В телефонной трубке раздались короткие гудки, и лишь тогда Гу Е запоздало осознал всю абсурдность ситуации.
Только что он позволил Сунь Шии себя одурачить.
Лицо Гу Е мгновенно помрачнело, пальцы, сжимавшие телефон, непроизвольно напряглись. Однако, вспомнив, что банкет всё ещё продолжается, он невозмутимо взял себя в руки.
В конце концов, терять самообладание из-за такой подделки — это ниже его достоинства.
С этой мыслью он поправил галстук, повернулся и, подозвав официанта, распорядился:
— Иди к дверям и жди. Если придёт какой-то юноша, проводи его внутрь.
— А как он выглядит, есть особые приметы? — уточнил официант.
Гу Е нахмурился: в его телефоне не было ни одной фотографии Сунь Шии. Поразмыслив, он просто открыл снимок, сделанный на дне рождения Сунь Цзясиня, и с раздражением бросил:
— Немного похож на него, но не такой красивый.
Официант, повидавший на своём веку немало светских кутежей, на мгновение замер. Все образы роскошной жизни, что прежде заполняли его мысли, словно испарились, и он лишь пусто и растерянно кивнул.
Официант вышел на крыльцо и начал поглядывать по сторонам. Дождь был несильным, но мелким и густым, создавая перед глазами пелену. Трудно сказать, сколько времени он прождал, прежде чем в тумане неясно проступил человеческий силуэт.
Человек приближался, даже не удосужившись раскрыть зонт. Лишь когда он подошёл под навес, официант смог разглядеть его лицо.
— Я ищу Гу Е, я ведь правильно пришёл? — спросил юноша.
Голос его звучал хрипло. Спрашивая, он поднял взгляд, и его чёрно-белые, контрастные глаза, уставились прямо на официанта с невыразимой холодностью.
Официант мельком глянул на него и подумал про себя: «Что за странное описание?». Однако лишь кивнул и повёл гостя внутрь.
Уже внутри зала, когда человек прошёл дальше, официант наконец опомнился. Он с удивлением припомнил слова про «не такой красивый» и подумал: «У богачей, видать, со зрением совсем беда».
***
Внутри банкетного зала сияли огни, было тепло и уютно. Свет, проникавший через приоткрытые двери, мягко ложился на профиль юноши, очерчивая тонкие линии шеи.
Как только Сунь Шии переступил порог, он почувствовал, как на него устремились десятки взглядов.
Он сделал шаг, пошатнулся и ухватился за край ближайшего стола. Тело наконец подало сигнал бедствия: перед глазами поплыли тёмные пятна, голова отозвалась резкой болью, а ноги предательски дрожали.
Это было закономерно, ведь он промок под дождём, а в книге упоминалось, что у оригинала были серьёзные проблемы с низким уровнем сахара в крови.
Сунь Шии взял со стола маленькое пирожное, прислонился к стене и медленно осел на пол, стараясь маленькими кусочками проглотить сладость, чтобы хоть немного восполнить запас глюкозы.
В этот момент он почувствовал, как кто-то пнул его в колено.
Он поднял голову и увидел бесстрастное лицо Гу Е.
— Пришел — и почему не ищешь меня? Ждёшь, пока я сам к тебе подойду? Высоко же ты себя ценишь.
***
В зале снаружи банкетного помещения.
— О, что случилось? Твой маленький любовник пришёл? — смеясь, обнял Гу Е за плечи один из его дружков, Чжоу Шу.
О том, что Гу Е завёл себе любовника, знали все, но никто его ещё не видел.
За пределами зала раздался гром, и Чжоу Шу взглянул на улицу:
— Поздно уже, да и дождь льёт. Что за срочные дела заставили его приехать именно сейчас?
— Да так, — холодно усмехнулся Гу Е, не скрывая презрения к попыткам некоторых людей пробраться наверх по головам. Но поскольку его дед тоже был на банкете, он не стал устраивать сцену.
— Говорят, твой тайный любовник — это тот самый новый молодой господин из семьи Сунь?
— Верно.
Слушатели переглянулись, их лица приняли многозначительное выражение. Они бросили косые взгляды на другого молодого господина из Семьи Гу, который тоже был внебрачным сыном.
— Раз уж так, — подлил масла в огонь Чжоу Шу, — почему бы не устроить банкет, чтобы все познакомились? Кажется, Семье Сунь на него совсем наплевать.
— Говорят, в Семье Сунь появился новый ребёнок, в кругах об этом знают, но толком никто ничего не объяснил. Все за спиной судачат, мол, это внебрачный сын.
Хотя сейчас Гу Е на коне, никто не знает, что будет в конце. Чжоу Шу не хотел портить отношения ни с одной из сторон, поэтому перевёл тему:
— Я видел того его маленького любовника.
Эта фраза оживила компанию.
— Эй, ну и как он?
— Так, игрушка на пару раз, — Гу Е усмехнулся, не подтверждая и не отрицая. Он скосил глаза в сторону, и в его взгляде промелькнула злоба: — В конце концов, это всего лишь внебрачный сын, которого стыдно показать людям. Стоит ли принимать это всерьёз?
— Верно, даже на людях приличия не соблюдают. Забрали его домой — ну и что, просто сменил место жительства, — поддакнул кто-то другой.
Гу Шули, напротив, сохранял невозмутимость. У него было приятное лицо с пухлыми щеками, и он улыбался совершенно безобидно, словно не услышал издёвки Гу Е.
Чжоу Шу полушутя-полусерьёзно вступился:
— Ты совсем не умеешь жалеть слабых. Хоть иногда будь помягче к человеку.
— И то верно, — добавил кто-то ещё. — Раз уж старший брат так говорит, мне ещё больше хочется взглянуть на этого молодого господина.
Чжоу Шу погладил подбородок и с легкомысленной интонацией заключил:
— Миловидный мальчик, но такой пугливый кролик, который никак не осмелится прыгнуть, сколько его ни дразни.
Толпа зашумела, выражая разочарование. Они-то надеялись на зрелище, но после таких слов стало ясно: ничего интересного тут уже не произойдёт.
Гу Е лишь холодно усмехнулся.Справедливости ради, как главный любовный интерес этого произведения, Гу Е действительно обладал внушительным капиталом: рослый, с красивыми, но хищными чертами лица, он излучал уверенность и солидность человека, за спиной которого стояли огромные деньги.
Но в то же время с первого же взгляда угадывалась высокомерная суть, скрывавшаяся за этой утонченной манерой держаться.
Особенно омерзительным было его отношение к прежнему владельцу тела.
Сломанная рука, сырой и темный подвал, откуда не выпускали на улицу, насильственно навязанный договор об изъятии органов.
Диагноз был очевиден: махровый преступник вне закона.
Сунь Шии ответил ему не сразу — лишь чуть нахмурившись, он изо всех сил постарался проглотить последний кусочек.
Сначала надо поесть, иначе потом не хватит сил на представление.
Глядя на это мертвенно-бледное лицо, Гу Е усмехнулся. Подобные дешевые трюки он видел с самого детства — от отца до него самого, вокруг вечно находились желающие выслужиться.
Притвориться слабым, разжалобить, добровольно пасть на дно.
Его А Синь никогда бы не опустился до подобной тошнотворной мерзости — он всегда оставался гордым, с высоко поднятой головой.
При этой мысли Гу Е окончательно потерял терпение. Он грубо рывком поднял Сунь Шии с пола, с ледяным до небытия выражением лица.
— Доигрался? Неужели ты думаешь, что теперь подобные гримасы тебе помогут? Боль, которую ты причинил А Синем, я верну тебе десятикратно.
Шум, поднявшийся здесь, заставил всех присутствующих с любопытством обернуться.
— Эй, А Е, ну у тебя и скверный характер, нельзя ли по-человечески поговорить? — поспешно вмешался Чжоу Шу, подступая ближе и понизив голос: — Ты как-никак хозяин вечера, здесь столько народу смотрит.
Но Гу Е ничуть не растерялся — напротив, происходило именно то, чего он добивался.
Сегодняшний вечер собрал всю сливки общества, и он намеревался именно здесь выставить напоказ все поступки Сунь Шии, чтобы те, кто еще ничего не знал, воочию убедились, что из себя представляет этот новенький молодой господин из семьи Сунь.
Однако Сунь Шии просто смотрел на него. В его угольно-черных глазах не было никаких эмоций — в них лишь безмолвно отражалась фигура самого Гу Е.
Сердечко Гу Е дрогнуло: почему-то ему стало не по себе, ведь Сунь Шии никогда раньше так на него не смотрел.
И все же это не вызвало у него ни малейшего колебания, но не успел он произнести разоблачительную фразу, как Сунь Шии заговорил сам:
— Я уже понял: для тебя я всего лишь замена.
— Ты просто... — чувство тоскливой боли в груди на миг рванулось наружу, но Сунь Шии усилием воли подавил его, хотя глаза все равно против воли покраснели. — Я просто похож на него.
— Ну и что с того? — Гу Е небрежно отпустил его, не заботясь о том, что парень едва удержался на ногах, и бросил равнодушно-презрительным тоном: — То, что ты хоть капельку на него похож — твоя великая удача.
И он еще ждал от него каких-то откровений? И впрямь переоценивал этого дурака. Стоило припереть к стенке, как наружу лезла одна лишь дешевая сентиментальность.
Неужели тот и вправду думал, что подняв шумиху вокруг этого, он чего-то добьется?
Гу Е разжал пальцы, отпуская его, свысока одарив презрительной жалостью, готовый вынести приговор.
— Значит, все-таки так, — с горькой усмешкой произнес Сунь Шии. — Ты просто... видишь во мне замену моего отца, Сунь Гучэна.
Чего-о-о?!
Погодите-ка!
Высокомерное выражение на лице Гу Е вмиг испарилось, сменившись абсолютной пустотой, а в расширившихся от изумления глазах читался неподдельный шок.
Стоявший рядом Чжоу Шу тоже забыл обо всяких приличиях — его мозг просто отказывался переваривать столь взрывоопасную информацию.
Стоило этим словам прозвучать, как толпа зевак дружно затаила дыхание.
Разве можно бесплатно слушать такие умопомрачительные сплетни?
— Какого черта ты несешь?!
Гу Е даже забыл о необходимости скрывать чувства, о которых вечно боялся заикнуться, и сбивчиво принялся возражать: — Да я люблю вообще-то...
Хлюсь-брясь!
Сунь Шии единым рывком сдернул белую скатерть, покрывавшую длинный стол, и стоявшие на ней фарфоровые тарелки и бокалы с грохотом полетели на пол, разлетевшись вдребезги. В этот момент грохота никто даже не расслышал последних слов Гу Е.
Любишь поиграть в двойников? Получай масштабное шоу.
Если составлять хит-парад безумцев из этой книги, то в представлении Сунь Шии Гу Е безоговорочно опережал Сунь Цзясиня, занимая почетное первое место.
Он решительно не понимал, кого этот тупоголовый самодур на самом деле ищет — замену белому лунному свету или кровному врагу, убившему отца?
Ничто не казалось ему таким важным, как постоянные попреки фальшивкой и заявления о том, что тот не стоит даже волоска на голове оригинала.
Словно каждое новое унижение "замены" делало его собственные чувства к первообразу возвышеннее.
И при этом такой трус — признаться в любви кишка тонка, зато издеваться над тем, чье положение гораздо ниже его собственного, смелости хватало с избытком.
Неужели роль подделки — тоже обязательный элемент в романтических игрищах тупорылых боссов?
Комок горькой обиды, копившийся в груди, достиг предела, стоило ему только взглянуть на эту физиономию Гу Е. С такими чистокровными идиотами, как Гу Е, говорить мирно и спокойно было бесполезно — в ответ тебя лишь назовут жалкой подделкой.
Такие люди напрашиваются на тумаки!
— Гу Е, ты просто скотина! — Сунь Шии глубоко вдохнул, а затем во весь голос заорал изо всех сил, опасаясь, что кто-то отвлекся и пропустил самое интересное: — Ты ведь держишь меня за замену моего собственного отца!
Не останавливаясь ни на секунду, он перехватил поднос с бокалами у подвернувшегося под руку официанта и принялся один за другим швырять их полные вина фужеры прямо в Гу Е.
— Ублюдок!
Затем он схватил стул и запустил следом, не давая Гу Е и шанса вставить слово в свое оправдание.
— Тварь!
Я тебе устрою домашнее насилие.
Я тебе устрою развеивание праха.
Я тебе устрою вырезание почки.
Какое-то время в зале разносился лишь непрекращающийся звон бьющейся посуды да растерянный топот спасающегося бегством, потерявшего весь свой лоск Гу Е.
Прежний изысканный и аристократичный прием погрузился в абсолютную тишину, сменившуюся оцепенением и шоком.

Комментарии

Загрузка...