Одежды у Цзи Сяолуна было немного, но все его личные вещи — футболки, куртки, штаны — Сюй Цинфэй быстро и аккуратно сложила в чемоданы.
В будущем ему определённо больше не придётся носить всё это, но ей просто хотелось бережно собрать и сохранить эти вещи.
Гостиная.
Цзи Сяолун только–только вышел из комнаты.
— Братик, ты проснулся, — сидевшая на диване Бай Юэши помахала рукой и с лёгкой улыбкой поздоровалась с ним.
— Ага, сегодня я немного заспался, — кивнул Цзи Сяолун, слегка смущённо.
Спалось и правда на удивление крепко.
К тому же он пока не знал, как именно ему обращаться к Бай Юэши.
— Мы с мамой уже позавтракали. Видели, что ты ещё спишь, и не стали тебя будить. Еда ещё горячая, перекуси, чтобы заморить червячка. — Бай Юэши встала и, говоря это, начала одну за другой доставать порции завтрака из изящного термобокса.
— Хорошо, понял. — отозвался Цзи Сяолун и пошёл в ванную умываться.
Десять минут спустя.
— Мы сегодня возвращаемся... туда, куда ты привозила меня в ту ночь? — спросил Цзи Сяолун, жуя булочку с крабовой икрой и бульоном, обращаясь к сидящей рядом Бай Юэши.
— Я не знаю, наверное.
— У филиала здесь довольно много недвижимости. Периодически мы приезжаем в Дунчжоу в командировки и в основном останавливаемся в районе озера Лоюй. — спокойно ответила Бай Юэши, сидя неподалёку.
Цзи Сяолун немного озадачился и тихо переспросил:
— Филиала?
Он знал, что его мать, безусловно, очень богата, но насколько именно, не имел ни малейшего понятия.
То, что сейчас говорила Бай Юэши, явно выходило за рамки его воображения.
— Скажу так: к югу от Шанхая, в центральном районе любого города, на что бы ни упал твой взгляд — везде есть бизнес мамы или инвестиции нашей семьи.
— В самом Шанхае почти всё, что ты видишь, принадлежит нам.
— А вот к северу от Шанхая... там вообще ничего нет. Причину я сейчас назвать не могу, но когда–нибудь ты обязательно узнаешь. — видя недоумение Цзи Сяолуна, Бай Юэши подробно всё объяснила, чтобы развеять его сомнения.
Слушая Бай Юэши, Цзи Сяолун всё шире открывал глаза, а его челюсти жевали всё медленнее.
Вот это да!
Даже если дать волю фантазии, до такого абсурда он бы не додумался.
Это ж сколько коммерческих компаний нужно открыть...
Нет, это уже можно считать целой бизнес–империей.
Матерь божья, она настолько крута?!
— Юэши, о чём это вы с Лун–эром беседуете?
В этот момент из комнаты вышла Сюй Цинфэй, переодевшаяся в роскошное струящееся чёрное платье. Она с нежной улыбкой задала вопрос.
— Мам. — тихо поздоровался Цзи Сяолун, витая в облаках.
Его разум всё ещё переваривал слова Бай Юэши, прокручивая их снова и снова.
— Мама, мы с братиком в общих чертах обсудили активы вашей компании.
Бай Юэши поспешно встала и помогла Сюй Цинфэй присесть.
— Юэши, ты неправильно выразилась, — со смешком заметила Сюй Цинфэй, садясь рядом с Цзи Сяолуном при её поддержке.
— А?!
Бай Юэши вскрикнула и тут же нахмурилась в полном недоумении. Как же так? Она ведь не сболтнула лишнего.
Бай Юэши прекрасно знала, о чём говорить нельзя, и не осмелилась бы проронить ни одного лишнего слова.
Сюй Цинфэй с улыбкой пояснила:
— Номинально это моё, но теперь, когда Лун–эр вернулся, всё это — будь то в прошлом, настоящем или будущем — принадлежит ему.
Сюй Цинфэй нежно взяла Цзи Сяолуна за левую руку и с переполненным любовью взглядом наблюдала, как он ест.
— Да–да–да, ну и дырявая же у меня голова! — Бай Юэши с облегчением выдохнула и хлопнула себя по лбу. — До смерти напугали, я уж подумала, что сказала что–то не то.
— Кхм–м... — услышав слова Сюй Цинфэй, Цзи Сяолун едва не подавился.
Судя по её словам, в будущем мать собиралась передать дело всей своей жизни в его руки.
Он опустил голову, желая что–то сказать, но запнулся.
— Мам, я...
Цзи Сяолун почувствовал жуткую неловкость и собственную ничтожность, но под этим невероятно нежным и любящим взглядом Сюй Цинфэй слова мягкого отказа так и не сорвались с его губ.
Сюй Цинфэй с величайшей нежностью погладила его руку и ласково произнесла:
— Лун–эр, об этом поговорим позже.
Она сразу заметила внутренние метания сына, и её сердце дрогнуло от боли.
Всё–таки она слишком поторопилась.
Как бы сильно Сюй Цинфэй ни хотела отдать всё, что имеет, сыну, чтобы хоть как–то компенсировать ему прошлое, ей не следовало упоминать об этом так рано.
Вскоре Цзи Сяолун наелся и отложил палочки.
Бай Юэши достала большую коробку, в которой лежали коробочки с телефонами разных брендов: «Дами», «Гого», «vivi» и другие — и все без исключения самых последних моделей.
Сюй Цинфэй мягко сказала:
— Лун–эр, здесь новейшие телефоны разных марок, выбери, какой бренд тебе больше нравится.
У Цзи Сяолуна был подержанный телефон «Дами», купленный пару лет назад. Обычно он пользовался им только глубокой ночью, чтобы послушать музыку или посмотреть видео.
В школу или на улицу он его почти не брал, да и в игры не играл.
Раньше одноклассники часто обсуждали игры, и однажды он тоже скачал одну, чтобы расслабиться.
Но кто же знал, что в его самом первом матче товарищи по команде тут же обложат его матом, заявив, что у него нет родителей, а Цзи Сяолун даже не знал, как им ответить.
С тех пор он потерял к играм всякий интерес.
Цзи Сяолун окинул взглядом коробку и не стал долго выбирать, а просто взял телефон, лежавший сверху.
Это была новейшая модель от «Дами».
Когда Цзи Сяолун открыл коробку и включил телефон, он обнаружил, что на обоях уже заранее была установлена фотография его мамы.
Разблокировав экран, он увидел, что сим–карта уже вставлена, а в контактах, как в мессенджере, так и в телефонной книге, были сохранены только два номера, заранее подписанные: «Мама» и «Бай Юэши».
Цзи Сяолун мельком просмотрел всё это и отложил новый телефон.
Сюй Цинфэй перевела тему:
— Лун–эр, сходи посмотри, может, нужно собрать что–то ещё.
Цзи Сяолун встал со словами:
— О, хорошо.
Но не успел он подняться, как Сюй Цинфэй потянула его обратно:
— Лун–эр, не торопись. После плотной еды нужно сначала немного посидеть.
Цзи Сяолун кивнул:
— Хорошо.
Он не совсем понял причину, но послушно сел на место.
Изящные руки Сюй Цинфэй непрерывно поглаживали руку Цзи Сяолуна, а её взгляд был прикован к его щекам.
Она смотрела на него, и счастливая улыбка озаряла её прекрасное лицо.
— Лун–эр, кажется, у тебя в ушке что–то есть... — с сомнением пробормотала Сюй Цинфэй и, говоря это, подала знак Бай Юэши. — Иди ложись маме на колени, мама почистит тебе ушки.
Она протянула руку и помогла ему лечь.
Цзи Сяолун, словно под гипнозом, не стал отказываться и подчинился ей.
Как только он лёг, Бай Юэши подала Сюй Цинфэй ушную палочку и влажную салфетку.
— Лун–эр, мама начинает. Если будет больно, ущипни маму. — нежно прошептала Сюй Цинфэй.
Цзи Сяолун тихо отозвался:
— Угу.
Сюй Цинфэй аккуратно и сосредоточенно подняла свою изящную руку. Её пальцы с белоснежной кожей двигались невероятно нежно.
Тут же Цзи Сяолун почувствовал приятную щекотку в ухе; это было очень расслабляюще.
Спустя долгое время щекотка прекратилась.
— Давай, поворачивайся, мама почистит с другой стороны. — ласково сказала Сюй Цинфэй. Её тонкие пальцы незаметно подобрали упавший со лба Цзи Сяолуна волос.
Направляемый её изящными руками, Цзи Сяолун перевернулся.
Как и раньше, Сюй Цинфэй взяла его за руку и положила на своё бёдро.
Она с любовью погладила его по голове:
— Если будет больно, ущипни.
Ощущая приятную щекотку в ухе и вдыхая тонкий, успокаивающий аромат, Цзи Сяолун почувствовал непередаваемое умиротворение и невольно прикрыл глаза.
Естественный аромат Сюй Цинфэй, казалось, обладал непреодолимой магией, заставляя его мгновенно расслабиться.
Сюй Цинфэй тихо–тихо позвала:
— Лун–эр... сынок?
Она остановилась. Дыхание, щекотавшее её бёдра, стало удивительно ровным.
Только тогда она поняла, что Цзи Сяолун уснул на её коленях.
— Уснул? — шёпотом спросила стоявшая рядом Бай Юэши, указывая на Цзи Сяолуна.
— Тсс... — Сюй Цинфэй поднесла тонкий палец к губам, призывая к тишине.
Бай Юэши тут же плотно сжала рот, не смея даже громко дышать.
— Какой соня. Стоит только лечь в мамины объятия — тут же засыпает... — тихо пробормотала Сюй Цинфэй, заворожённо глядя на его лицо; в её прекрасных глазах читалась безграничная нежность, присущая лишь женщине.
Её изящная рука мягко похлопывала его по спине.
Глядя на эту семейную идиллию, о которой она так мечтала, Сюй Цинфэй беззвучно сияла.
В её глазах постепенно заблестели слёзы, и одна капля, не задерживаясь, скользнула по её лицу, полному улыбки.
В этот миг эти слёзы стали... такими тёплыми.

Комментарии

Загрузка...