Сталкнувшись с ее презрительным взглядом, оба мужчины не разозлились, потому что в глубине души понимали: они оба никчемные мужики, и недавнее поведение тому прямое доказательство.
Вырыть себе яму собственными руками — вот лучшее описание для этих двоих, а потому они не стали винить Гун Сяовань, виня лишь собственное нездоровое тело.
— Не смотри на нас так, ничего страшного не произошло. — Лао Си нарушил тягостную тишину, всем видом показывая крайнюю степень безразличия.
Пройдя через череду всевозможных неприятностей, Гун Сяовань наконец во всём разобралась и пришла к выводу, что оба мужчины больны, а вчера вечером они потащились на охоту за юбками лишь затем, чтобы доказать собственные возможности.
Познав вкус поражения, возможно, впредь они больше не станут лезть на рожон и нарываться на неприятности, однако Гун Сяовань была глубоко ранена.
Она ни за что не собиралась спускать им это с рук, но, осознавая своё уязвимое положение, была вынуждена смирить гордыню и пробормотать:
— Вы со мной уже всё сделали! Теперь вы можете меня отпустить?
Лао Си перевел взгляд в сторону, словно советуясь с братцем Е.
Братец Е поднялся, отряхнул задницу и неторопливо подошел к Гун Сяовань:
— У меня есть один вопрос, мне ужасно любопытно: раз ты шла в город за покупками, то должна была взять с собой кучу наличных или хотя бы банковскую карту, но в твоей сумочке банковской карты не оказалось.
Насильник, который после надругательства не прочь поживиться и деньгами — мерзавец, заслуживающий самой лютой смерти.
Мысленно выругавшись, Гун Сяовань невозмутимо ответила:
— Я забыла взять карту, захватила лишь пару тысяч наличными, но всё потратила на покупки.
— Вот как? — братец Е протянул свою широкую лапищу, залез в правый карман ее юбки и вытащил белую карточку, слегка помахивая ею.
Братец Е полез в правый карман юбки, не задумываясь, вовсе не случайно: на самом деле, еще когда он прижимал к себе Гун Сяовань, он давно нащупал там карту.
— Это же удостоверение личности! — Лао Си выхватил белую карточку и впился взглядом в написанную на ней информацию.
Сердце Гун Сяовань сжалось от дурного предчувствия, ее охватила жуткая тревога — она понимала, что ее вновь ждет жестокое избиение.
— Гун Сяовань, двадцать шесть лет.
Братец Е холодно хмыкнул, велел Лао Си убрать удостоверение и хрустнул суставами пальцев:
— Это чье-то чужое удостоверение?
— Мое!
Хлоп!
Братец Е отвесил Гун Сяовань пощечину и свирепо взревел:
— А ты разве не говорила, что тебя зовут Сюй Сяо?
— Я вас обманула!
— Зачем ты нас обманула?
— Я... — Гун Сяовань на мгновение онемела, не зная, что ответить.
Братец Е самодовольно усмехнулся, протянул правую руку к лицу Гун Сяовань и накрутил на палец несколько ее мокрых прядей:
— Боялась, что мы возьмем тебя под контроль?
Стоит только раскрыть личные данные, и тебя действительно могут прибрать к рукам, хотя вероятность этого ничтожно мала, да и обычно всё сходит с рук.
Гун Сяовань прекрасно понимала пользу послушного следования течению: она закусила губу, кивнула, а на ее лице застыло испуганное выражение:
— Я не хотела вас обманывать, надеюсь, вы люди великодушные и не станете больше попрекать меня этим.
— Вообще-то тебя даже жалко. Раз уж ты заговорила о пощаде, ладно уж, больше не буду к тебе цепляться.
Глядя на этого притворщика, Гун Сяовань испытывала к нему лютую ненависть, но, чтобы избежать новых физических истязаний, она выдавила из себя улыбку.
Братец Е воспользовался моментом, опустил руку и залез в левый карман юбки. Вытащив оттуда яркую карточку, он с наигранным любопытством поинтересовался:
— А это что, проездной на автобус?
Ирония судьбы!
Увидев в руках братца Е банковскую карту, Гун Сяовань тяжело вздохнула. Понимая, что оправдаться теперь вряд ли удастся, она медленно опустила голову.
— Мисс Гун, ответьте мне, это проездной? — голос братца Е звучал леденяще и просто пробирал до мурашек.
Гун Сяовань не поднимала головы и, глядя на серый пол, робко пролепетала:
— Это моя банковская карта!
— Банковская карта! Банковская карта!
Братец Е внезапно замахнулся левой рукой и принялся одну за другой наносить пощечины по голове Гун Сяовань. И хотя он не вкладывал всю силу, удары пришлись на прежние раны, и вынести это было поистине тяжело.
Алая кровь потекла по ее виску, постепенно окрашивая пряди волос. Боль достигла предела, и Гун Сяовань, потеряв способность сдерживаться, сорвалась на истеричный крик, похожий на извержение вулкана:
— Хватит! Что вам вообще от меня нужно?
Братец Е никак не ожидал, что Гун Сяовань так взбеленится. Сначала он остолбенело опустил руку, а затем перевел взгляд на ту самую банковскую карту, и в его глазах постепенно зажглось жадное пламя.
— Сколько на карте денег? — Лао Си закурил сигарету, глядя на нее с не меньшим зловещим умыслом.
— Пару тысяч!
Лао Си выпустил облачко дыма, и в его глазах заплясали свирепые огоньки:
— Последнее предупреждение: если вздумаешь крутить хвостом, не обессудь за нашу жестокость.
Гун Сяовань не ответила сразу. Инстинктивно отвернув голову, она забегала глазами — было очевидно, что она лихорадочно соображает. Вскоре она приняла окончательное решение:
— На карте всего пятьдесят тысяч юаней, я заработала их, когда еще работала.
— А пин-код? — братец Е помахал банковской картой, наконец обнажив свою истинную сучности.
Осознавая всю серьезность ситуации, Гун Сяовань сбросила с себя боевой настрой и невольно заплакала:
— Эти деньги — мои расходы на жизнь! Братец, сжалься, хватит меня мучить.
— Мы тебя не мучаем, это ты мучаешь нас. — Лао Си перебил Гун Сяовань, не оставляя ей ни шанса.
Братец Е похлопал Лао Си по плечу и поднес банковскую карту к самому лицу Гун Сяовань:
— Стоит тебе назвать пин-код, и мы отпустим тебя на все четыре стороны.
Гун Сяовань закусила потрескавшиеся губы, похоже, она уже давным-давно всё для себя решила и выдавать заветный пароль не собиралась.
— Не хочешь говорить? Тогда будем бить, пока не заговоришь! — Лао Си плюнул себе на ладонь, словно собираясь заняться какой-то тяжелой работой.
Его огромный кулак уже занесся для удара, но братец Е молниеносно перехватил руку Лао Си:
— У этой мисс Гун характер крепкий: ни кулаков, ни пощечин не боится. Похоже, ее страшит только крепкая палка.
Лао Си понял намек братца Е, большими шагами направился к западной стене, подобрал с пола обломанную ножку стола и вернулся к Гун Сяовань:
— Деньги или жизнь?
Глядя на этого смазливого с виду мужчину, Гун Сяовань испытывала искренний ужас от того, что он ради денег готов пойти на убийство.
— Не прикидывайся невинной овечкой, сама виновата, что на нас нарвалась. Если сейчас же не назовешь настоящий пин-код, заберешь свои деньги с собой в гроб.
На тыльной стороне ладони Лао Си вздулись вены — он явно сжал палку мертвой хваткой, готовый в любой момент обрушить ее на Гун Сяовань.
Не смея рисковать собственной жизнью, Гун Сяовань сквозь слезы назвала шесть цифр:
— 047259.
Лао Си ткнул в нее палкой и свирепо предупредил:
— Если вздумаешь нас обмануть, переломаю обе ноги.
— Оставьте мне... хоть немного денег на дорогу домой! — Гун Сяовань превратилась в сплошной комок слез, запинаясь и умоляя их.
— Ты что, собралась на родину? Разве наш город недостаточно хорош? — Лао Си и впрямь был законченным подонком, продолжая издеваться над девушкой.
Братец Е пришел в дикий восторг и хлопнул Гун Сяовань по плечу:
— Мисс Гун, можете не беспокоиться, пешком домой мы вас точно не отправим, ха-ха...

Комментарии

Загрузка...