Брак Цзи Наньчэня и Шэнь Чжися годами не сходил с передовиц светской хроники. Су Цзиньюнь, разумеется, читала все эти сплетни и прекрасно знала, как выглядит жена её бывшего.
Она только не ожидала, что Наньчэнь терпел постоянные измены и унижения ради такой женщины.
Цзиньюнь вперила в Шэнь Чжися тяжёлый взгляд:
— Такие, как ты, вообще не заслуживают его любви!
Чжися замерла. Похоже, ей впервые бросили в лицо нечто подобное.
Но прежде чем она успела ответить, раздался хриплый голос Мэн Цзинхуая:
— Шэнь Чжися, пока ты гуляла по ночам, знаешь, каково было Наньчэню?
— Он знал, что ты его ненавидишь. Терпеливо доказывал свою невиновность. Изо дня в день пытался окружить тебя заботой в надежде, что однажды ты оценишь это и поверишь, что он ни при чём. А ты? Ты ни на секунду ему не верила. Только наслаждалась, издеваясь над ним.
— Открою тебе секрет: твой Пэй Цзинь никогда не был святым. Ты ведь такая всесильная — почему ни разу не попыталась копнуть его прошлое?
Чжися угрюмо молчала.
В глубине души она и сама иногда сомневалась, что Пэй Цзинь был тем идеалом, которым казался. Но он был мёртв, и она просто боялась искать правду. Боялась, что её многолетняя одержимость окажется чудовищной ошибкой.
А Цзинхуай продолжал вбивать гвозди:
— Ты меняла мужиков одного за другим, и каждый следующий был всё больше похож на Пэй Цзиня. Ты хоть раз подумала, каково при этом Наньчэню?
— У него уже давно тяжелейшая депрессия. Он не раз пытался покончить с собой. То, что он дожил до сегодняшнего дня, — чистая случайность!
— Шэнь Чжися, большая часть его страданий — твоя заслуга. И тебе от этого не отмыться!
Каждое слово било наотмашь. Сердце Чжися болезненно сжалось, но она понимала: сейчас не время для рефлексии.
Она подняла взгляд на Су Цзиньюнь:
— Сколько нужно денег, чтобы его вылечить?
— Ты правда думаешь, что можешь просто купить ему здоровье и тем самым искупить всё, что натворила? — Лицо Цзиньюнь заледенело. Она не ожидала от этой женщины такой непроходимой циничности.
«Ну и вкус же у этого идиота Цзи Наньчэня», — с горечью подумала она.
Чжися упрямо смотрела ей в глаза:
— Я заново проверю всё, что связано с Пэй Цзинем. Выясню правду. А что касается причинённого вреда — я сделаю всё, чтобы это компенсировать. Используйте любые лекарства, какие только помогут. Мне нужно, чтобы он жил.
— Если тебе так нужно, чтобы он жил, почему ты не дашь ему развод?! — Цзинхуай больше не мог сдерживать ярость. — Он столько лет хранил тебе верность, отдавал всего себя! А теперь, когда его дни сочтены, он просто захотел пожить для себя. В чём он виноват?!
— Шэнь Чжися, ты просто чудовище!
В бешенстве бросив эти слова, Цзинхуай круто развернулся и ушёл, не в силах больше выносить присутствие этой женщины.
Су Цзиньюнь, прежде чем уйти, бросила ледяным тоном:
— Три миллиона. На счёт больницы. Как только деньги поступят, я тут же свяжусь с лабораторией и закажу препарат. Как только его доставят, мы начнём терапию.
Сказала — и тоже ушла.
Все эти годы она злилась на Наньчэня. Злилась, что он променял её, такую успешную, на эту дрянь. По идее, сейчас, видя, до чего он докатился, она должна была злорадствовать. Но радости не было.
Почему?
***
Когда ко мне вернулось хоть какое-то подобие сознания, прошло уже три дня.
Я слышал монотонный писк аппаратуры и тихий голос Мэн Цзинхуая:
— Наньчэнь, мы начали вводить тебе препарат, подавляющий рост раковых клеток. У тебя ещё уйма времени впереди, так что давай, приходи в себя.
— Твоя мама, как узнала, теперь через день тут дежурит. Совсем осунулась. Если не очнёшься, что будет с пожилым человеком?
— Да и Су Цзиньюнь, похоже, так и не отпустила тебя. Постоянно заглядывает в реанимацию.
Он говорил и говорил, а под конец его голос сорвался.
Я знал, как сильно он переживает. Я очень хотел проснуться, но веки будто налились свинцом.
Вскоре после его ухода появилась Шэнь Чжися.
Её голос звучал всё так же — холодно и ровно:
— Цзи Наньчэнь, я начала проверять информацию о Пэй Цзине. Он действительно оказался совсем не таким, каким я его представляла. Можно сказать, я вообще его не знала. Но это не доказывает, что ты не убивал его.
— Если это не ты, то что ты делал вместе с ним на крыше в тот день?
— Цзи Наньчэнь... на этот раз я готова тебя выслушать. Очнись и расскажи мне всё, как было. Хорошо?
Рассказать ей правду?
Даже если расскажу — поверит ли она?
Если она так хотела мне верить, могла бы давным-давно проверить, что за человек был этот Пэй Цзинь. И тогда мы, возможно, не дошли бы до такого финала.
На этот раз я попытался открыть глаза изо всех сил. Тщетно.
В конце концов она ушла, и в палате снова воцарилась тишина.
Прошло ещё три дня, и однажды утром я наконец очнулся.
Я щурился, с трудом разглядывая палату. Мир казался одновременно знакомым и чужим.
Было начало девятого, когда я увидел своего первого посетителя. Меньше всего я ожидал, что это будет Шэнь Чжися.
Она слегка морщилась от резкого запаха дезинфекции. Поджав губы, она молча подошла к кровати и села рядом.
— Цзи Наньчэнь, прошло уже столько дней. Почему ты не приходишь в себя?
Она покосилась на трубку капельницы, её глаза покраснели.
Она боялась. Боялась, что я больше никогда не проснусь.
Я не проронил ни звука, притворяясь спящим, а она продолжала:
— Врач сказал, что если ты будешь бороться, у тебя есть шанс. Деньги за лечение я давно перевела. Если они тебя не вылечат, я затаскаю их по судам!
В этот момент в палату вошла медсестра в защитном костюме, чтобы сменить мне повязку. Чжися повернулась к ней:
— Есть шанс, что он сегодня очнётся?
— Когда пациент сам захочет проснуться, тогда и очнётся, — ответила медсестра, ловко меняя бинты.
Мои пальцы чуть дрогнули. Я всё ещё сомневался, стоит ли открывать глаза и подавать голос, как вдруг Чжися резко вскочила.
Она потрясённо указала на мою руку:
— Медсестра, он... у него только что пошевелились пальцы!
Медсестра посмотрела на мою руку, помедлила секунду и серьёзно кивнула:
— Я сейчас же позову врача.
Но как только за ней закрылась дверь, Чжися впилась в меня тяжёлым взглядом:
— Цзи Наньчэнь, ты уже очнулся. Зачем притворяешься?

Комментарии

Загрузка...