Глава 89

— Мне нужно, чтобы ты согласился на все мои условия, и только тогда ты станешь официальным членом нашей группы, — мягко пояснил Ли Фэн.— Я согласен! На любые условия, на что угодно! — Чан Шань был готов подписать контракт хоть собственной кровью.— Не спеши, детали обсудим позже, — Ли Фэн жестом попросил его успокоиться и перевёл взгляд на А Фэя и притихшую Ян Сиси. — Что же касается вас двоих... Ситуация непростая. Вы оба соответствуете моим стандартам, но в каждом из вас есть то, что меня не до конца устраивает. К сожалению, мои ресурсы и время ограничены, я могу взять только одного. Поэтому... судьбу решит монета.А Фэй вздрогнул. Он приоткрыл рот, желая что-то возразить, привести аргументы, доказать свою полезность, но в последний момент сжал челюсти и промолчал. Ли Фэн, глядя на него, мысленно вздохнул.Если быть честным, из всей троицы он больше всего хотел обучать именно А Фэя. Прошлое этого парня было суровым, и Ли Фэн знал: такие люди умеют быть благодарными. А для него «испытание» на доброту, порядочность и высокие моральные принципы было лишь ширмой. На самом деле Ли Фэна мало волновало, будет ли его ученик святым. Главное, чтобы он не стал подонком, порочащим его имя, и — что важнее всего — умел платить добром за добро.Но было одно «но», которое заставляло Ли Фэна колебаться. Профессия А Фэя. Убийца. Профессия, которой он должен был его обучать — тоже мастер устранения. Это было слишком опасное сочетание.Именно поэтому первое место досталось Чан Шаню. Тот был простоват, местами нелеп и одержим своими механизмами. Но это была не единственная причина. Ли Фэн мог бы просто спонсировать его исследования, не делая учеником. Решающим фактором стал случай. Прошлой ночью Ли Фэн зачитался допоздна и, выйдя на кухню за водой, увидел, как Чан Шань в два часа ночи тайком моет полы в гостиной.Старик хотел хоть как-то отблагодарить тётушку Фэн за то, что она всегда оставляла ему горячую еду и не ворчала, когда ей приходилось мыть за ним лишнюю тарелку. Чан Шань не умел говорить красивых слов, он умел только молча отдавать долги. В этом они с А Фэем были поразительно похожи.Что же до Ян Сиси... Она тоже нравилась Ли Фэну. В ней кипела жизнь, она была напрочь лишена злопамятности и снобизма. Несмотря на свою навязчивость, она тонко чувствовала границы и никогда не становилась по-настоящему невыносимой. В ней не было ни капли изнеженности — она одинаково уважительно общалась и с высокомерной Линь Сыюнь, и с неопрятным, вечно бормочущим Чан Шанем. Она была источником чистой, светлой энергии.Но и у неё были изъяны. Она была слишком легкомысленной, влюбчивой и самовлюбленной. Однако самым страшным «преступлением» в глазах Ли Фэна было её странное отношение к ученичеству. Казалось, ей было почти всё равно, станет она его ученицей или нет.Если бы не специфика обучения А Фэя и не лень Ли Фэна, которому не хотелось снова просеивать тысячи скучных анкет в поисках нового кандидата, он бы давно исключил её из списка. Но эти двадцать с лишним рисунков в её портфолио, детальные знания о художниках, эта единственная слезинка, промелькнувшая в её глазах, когда она говорила об искусстве... Это не могло быть притворством.Ли Фэн никак не мог взять в толк: почему Ян Сиси ведет себя так, будто обучение у «Универсального Тренера» для неё — лишь забава, а не шанс всей жизни?

— Мне нужно, чтобы ты согласился на все мои условия, и только тогда ты станешь официальным членом нашей группы, — мягко пояснил Ли Фэн.

— Я согласен! На любые условия, на что угодно! — Чан Шань был готов подписать контракт хоть собственной кровью.

— Не спеши, детали обсудим позже, — Ли Фэн жестом попросил его успокоиться и перевёл взгляд на А Фэя и притихшую Ян Сиси. — Что же касается вас двоих... Ситуация непростая. Вы оба соответствуете моим стандартам, но в каждом из вас есть то, что меня не до конца устраивает. К сожалению, мои ресурсы и время ограничены, я могу взять только одного. Поэтому... судьбу решит монета.

А Фэй вздрогнул. Он приоткрыл рот, желая что-то возразить, привести аргументы, доказать свою полезность, но в последний момент сжал челюсти и промолчал. Ли Фэн, глядя на него, мысленно вздохнул.

Если быть честным, из всей троицы он больше всего хотел обучать именно А Фэя. Прошлое этого парня было суровым, и Ли Фэн знал: такие люди умеют быть благодарными. А для него «испытание» на доброту, порядочность и высокие моральные принципы было лишь ширмой. На самом деле Ли Фэна мало волновало, будет ли его ученик святым. Главное, чтобы он не стал подонком, порочащим его имя, и — что важнее всего — умел платить добром за добро.

Но было одно «но», которое заставляло Ли Фэна колебаться. Профессия А Фэя. Убийца. Профессия, которой он должен был его обучать — тоже мастер устранения. Это было слишком опасное сочетание.

Именно поэтому первое место досталось Чан Шаню. Тот был простоват, местами нелеп и одержим своими механизмами. Но это была не единственная причина. Ли Фэн мог бы просто спонсировать его исследования, не делая учеником. Решающим фактором стал случай. Прошлой ночью Ли Фэн зачитался допоздна и, выйдя на кухню за водой, увидел, как Чан Шань в два часа ночи тайком моет полы в гостиной.

Старик хотел хоть как-то отблагодарить тётушку Фэн за то, что она всегда оставляла ему горячую еду и не ворчала, когда ей приходилось мыть за ним лишнюю тарелку. Чан Шань не умел говорить красивых слов, он умел только молча отдавать долги. В этом они с А Фэем были поразительно похожи.

Что же до Ян Сиси... Она тоже нравилась Ли Фэну. В ней кипела жизнь, она была напрочь лишена злопамятности и снобизма. Несмотря на свою навязчивость, она тонко чувствовала границы и никогда не становилась по-настоящему невыносимой. В ней не было ни капли изнеженности — она одинаково уважительно общалась и с высокомерной Линь Сыюнь, и с неопрятным, вечно бормочущим Чан Шанем. Она была источником чистой, светлой энергии.

Но и у неё были изъяны. Она была слишком легкомысленной, влюбчивой и самовлюбленной. Однако самым страшным «преступлением» в глазах Ли Фэна было её странное отношение к ученичеству. Казалось, ей было почти всё равно, станет она его ученицей или нет.

Если бы не специфика обучения А Фэя и не лень Ли Фэна, которому не хотелось снова просеивать тысячи скучных анкет в поисках нового кандидата, он бы давно исключил её из списка. Но эти двадцать с лишним рисунков в её портфолио, детальные знания о художниках, эта единственная слезинка, промелькнувшая в её глазах, когда она говорила об искусстве... Это не могло быть притворством.

Ли Фэн никак не мог взять в толк: почему Ян Сиси ведет себя так, будто обучение у «Универсального Тренера» для неё — лишь забава, а не шанс всей жизни?