— Офицер Сяо! Что вы думаете о ней? — дождавшись, пока офицер Сяо закончит телефонный разговор и подойдет, братец Е, потирая руки, приблизился к нему.
Офицер Сяо бросил взгляд на Гун Сяовань, опустился на стул и закинул ногу на ногу:
— Чего ты хочешь сказать?
Присев на корточки возле стула, братец Е с наигранным видом понизил голос:
— Мы вдвоем провозились всю ночь, но так и не позаботились о ней как следует. Если офицер Сяо не против, не могли бы вы пожаловать ее нам?
Хотя братец Е говорил довольно тихо, Гун Сяовань расслышала каждое слово. Она как раз собиралась взмолиться о пощаде перед офицером Сяо, как вдруг услышала его грозный рык:
— Негодяй!
Братец Е торопливо отступил на два шага назад и, припав к полу, словно побитая шавка, со страхом и трепетом уставился вперед.
Офицер Сяо посмотрел на Гун Сяовань, скользя взглядом по ее фигуре, словно пытаясь пронзить насквозь ее одежду и юбку.
Столкнувшись с хищным, полным вожделения взглядом, Гун Сяовань в тревоге опустила голову, испытывая к братцу Е лютую, до мозга костей ненависть.
Намерения братца Е были очевидны: он явно закинул удочку, чтобы втянуть Гун Сяовань в еще большую беду и заставить ее расплачиваться за насилие вместо него самого.
Какая бесчеловечная подлость!
Клюнет ли офицер Сяо на эту уловку?
Если рассуждать с точки зрения Гун Сяовань, офицер Сяо — умный сыщик, который наверняка раскусил замысел братца Е. Однако, стремясь утолить похоть, он мог бы притвориться дурачком и воспользоваться случаем, чтобы удовлетворить свои низменные потребности.
Все произошло именно так, как и предполагала Гун Сяовань: офицер Сяо отвел жадный взгляд, и на его лице появилось странное выражение:
— Женщина эта и впрямь неплоха, но одного я не пойму: вы вдвоем мучили ее целую ночь — чем вы вообще занимались?
— Офицер Сяо, вы многого не знаете, эта стерва — та еще дикая кошка. Мы потратили кучу времени, но так и не смогли ее укротить.
— Вы как раз собирались взять ее в руки, как вдруг я заявился в здание и безо всякой причины испортил вам все веселье.
Братец Е замахал руками и поспешил оправдаться:
— Нет-нет-нет! Вы нам ничего не испортили! Если она вам неинтересна, тогда...
Заметив, что офицер Сяо прожигает его взглядом, братец Е замолчал на полуслове. С виду он казался запуганным до смерти, но в душе ликовал.
Судя по реакции офицера Сяо, поддавшись на настойчивые уговоры братца Е, тот воспылал к Гун Сяовань нечистивыми мыслями и, казалось, был готов броситься на нее в любую секунду.
Офицер Сяо в упор смотрел на Гун Сяовань, но на его лице вместо предвкушения читалось отвращение:
— От нее за версту разит грязью, и как только у вас двоих на такое встало.
— Так стоит ли ее вымыть! — тут же поддакнул Лао Си, подлизываясь к офицеру Сяо.
Офицер Сяо поднялся на ноги, вытащил сигарету, чиркнул зажигалкой, глубоко затянулся и перевел взгляд на братца Е:
— Вымойте ее как следует, хочу посмотреть, какая она дикая.
— Подождите минутку, я принесу воды. — Братец Е бросил на Лао Си взгляд, призывая того не делать глупостей, и широким шагом направился к выходу.
Глядя на спешно удаляющуюся спину, офицер Сяо сурово предупредил:
— Советую даже не пытаться сбежать, иначе последствия будут невообразимыми.
— Мой друг все еще здесь, я никуда не сбегу, — холодно бросил в ответ братец Е и стремительно высколзнул из конференц-зала.
— Что вы делаете?! Спасите! Помогите...
Гун Сяовань больше не могла сдерживать охвативший ее ужас. Отчаянно сопротивляясь, она звала на помощь, но окна конференц-зала были наглухо закрыты, и ее пронзительные крики не могли вырваться наружу.
Офицер Сяо, похоже, слегка встревожился. Он кивнул Лао Си и продолжил невозмутимо курить.
Лао Си без колебаний приблизился к Гун Сяовань, отвесил ей две звонкие пощечины, вцепился в ее волосы и рявкнул:
— Пискнешь еще хоть звучок — отрежу язык!
Гун Сяовань заплакала. Ее жалобный взгляд молил о пощаде, словно она надеялась, что стоящий перед ней мужчина сжалится над ней.
Но чтобы спасти собственную шкура, этот мужчина ни за что ее не отпустит. Более того, вполне можно было ожидать, что он станет еще более жестоким и без колебаний толкнет ее в самую бездну.
Сквозь всхлипывания Гун Сяовань братец Е быстро вернулся в конференц-зал, неся ведро с водой, и подошел к ней.
После ночных издевательств тело Гун Сяовань было покрыто кровью и потом, и она уже давно чувствовала себя ужасно некомфортно. Конечно же, она была бы только рада немного освежиться.
Любая женщина на ее месте испытывала бы точно такое же желание — лишь бы не позволять противным мужчинам прикасаться к себе.
Но сейчас были тяжелые времена, и как бы Гун Сяовань ни сопротивлялась, это не принесло бы никакой пользы.
Братец Е расстегнул рубашку Гун Сяовань и уже собирался сорвать с нее юбку, как вдруг услышал оклик офицера Сяо и тут же поспешно отступил в сторону.
С точки зрения офицера Сяо, братец Е был тем еще похотливым малым и мог только все испортить своими неуклюжими ласками, так что эту прекрасную задачу неизбежно пришлось перепоручить Лао Си.
Лао Си ловко зачерпнул воду из ведра и плеснул половину на Гун Сяовань. Словно заправский банщик, он принялся на совесть отмывать ее изгибистое тело.
Пару минут спустя Лао Си сорвал с Гун Сяовань юбку, выплеснул остатки воды на самые интимные места и, кое-как потерев ее напоследок, посчитал эту трудную задачу выполненной.
— Плохо отмыл, неси еще ведро. — Офицер Сяо оказался на редкость придирчивым и не желал прикасаться к грязному телу.
Братец Е снова сбегал за водой и от души окатил ею Гун Сяовань, наконец-то смыв с нее всю грязь.
Офицер Сяо довольно усмехнулся, вытащил из кобуры пистолет и со всей серьезностью отдал приказ обоим подельникам:
— Положите телефоны на стул, отойдите, закройте дверь, встаньте на колени лицом к стене и держите руки на голове. Если кто-нибудь вздумает строить из себя героя, мой пистолет может случайно выстрелить.
Мужчины беспрекословно подчинились: вытащили телефоны, положили на стул, захлопнули дверь, встали на колени лицом к стене и замерли с руками на головах, не смея издать ни звука. Поскольку они опустились слишком близко друг к другу, офицер Сяо отчитал их за это новым шквалом ругани.
Выдержав дистанцию примерно в четыре метра между ними, офицер Сяо наконец успокоился. Он стремительно шагнул за спину Гун Сяовань, плавным движением стянул с нее трусики и пошел в самое что ни на есть свирепое наступление.
Офицер Сяо был подозрительным мерзавцем: даже дав волю своей похоти, он не забывал о текущей обстановке. Одной рукой он сжимал пистолет, инстинктивно положив ее на плечо Гун Сяовань так, чтобы дуло неизменно было направлено на двух мужчин впереди.
Гун Сяовань молча роняла слезы, не смея и пискнуть от страха. Но когда боль от движений офицера Сяо стала невыносимой, в ее голове молнией промелькнула дерзкая мысль: резко повернуться и вцепиться зубами в руку на ее плече.
Самообладание офицера Сяо было ни к черту, и тогда смертоносное оружие непременно выпало бы из его рук на пол. Стоило Гун Сяовань лишь толкнуть его ногой, как пистолет заскользил бы вперед — и пусть на небольшое расстояние, но этого наверняка хватило бы, чтобы переломить ход событий.
В разгар всеобщего галдежа братец Е и Лао Си обязательно схватили бы пистолет, и тогда последствия стали бы самыми плачевными.
Гун Сяовань больше не могла этого терпеть и уже повернула голову вправо...
Офицер Сяо, находившийся на пике возбуждения, словно по наитию вскинул левую руку и мертвой хваткой впился в горло Гун Сяовань, мгновенно лишив ее возможности двигаться.
В этом заброшенном здании облаченный в форму сыщик, прижав к себе прекрасную женщину на глазах у двух живых мужчин, бесстыдно предавался похоти, напрочь забыв о священных законах.

Комментарии

Загрузка...