Лишь сейчас Чжан Фуй сообразил, что, рассуждая о геомантии, он забыл предупредить родителей: с даосом Лю повсюду ходят два диких леопарда.
─ Пап, не бойтесь.
─ Они слушаются наставника и никому не навредят, ─ поспешно добавил он.
Уставившись на выставленные напоказ клыки матери-леопарда, Чжан Чжигуй так и не решился подойти ближе.
Перед ним стоял настоящий горный хищник, и пусть зверь мирно стоял рядом с даосом, проверять его миролюбие ценой собственной жизни никто бы не стал.
─ Мое почтение, благодетель Чжан, ─ Лю Ваньсэнь слегка кивнул, складывая ладони в даосском приветствии.
─ Благодарю за визит, наставник.
─ Прошу в дом, милости прошу! ─ опомнившись, Чжан Чжигуй поспешно отступил в сторону, освобождая проход.
Лю Ваньсэнь переступил порог виллы, а леопарды бесшумно скользнули следом по обе стороны от него.
Оказавшись в незнакомой обстановке, звери настороженно озирались, а при виде слуг в их янтарных глазах мелькнули нотки бдительности.
Самка двигалась по левую руку от даоса, а детеныш прижался к его правой ноге.
Вся сцена до боли напоминала пару преданных телохранителей.
Лю Ваньсэнь не стал их сдерживать.
Пока они не проявляют агрессии, прогулка по двору им не повредит.
Чжан Чжигуй старался держаться от хищников на почтительном расстоянии.
Стоило им войти в передний сад, как он не выдержал.
─ Наставник, скажите, что именно не так с фэншуем нашего дома?...
─ Эта напасть извела всю семью.
─ В последние дни мы чувствуем себя всё хуже, постоянно валимся с ног от усталости, дела на службе трещат по швам, я...
Чем дальше он говорил, тем сильнее волновался, и на лбу выступили капли пота.
─ Не спеши, благодетель, дай мне осмотреться, и истина откроется сама.
─ В этом мире нет такой структуры фэншуй, с которой я не справился бы, так что отбрось тревоги, ─ подняв руку, остановил его поток слов Лю Ваньсэнь.
После этих слов плечи Чжан Чжигуя заметно расслабились.
Собравшись пройтись по особняку, даос вдруг остановился.
Леопарды с самого утра шли за ним по пятам, а затем провели несколько часов в машине, наверняка проголодавшись.
─ Благодетель Чжан, не сочти за труд, вели нарезать пару килограммов говядины.
─ Малыши провели со мной в дороге всё утро, я еще не успел их покормить, ─ с улыбкой произнес Лю Ваньсэнь, бросив взгляд на зверей.
Чжан Чжигуй опешил: разве даосы не блюдут пост и не чураются говядины?
Пусть даже мясо предназначалось леопардам, услышать такое из уст монаха было странно.
Лю Ваньсэнь заметил его замешательство.
─ В учении дао есть разделение на школы Цюаньчжэнь, Чжэнъи и прочие ответведения.
─ Издревле нам завещано избегать говядины, собачатины, мяса диких гусей и черепах, ибо они олицетворяют верность, сыновний долг, преданность и справедливость.
─ Однако на наше течение эти запреты не распространяются.
─ К тому же они – создания дикой природы, и подобные ограничения им ни к чему.
Выслушав пояснение, Чжан Фуй, Сяо Юй и Шиши одновременно кивнули.
Раньше они знали лишь о вегетарианстве буддийских монахов, а в тонкости даосских табу никогда не вникали.
─ Вот оно как... ─ Наставник, подождите минутку, я велю привезти десять килограммов отборного мяса! ─ смущенно почесав затылок, проговорил Чжан Чжигуй.
Затем он повернулся к сыну: ─ Фуй, займи гостя как следует.
Отойдя в сторону, Чжан Чжигуй достал телефон, чтобы связаться с ближайшей лавкой.
Лю Ваньсэнь не обратил внимания на эту заминку.
Взмахнув метелкой-фучэнь, он принялся изучать общую планировку усадьбы.
Ворота стояли в идеальном месте: не выходили прямо на дорогу и избегали острых углов соседних строений.
Защитная стена сразу за входом удерживала ветер и аккумулировала ци.
Пейзаж с водой во внутреннем дворе располагался в зоне богатства, а течение было направлено к дому, что символизировало приток благ.
Гостиная, лестницы, проемы дверей, окон и даже садовая растительность – всё находилось в гармоничном резонансе.
Судя по записям из «Канона Дао», подобная схема привлекала изобилие и сулила здоровье обитателям, являясь редким образцом благополучного фэншуя.
Очевидно, Чжан Чжигуй нанимал мастера.
Причем человека далеко не бесталанного.
Но оттого нынешнее положение дел в доме казалось еще более неестественным.
Сложив пальцы в печать, Лю Ваньсэнь тихо прочел заклинание раскрытия глаз.
Духовная энергия хлынула в зрачки.
На дне глаз блеснул слабый золотистый свет, и картина вокруг мгновенно преобразилась.
Залитый солнцем двор резко погрузился во мрак.
Снаружи всё еще стоял день, но стоило лучам коснуться крыши виллы, как их преграждала невидимая завеса, не позволяя свету проникнуть внутрь.
Прямо над особняком клубилось черное облако, пропитанное смертельным духом крови.
Три тонких отростка тянулись от этой мглы вниз.
Два из них уходили к Чжан Чжигую и Чжан Фую.
Третий же пересекал стену двора, уходя куда-то вдаль и соединяясь с еще одним членом семьи, отсутствовавшим на вилле.
Этим человеком наверняка была мать Чжан Фуя.
Лю Ваньсэнь перевел взгляд на внутренние помещения.
Узловые точки фэншуя, где должно было концентрироваться золотое сияние удачи, теперь источали густую темную скверну.
Водный пейзаж перед крыльцом превратился в накопитель пагубной энергии.
Защитная стена больше не задерживала ветер, а напротив, запирала выходы для чистой янской ци.
Вся благотворная структура оказалась полностью вывернута наизнанку.
Чем совершеннее был изначальный узор, тем быстрее скапливалась скверна.
Зловещая энергия текла по жилам фэншуя, стекаясь в два конкретных места.
Первым оказался куст папоротника у входа в особняк.
Вторым – вьющиеся растения на шпалере в саду.
Каждое из этих растений по отдельности не представляло большой угрозы.
В обычной загородной усадьбе они служили бы лишь для украшения.
Но папоротники и лианы – извечные магниты для призрачной синевы и потусторонней сырости, уступающие по силе разве что старым вязам.
Если вплести их в готовую, слаженную систему фэншуй, потоки энергии мгновенно обратятся вспять.
Приносящий прибыль сектор превратится в финансовую воронку, а питающая зона станет источником бед.
Чем безупречнее был прежний проект, тем мощнее оказывался отскок порченой энергии.
Чужаки даже не стали ломать структуру дома до основания – они добавили всего два обычных на вид растения, заставив всю усадьбу сменить благодать на проклятие.
Подобный метод и впрямь отличался изощренностью.
Не будь у него Небесного ока, позволяющего напрямую созерцать истоки удачи, обычный геомант вряд ли выявил бы подвох в короткие сроки.
Лю Ваньсэнь уже разглядел корень зла.
Развеяв духовную дымку в глазах, он вернул миру привычный облик.
Солнечный свет снова залил двор, а вода в пруду заиграла искрами.
На первый взгляд никто бы не догадался, что усадьба окутана незримой скверной.
Взмахнув фучэнем, Лю Ваньсэнь указал на горшок с папоротником у входа.
─ Видишь это?
─ Выброси его и посади взамен денежное дерево.
Проследив за кончиком метелки, Чжан Фуй озадаченно нахмурился.
─ Эта вещь испортила весь фэншуй?
─ Но погодите, этот горшок стоял здесь с самого начала.
─ И раньше у нас всё было в порядке...
Лю Ваньсэнь с молчаливым укором глянул на него: ─ Разве я говорил, что беда кроется лишь в одном этом горшке?

Комментарии

Загрузка...