружающую обстановку. Почувствовав, что его игнорируют, Цюй Сюньлянь надулся от досады:
— Эй, я вообще-то вопрос задаю! Ты всё прекрасно слышишь, но притворяешься, будто нет. Только что ведь посмотрел на меня, думаешь, я не заметил? Какой ты хитрый! Вы оба не говорите мне своих имен, только я один представился! Мне кажется, это несправедливо. Я так не играю! Давайте, называйтесь, а не то я буду звать вас Сяо Дун и Сяо Си!
— Нет.
— Наконец-то понял, чем плохо не называть свое имя? Раз уж ты против, то давай, выкладывай, как тебя зовут, иначе я сам придумаю вам прозвища.
Цюй Сюньлянь скрестил руки на груди, глядя на собеседника с самодовольным видом, будто говоря: «Я знал, что этот трюк сработает».
— Убери это глупое выражение лица, тошно смотреть. Мало того что выглядишь как дурак, так еще и мозгов, оказывается, нет. Я сказал «нет» не в значении «называй имена», а в значении «не смей их называть», особенно ты.
— Ну не хочешь — не говори, чего сразу обзываться-то?
— Кто тебя обзывал? Тратить силы на оскорбления — пустая затея. Я не собираюсь растрачивать энергию на идиота. Если бы ты не был идиотом, разве стал бы разбрасываться своим именем перед первым встречным?
Тем более в такой ситуации — кто знает, что это за человек.
Услышав это, Цюй Сюньлянь припомнил, что в детстве его действительно учили не называть свое имя незнакомцам, чтобы этим не воспользовались злоумышленники. Подумав об этом, он признал, что в словах того человека есть доля правды, и почувствовал себя немного глупо.
Однако признаваться в собственной глупости он не собирался.
— Подумаешь, имя! Ничего страшного не случится, если я его кому-то назову.
— Случится.
В этих двух коротких словах слышалась непреклонная решимость.
— Почему? Боишься, что я использую твое имя в дурных целях? Я бы никогда так не поступил! Я вообще человек стопроцентно хороший, меня даже награждали как лучшего ученика и знаменосца пионерской дружины!
Доводы Цюй Сюньляня никак не подействовали на собеседника, и парень, немного подумав, в конце концов оставил попытки убеждения.
— Ладно, раз не хочешь — не буду настаивать. Но как же мне тебя называть? Давай я сам придумаю тебе имя? Хм... Ты всё время так машешь рукой, это так похоже на манящего кота у входа в магазин. Может, назову тебя Манящим Котом? Хотя... хоть и хочется так тебя звать, но ты совсем на него не похож, ха-ха-ха, и это так смешно!
Цюй Сюньлянь еще немного посмотрел на лицо человека и вдруг прыснул со смеху, не пытаясь сдержаться. Тот снова нахмурился, явно выражая недовольство, но промолчал. Заметив это, Цюй Сюньлянь тут же ткнул пальцем в переносицу собеседника:
— Опять хмуришься! Я заметил, ты постоянно это делаешь, так ведь морщины появятся! Точно, раз ты так любишь хмуриться, буду звать тебя Старик-Хмуряка!
— Старик... Хмуряка?
— Ага! Ну как, нравится? Сразу чувствуешь, какой я гений нейминга? Ха-ха, не нужно плакать от благодарности, достаточно просто быть признательным!
Цюй Сюньлянь снова расхохотался, упершись руками в бока, даже не подозревая, что на лице собеседника сгущаются тучи.
— Вот и отлично, решили, Старик-Хмуряка!
— Кто с тобой решил? Не принимай решений за других! Я здесь, и хотелось бы, чтобы ты сначала спросил моего мнения.
— Я спрашивал твое имя, это ты мне его не сказал. Пришлось придумать самому... А? Ты что-то сказал? Я не расслышал, повтори еще раз.
Пока Цюй Сюньлянь говорил, он заметил, что человек отвернулся и что-то пробормотал. Хотя звука не было, по движению губ можно было понять, что он что-то произнес. Чтобы убедиться, что он не ошибся, Цюй Сюньлянь подошел ближе и подставил ухо к самым губам собеседника.
Тот не ожидал такого маневра. Увидев перед собой огромное лицо, он испугался, уперся руками в щеки Цюй Сюньляня и изо всех сил оттолкнул его:
— Я сказал, что меня зовут Цинхуэй! Шао Цинхуэй! Доволен? Убери свое лицо, жутко же!
Цюй Сюньлянь, у которого от такого напора заболело лицо, отступил на несколько шагов назад и, наконец освободившись, потер покрасневший нос.
— Ничего оно не жуткое, у меня там ничего странного не выросло! Это всё ты, когда давил, лицо мне перекосил.
Сказав это, он принялся растирать лицо руками, с сомнением ощупывая кожу, словно проверяя, не появилось ли там чего лишнего.
Шао Цинхуэй не обращал внимания на то, что там ощупывает Цюй Сюньлянь. Убедившись, что тот отошел на безопасное расстояние, он перевел взгляд на парня, стоявшего поодаль.
— Ну что ж, я свое имя назвал. Теперь твоя очередь. Говори, как тебя зовут. Не думай, что если будешь молчать и стоять в стороне, я от тебя отстану.
Встретившись с холодным, настороженным взглядом Шао Цинхуэя, парень понял, что тот видит в нем угрозу.
— Я...
Шшш...
Стоило ему произнести лишь один слог, как раздался неуместный звук, и угол комнаты мгновенно заволокло дымом.

Комментарии

Загрузка...