Глава 30

Глава 28. Заплатили — работай. Отказываться глупо— Сколько-сколько?! — Сюй Янь едва не поперхнулся воздухом, а его глаза от изумления едва не вылезли из орбит.Озвученная цифра казалась какой-то нелепой шуткой, абсурдом, вырванным из контекста. Этот ценник был настолько преувеличенным, что даже самые именитые, увенчанные лаврами композиторы и авторы текстов в индустрии не осмелились бы запросить подобный гонорар за одну-единственную композицию. В конце концов, музыкальный бизнес — это всегда лотерея. До того момента, пока трек не уйдёт в сеть и не встретится со слушателем, ни один гений не сможет дать стопроцентной гарантии, что песня станет хитом. А учитывая всё то, что Линь Синъюэ наговорила и натворила ранее, её нынешний жест выглядел совершенно недвусмысленно. Она словно с отчаянным упорством пыталась запихнуть эти деньги ему в карман.— ... — Сюй Янь шумно выдохнул, пытаясь уложить эту мысль в голове.— Су Нуань, — он перевёл пытливый взгляд на девушку, сидевшую напротив, — ты знала об этом с самого начала?— Нет, не знала, — Су Нуань изящно качнула головой, и её темные волосы мягко скользнули по плечам. — Разумеется, та вчерашняя встреча за ужином... Синъюэ действительно попросила меня об услуге. Она прекрасно знает твой характер и до одури боялась, что ты откажешься, если она пригласит тебя напрямую. Поэтому умоляла меня держать всё в тайне до последнего момента.Она сделала паузу, задумчиво прикусив нижнюю губу. В целом, Су Нуань уже сложила в голове мозаику произошедшего. Всё было до банального просто: Линь Синъюэ, должно быть, через свои каналы разузнала о плачевном положении «Эхо Мьюзик» и о том, в какой финансовой яме оказался сам Сюй Янь. Это была неуклюжая, но искренняя попытка помочь. А уж когда она увидела в сети те ролики, где Сюй Янь отчаянно кривляется, пародируя И Чэня, выставляя себя на посмешище ради жалких крохов трафика... В сердце девушки, видимо, проснулась жгучая жалость.Чего Линь Синъюэ, конечно же, не знала, так это того, что нынешний Сюй Янь совершенно не нуждался в деньгах. Выпустив подряд несколько взрывных хитов, он сейчас, без преувеличения, грёб деньги лопатой. Завирусившиеся треки приносили ежедневный баснословный доход, и даже «Эхо Мьюзик», словно лодка, подхваченная мощным течением, стремительно пошла в гору. По крайней мере, последние два месяца финансовые отчеты компании радовали глаз стабильным плюсом, а в прошлом месяце, впервые с момента основания лейбла, чистая прибыль перевалила за отметку в 1 000 000 юаней.— И эти так называемые «отступные»... — Сюй Янь задумчиво потер подбородок. Сюрприз оказался действительно неожиданным.Будь он прежним Сюй Янем — тем самым гордецом с уязвимым самолюбием — он бы с негодованием швырнул эти деньги обратно, восприняв их как унизительную подачку. Но нынешний Сюй Янь не испытывал по этому поводу ровным счётом никаких душевных терзаний. Человек добровольно и настойчиво отдает ему деньги — так с какой стати строить из себя оскорбленную невинность? Тем более, он собирался честно выполнить свою часть сделки. Заплатили — работай. Отказываться глупо.К тому же, несмотря на то, что в его голове хранились чужие воспоминания об их совместном прошлом, сам Сюй Янь не страдал от неразделенной любви или тоски по былым дням. Да, Линь Синъюэ была чертовски красива, отрицать это было бы глупо. Но он не видел в их отношениях никакого будущего. Перевернутая страница — это перевернутая страница.— Синъюэ руководствовалась исключительно добрыми намерениями, — мягко произнесла Су Нуань, прервав повисшую тишину. — Но, конечно, если для тебя это неприемлемо, если ты твёрдо намерен отказаться, я могу связаться с ней и всё объяснить.Она хорошо знала характер прежнего Сюй Яня. Однако за последние несколько месяцев парень изменился до неузнаваемости. Он словно сбросил старую кожу, и теперь Су Нуань терялась в догадках, что именно творится в его голове.— А почему это должно быть неприемлемо? — на губах Сюй Яня заиграла расслабленная улыбка. — Дело добровольное. Она платит, я пишу. Никаких проблем.Сюй Янь ответил с таким спокойным и невозмутимым видом, что Су Нуань оставалось лишь молча кивнуть.Покинув светлый кабинет Су Нуань, Сюй Янь направился к своему рабочему месту. Раз уж он взял деньги — и деньги немалые — работу нужно было сделать на совесть. Никакой халтуры.Устроившись за компьютером, он первым делом собрал досье на Линь Синъюэ: скачал её самые известные синглы за последние годы и просмотрел с десяток записей живых выступлений. Вслушиваясь в её голос, Сюй Янь мысленно ставил галочки. Вокал Линь Синъюэ обладал редкой, цепляющей индивидуальностью. Её нынешний бешеный успех был отнюдь не случайностью: сногсшибательная внешность была лишь красивой оберткой, под которой скрывалась крепкая академическая база, блестящая техника и потрясающее умение держать зал.Но главным её оружием был тембр — глубокий, обволакивающий, словно рассказывающий историю с первых же нот. Он мгновенно врезался в память. В отличие от звонкого, сахарно-милого и по-юношески свежего голоска Ся Сяотан, голос Линь Синъюэ, несмотря на её молодость, обладал легкой бархатистой густотой и приятной тяжестью.

Глава 28. Заплатили — работай. Отказываться глупо

— Сколько-сколько?! — Сюй Янь едва не поперхнулся воздухом, а его глаза от изумления едва не вылезли из орбит.

Озвученная цифра казалась какой-то нелепой шуткой, абсурдом, вырванным из контекста. Этот ценник был настолько преувеличенным, что даже самые именитые, увенчанные лаврами композиторы и авторы текстов в индустрии не осмелились бы запросить подобный гонорар за одну-единственную композицию. В конце концов, музыкальный бизнес — это всегда лотерея. До того момента, пока трек не уйдёт в сеть и не встретится со слушателем, ни один гений не сможет дать стопроцентной гарантии, что песня станет хитом. А учитывая всё то, что Линь Синъюэ наговорила и натворила ранее, её нынешний жест выглядел совершенно недвусмысленно. Она словно с отчаянным упорством пыталась запихнуть эти деньги ему в карман.

— ... — Сюй Янь шумно выдохнул, пытаясь уложить эту мысль в голове.

— Су Нуань, — он перевёл пытливый взгляд на девушку, сидевшую напротив, — ты знала об этом с самого начала?

— Нет, не знала, — Су Нуань изящно качнула головой, и её темные волосы мягко скользнули по плечам. — Разумеется, та вчерашняя встреча за ужином... Синъюэ действительно попросила меня об услуге. Она прекрасно знает твой характер и до одури боялась, что ты откажешься, если она пригласит тебя напрямую. Поэтому умоляла меня держать всё в тайне до последнего момента.

Она сделала паузу, задумчиво прикусив нижнюю губу. В целом, Су Нуань уже сложила в голове мозаику произошедшего. Всё было до банального просто: Линь Синъюэ, должно быть, через свои каналы разузнала о плачевном положении «Эхо Мьюзик» и о том, в какой финансовой яме оказался сам Сюй Янь. Это была неуклюжая, но искренняя попытка помочь. А уж когда она увидела в сети те ролики, где Сюй Янь отчаянно кривляется, пародируя И Чэня, выставляя себя на посмешище ради жалких крохов трафика... В сердце девушки, видимо, проснулась жгучая жалость.

Чего Линь Синъюэ, конечно же, не знала, так это того, что нынешний Сюй Янь совершенно не нуждался в деньгах. Выпустив подряд несколько взрывных хитов, он сейчас, без преувеличения, грёб деньги лопатой. Завирусившиеся треки приносили ежедневный баснословный доход, и даже «Эхо Мьюзик», словно лодка, подхваченная мощным течением, стремительно пошла в гору. По крайней мере, последние два месяца финансовые отчеты компании радовали глаз стабильным плюсом, а в прошлом месяце, впервые с момента основания лейбла, чистая прибыль перевалила за отметку в 1 000 000 юаней.

— И эти так называемые «отступные»... — Сюй Янь задумчиво потер подбородок. Сюрприз оказался действительно неожиданным.

Будь он прежним Сюй Янем — тем самым гордецом с уязвимым самолюбием — он бы с негодованием швырнул эти деньги обратно, восприняв их как унизительную подачку. Но нынешний Сюй Янь не испытывал по этому поводу ровным счётом никаких душевных терзаний. Человек добровольно и настойчиво отдает ему деньги — так с какой стати строить из себя оскорбленную невинность? Тем более, он собирался честно выполнить свою часть сделки. Заплатили — работай. Отказываться глупо.

К тому же, несмотря на то, что в его голове хранились чужие воспоминания об их совместном прошлом, сам Сюй Янь не страдал от неразделенной любви или тоски по былым дням. Да, Линь Синъюэ была чертовски красива, отрицать это было бы глупо. Но он не видел в их отношениях никакого будущего. Перевернутая страница — это перевернутая страница.

— Синъюэ руководствовалась исключительно добрыми намерениями, — мягко произнесла Су Нуань, прервав повисшую тишину. — Но, конечно, если для тебя это неприемлемо, если ты твёрдо намерен отказаться, я могу связаться с ней и всё объяснить.

Она хорошо знала характер прежнего Сюй Яня. Однако за последние несколько месяцев парень изменился до неузнаваемости. Он словно сбросил старую кожу, и теперь Су Нуань терялась в догадках, что именно творится в его голове.

— А почему это должно быть неприемлемо? — на губах Сюй Яня заиграла расслабленная улыбка. — Дело добровольное. Она платит, я пишу. Никаких проблем.

Сюй Янь ответил с таким спокойным и невозмутимым видом, что Су Нуань оставалось лишь молча кивнуть.

Покинув светлый кабинет Су Нуань, Сюй Янь направился к своему рабочему месту. Раз уж он взял деньги — и деньги немалые — работу нужно было сделать на совесть. Никакой халтуры.

Устроившись за компьютером, он первым делом собрал досье на Линь Синъюэ: скачал её самые известные синглы за последние годы и просмотрел с десяток записей живых выступлений. Вслушиваясь в её голос, Сюй Янь мысленно ставил галочки. Вокал Линь Синъюэ обладал редкой, цепляющей индивидуальностью. Её нынешний бешеный успех был отнюдь не случайностью: сногсшибательная внешность была лишь красивой оберткой, под которой скрывалась крепкая академическая база, блестящая техника и потрясающее умение держать зал.

Но главным её оружием был тембр — глубокий, обволакивающий, словно рассказывающий историю с первых же нот. Он мгновенно врезался в память. В отличие от звонкого, сахарно-милого и по-юношески свежего голоска Ся Сяотан, голос Линь Синъюэ, несмотря на её молодость, обладал легкой бархатистой густотой и приятной тяжестью.