Стеклянная крышка поднялась на определённую высоту и остановилась. Стоило ей открыться, как лежащий внутри человек оказался полностью у них на виду. Он лежал на спине, погруженный в безмятежный сон, и, если не считать излишне бледной кожи, ничем особенным не выделялся.
Цюй Сюньлянь с явным сожалением отвел взгляд от стеклянной крышки над головой и посмотрел на человека в машине. Желая получше всё рассмотреть, он подошел ближе и наклонился прямо к нему. Убедившись, что тот еще не очнулся, он осторожно коснулся его руки.
— Ой-ой, да у него руки ледяные! И одет так легко! Нынешняя молодежь совсем о себе не заботится: холодно же, можно было надеться потеплее, так ведь и простудиться недолго.
С этими словами Цюй Сюньлянь взял его за руку своими ладонями и принялся растирать, пытаясь согреть. Интересно, помнит ли он вообще, что сам же называл лежащее здесь создание ингредиентом? И если помнит, то каково ему сейчас смотреть на этого человека?
Впрочем, он наверняка уже забыл собственные слова — во всяком случае, судя по тому, с каким воодушевлением выглядел этот парень.
Воодушевлением?
Странно. По идее, любой нормальный человек при виде подобной картины должен был бы сначала испытать растерянность или испуг от незнакомой обстановки? Почему же этот парень вместо этого так рад?
Цюй Сюньлянь понятия не имел, что творится в голове у юноши. Согрев чужие руки, он перевел взгляд на лицо спящего и, найдя это забавным, принялся тыкать его в щеку. Потыкав с одной стороны и не насытившись этим, он тут же принялся за другую, а в конце концов начал тыкать в обе щеки одновременно.
Поиграв так какое-то время и, видимо, заскучав, он переключился на другое развлечение — принялся от души мять чужое лицо руками.— Ой, какой холодненький и мягкий, прямо как прохладное рисовое пирожное, и на ощупь очень приятный... Ой, только не смотри на меня так, я вовсе не играю, я просто пытаюсь его разбудить! Сам посмотри, он спит уже столько времени и всё никак не встанет, вот я и решил его разбудить. Кстати, почему этот парень до сих пор не проснулся? Он что, свинья, раз дрыхнет так долго?
Встретившись взглядом с юношей, Цюй Сюньлянь тут же принялся оправдываться.
Из-за того, что он лгал, Цюй Сюньлянь невольно усилил движения рук, и в итоге, из-за всех этих издевательств, человек, лежавший на приборе, наконец не вынес его тисканий: ещё даже не открыв глаза, он уже сдвинул брови в глубоком хмуром выражении.
Однако Цюй Сюньлянь, занятый оправданиями перед юношей, совершенно этого не заметил и продолжал свои манипуляции.
— Прекрати! Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты не смел ко мне прикасаться!
Эти слова вылетели из уст человека, лежавшего на приборе. Когда он открыл пылающие гневом глаза и посмотрел на стоящего перед ним человека, то внезапно понял, что совсем не знает его, и в его взгляде на мгновение мелькнула паника, которая, впрочем, тут же исчезла.
— Ты кто такой?!
Лежавший на приборе человек одной рукой отмахнул руку Цюй Сюньляня, всё ещё лежавшую у него на щеках, а затем с силой оттолкнул Цюй Сюньляня. Тот никак не ожидал такого поворота, пошатнулся и задом осел на стоявший сзади аппарат.
Тот человек обвел взглядом всё вокруг, а затем перевёл глаза на Цюй Сюньляня, не отрывая от него пристального взгляда — это был полный настороженности взгляд.
Кто угодно, проснувшись и увидев перед собой незнакомца, испугался бы, и такая реакция вполне нормальна: у каждого должна быть хоть какая-то бдительность. Но вот вести себя хихикая и дурачась, как Цюй Сюньлянь, — это как раз было куда менее нормально.
Потирая покра тыневшую тыльную сторону ладони, Цюй Сюньлянь продолжал улыбаться, ничуть не заботясь о том, что его только что ударили по рукам.— Ты наконец проснулся. Я заметил, что ты уже давно лежишь тут и не встаешь, и решил тебя разбудить. Кстати, давай сначала познакомимся: меня зовут Цюй Сюньлянь, а тебя?
Тот человек не ответил Цюй Сюньляню, а продолжил настороженно и внимательно разглядывать его. Заметив это, Цюй Сюньлянь решил, что незнакомцу нездоровится, шагнул вперед и помахал рукой у него перед лицом.
— Алло? Ты меня не слышишь? Моси-моси? Эй, все в порядке? Где-то болит? Ах, ну конечно, ты простудился, кто же заставляет тебя носить такую легкую одежду.
— Не смей приближаться, держись от меня подальше. Слишком близко.
Глядя на машущую перед его лицом руку, тот человек с отвращением оттолкнул ее ладонью, а затем сделал в воздухе несколько знаков, давая понять, что Цюй Сюньляню следует отойти назад. Любой другой сразу бы всё понял, но он переоценил Цюй Сюньляня.
Вместо того чтобы отступить, Цюй Сюньлянь принялся копировать его жесты.
— Что означает этот жест? Сначала махнуть в эту сторону, потом в ту... Неужели ты подаешь мне какой-то секретный сигнал? Плохо дело, я еще не изучал эту дисциплину, знал бы — обязательно записался.
— Что ты несешь за чушь? Я просил тебя сделать пару шагов назад! Хватит молоть чепуху, живо отступай, как я сказал!
Цюй Сюньлянь не был дураком: пусть жест он и не понял, но когда ему сказали настолько прямо, делать вид, что он ничего не соображает, было уже нельзя. На его лице тотчас отразилось крайнее недовольство, однако, столкнувшись с яростным, в упор вперившимся в него взглядом, он благоразумно предпочел подчиниться и отступил назад.
— Разве можно нормально поговорить, если мы встанем на такое расстояние? Лицом к лицу ведь намного лучше. Разве не говорят, что для искреннего общения нужно сначала сократить расстояние между людьми? Я отошел вот сюда, так пойдет?
— Нет, еще дальше.
— Эй!
Хоть и неохотно, Цюй Сюньлянь сделал еще один шаг назад.
— Ладно, сойдет. Стой там и ни шагу ко мне! И никаких глупостей. Сначала ответь на мой вопрос: кто ты такой?
— Эй?! Опять этот вопрос? Разве я только что тебе не сказал? Похоже, ты меня совсем не слушал. Ладно, повторю еще раз, слушай внимательно: меня зовут Цюй Сюньлянь.
— Оказывается, то, что ты сказал перед этим, было твоим именем? А я-то думал, ты говоришь иди тренируйся. Кто же знал, что это твое имя? Странное у тебя имя, однако.
Не таясь, тот человек высмеял имя Цюй Сюньляня, словно услышав какую-то уморительную шутку. Но Цюй Сюньлянь вовсе не рассердился, а напротив, заливисто рассмеялся в ответ.
— Ха-ха-ха-ха, ты тоже считаешь мое имя забавным? Все так говорят, когда слышат его. Кстати, друзья зовут меня Сяо Лянь, вы тоже можете так меня называть. К слову, Лянь в моем имени — это рябь на воде с ключом «три капли воды», не путайте с обычным иероглифом без ключа. Очень многие пишут его с ошибкой.
Едва Цюй Сюньлянь умолк, как брови собеседника, только что вроде бы разгладившиеся, снова сошлись на переносице.
— Вы?
— Ой, не вы, а ты... А, нет-нет, я не оговорился, я именно про вас! Это ты меня сбил своими расспросами, вот я и запутался. Что такое?
Цюй Сюньлянь склонил голову набок, явно не понимая, отчего собеседник так всполошился. Лицо же незнакомца помрачнело.
— Разве здесь не только мы двое?

Комментарии

Загрузка...