— Белая птица, брат Лю, давайте отойдем вон туда потолковать? — внезапно передал мысль через духовное сознание Кун Жань, глядя на Ситу Сина и двух его спутников.
Бай Цзиюнь немного подумал и кивнул. Путешествуя по стране Фэйюнь в прошлом, он пользовался гостеприимством кланов Линь и Ситу, так что поболтать с Ситу Сином и остальными ему было вполне интересно.
Видя, что оба настроены решительно, Лю Фушу, разумеется, тоже не захотел оставаться на прежнем месте в одиночестве, рискуя прослыть надменным и замкнутым отшельником.
Все трое тут же сорвались с места, подошли к Ситу Сину и его компании, были тепло приняты и уселись за беседу. Зал мгновенно оживился.
Че Чжуцзы тоже избавился от необходимости время от времени натягивать неловкую улыбку.
Цзинь Мантан, будучи уже пятым прибывшим мастером стадии Золотого Ядра, переступил порог главного зала.
В тот момент, когда он вошел, пламя свечей в зале словно вспыхнуло ярче – и вовсе не из-за его широкой улыбки, а от ослепительного сияния, исходившего от его золотистого парчового халата.
Подол и весь наряд пестрели вышитыми узорами в виде медных монет, которые при свете свечей отливали золотом, слепя глаза. На талии красовался золотой пояс, густо усыпанный разнокалиберными духовными камнями. Они тесно прилегали друг к другу и при ходьбе позвякивали, издавая тихий, мелодичный перезвон.
— Приветствую уважаемых товарищей по Дао! — на ходу приветствовал всех он, складывая руки в приветственном жесте.
Затем он подошел к Нин Чжо, остановился и отвесил глубокий поклон:
— Молодой господин Нин! Цзинь Мантан из Общества Бренного Бытия прибыл по приказу главы общества засвидетельствовать почтение и поздравить вас!
Блеск и роскошь!
Таково было первое впечатление Нин Чжо от Цзинь Мантана, и оно оказалось весьма сильным.
Юноша внимательно оглядел гостя и заметил, что тот был дородным, с круглым лицом, большими ушами и двойным подбородком.
Кожа его отличалась белизной и гладкостью, за ней явно ухаживали с особой тщательностью. Выглядел он так, будто отроду не знал ни тягот, ни лишений.
Глаза Цзинь Мантана из-за пухлых щек сузились в две щелочки, но зрачки в них так и бегали, выдавая ничем не прикрытую расчетливость.
Нин Чжо тоже сложил руки:
— Товарищ по Дао Цзинь Мантан.
Цзинь Мантан улыбнулся еще шире:
— Мои поздравления! Создание союза вокруг Небесного Древесного Клада – событие поистине грандиозное! Молодой господин столь юн, но уже добился подобных высот, его будущее безгранично! Все в Обществе Бренного Бытия возлагают на вас огромные надежды.
— Именно поэтому глава общества велел мне преподнести вам щедрый подарок!
Он извлек из рукава квадратную шкатулку, завернутую в парчу, откинул крышку, являя взору целую стопку нефритовых табличек.
Таблички эти были ярко-изумрудными, с золотой окантовкой по краям. На лицевой стороне красовались выбитые иероглифы «Общество Бренного Бытия», а обратную покрывала россыпь мельчайших черточек – судя по всему, проявленных линий защитной формации против подделок.
— Наше Общество Бренного Бытия искренне желает подружиться с молодым господином Нином!
— Обладая такой нефритовой табличкой, любой культиватор может стать почтенным гостем нашего общества и беспрепятственно посещать практически любые наши мероприятия.
— Внутри нашего общества постоянно проводятся торговые и прочие обменные операции. Имея табличку, можно получать соответствующие скидки за счет накопительных баллов вклада.
— Здесь двенадцать таких табличек. Молодой господин может раздать их тем культиваторам, к коим благоволит, и они получат точно такие же привилегии.
— И в то же время...
Дойдя до этого места, Цзинь Мантан намеренно понизил голос, но сделал это так, чтобы его отчетливо услышал каждый в зале:
— Если вдруг дела пойдут не так, молодой господин сможет укрыться в нашем Обществе Бренного Бытия! Ха-ха-ха.
Ню Чэн, Чжан Дадань, А Ху и остальные прониклись к Цзинь Мантану немалой симпатией, услышав эти слова.
«А парень-то неплох».
«Похоже, Общество Бренного Бытия искренне дружелюбно настроено к молодому господину Нину и ко всей Сети Южного Пламени».
Лица же Гу Хуайцзю, Кун Жаня и других, напротив, помрачнели.
В сердце Нин Чжо тоже поднялась холодная волна.
В каком-то смысле этот Цзинь Мантан раздражал даже больше, чем Е Цинмин!
Он намеренно прикрывал свои истинные цели благовидными речами об услужливости. Если бы Нин Чжо и впрямь раздал эти таблички налево и направо, что бы это значило? С каких это пор местная сила стала раздавать чужакам привилегии сторонней организации?
Разве Сеть Южного Пламени после этого осталась бы независимой? Боюсь, многие стали бы смотреть на них как на филиал Общества Бренного Бытия.
Особенно это касалось последней фразы: Общество Бренного Бытия явно рассчитывало на раскол в рядах Сети Южного Пламени, чтобы воспользоваться моментом и прибрать всё к рукам, укрепив собственное влияние.
Пусть Цзинь Мантан и улыбался во весь рот, излучая даже некое добродушие, на деле он ни капли не верил в будущее Сети Южного Пламени и только и ждал краха этого союза!
Ситу Син прищурился, внимя каждому движению Нин Чжо.
Линь Цзинлун подавил раздражение, прекрасно понимая, что Цзинь Мантан пожаловал с дурными намерениями, но Нин Чжо как хозяин дома не имел права терять лицо и ронять достоинство.
Шэнь Си же сохранял легкую улыбку. Среди этой троицы он разглядел талант Нин Чжо раньше всех и знал его лучше остальных, а потому и уверенности в парне у него было больше.
На лице Нин Чжо играла всё та же невозмутимая, безмятежная улыбка – словно он вовсе не уловил скрытого подтекста.
Юноша сложил руки и произнес с искренним выражением:
— Я, Нин Чжо, прибыл сюда недавно и ради возврата долгов был вынужден создать этот союз. Едва мы провели церемонию, как Общество Бренного Бытия оказало нам столь мощную поддержку. Это невероятно уняло мою тревогу и волнение, разом прибавив уверенности. Истинно говорят: в этом мире добрых людей всё же больше!
В глубине души Цзинь Мантана промелькнула тень сомнения, но вслух он ответил дежурной фразой:
— Пустяки, о чем речь.
Хотя он и обладал кое-какими сведениями о Нин Чжо, сталкиваться с ним нос к носу приходилось впервые, а потому прощупать почву и разгадать манеру парня он пока не успел.
Однако уже в следующую секунду Цзинь Мантан до конца осознал, что связываться с Нин Чжо себе дороже.
Нин Чжо продолжил:
— Хоть сегодня мы и заложили основы союза здесь, в Небесном Древесном Кладе, и основали Сеть Южного Пламени, остался еще один ключевой артефакт, который до сих пор полностью не восстановлен.
— Товарищ по Дао Цзинь Мантан наверняка знает о чем речь – о Печи Южного Пламени.
— На данный момент Печь Южного Пламени починена на восемь десятых, осталась лишь пятая часть повреждений. Общество Бренного Бытия славится своим финансовым могуществом и широкими связями. Если бы вы смогли профинансировать восстановление оставшейся части печи, вы бы стали моим главным кредитором!
— Если это удастся воротить, я буду готов выдвинуть нынешнего главу Общества Бренного Бытия на пост сопредседателя нашей Сети Южного Пламени, дабы он воссел на первом месте в иерархии.
В тот же миг зрачки Цзинь Мантана сузились.
Он мгновенно уловил западню в словах Нин Чжо.
Нин Чжо обронил лишь фразу «он готов выдвинуть», выразив максимум искренности, но на деле искусно расставил ловушку. Даже если он согласен, а как же остальные кредиторы?
Пускай Общество Бренного Бытия выкупит долги за последние два процента ремонта, на долю прочих кредиторов в сумме всё равно придется восемьдесят процентов. Стоит им объединить усилия, и глава Общества Бренного Бытия никогда не займет главное кресло.
Но возразить Цзинь Мантан при этом не мог, ведь Нин Чжо действительно держал слово.
— Красавчик, — мысленно похвалил Линь Цзинлун.
Ситу Син тоже нашел ответ Нин Чжо поистине изящным.
Кун Жань мысленно отметил про себя: «Истинно брат Нин. Общество Бренного Бытия пренебрегло им и Сетью Южного Пламени, подсунув нефритовые таблички в качестве наживки и пытаясь подмять нас под себя. Брат Нин ответил им той же монетой, используя правила Сети Южного Пламени, чтобы ударить по ним самим. Он пригласил Общество Бренного Бытия стать новым кредитором, но при этом норовит затащить их в собственный капкан».
В двух словах – весь вопрос сводился к тому, по чьим правилам вести игру.
Кто диктует правила, тот, как правило, и заказывает музыку.
Цзинь Мантан тоже всё понял, и улыбка на его лице мгновенно стала натянутой.
Но Нин Чжо не собирался его отпускать и пошел в атаку:
— Что скажете, товарищ по Дао Цзинь? Разве не превосходно?
«Превосходно в жопу себе засунь! Этот малец до чего же ушлый», – выругался про себя Цзинь Мантан, но вслух выдал отговорку:
— Две десятые повреждений – дело серьезное, тут требуются колоссальные ресурсы. Мне нужно вернуться и доложить главе общества.
— Разумеется, разумеется, — с готовностью закивал Нин Чжо, сохраняя серьезное выражение лица. — Как только товарищ по Дао Цзинь получите указания, можете связаться со мной напрямую. Дела Сети Южного Пламени я решаю единолично.
Произнося фразу «я решаю единолично», он нарочито выделил каждое слово голосом.
Кун Жань едва сдержался, чтобы не рассмеяться.
Ситу Син, Линь Цзинлун и Шэнь Си переглянулись, отчетливо читая веселье во взглядах друг друга.
Все они уловили второй смысл слов Нин Чжо: «Ты мастер Золотого Ядра, но решать здесь не уполномочен. Я всего лишь на ступени Основания, но решаю всё я».
Кто из нас сильнее, а кто слабее?
— Молодой господин поистине... скор на язык, — выдавил из себя кислую улыбку Цзинь Мантан и попятился на полшага.
Нин Чжо сложил руки:
— Товарищ по Дао Цзинь, прошу к столу.
Цзинь Мантан развернулся и направился к дальнему столу, улыбаясь снаружи, но кипя от досады внутри.
Шагая по залу, он заметил столик Е Цинмин и сразу решил сесть именно там.
Опустившись на стул, он увидел, что Е Цинмин смотрит на него с легкой улыбкой.
Эта улыбка была мягкой и тихой, словно весенний ветерок, но Цзинь Мантан отчетливо уловил в ней нотку злорадства.
Уголки губ Цзинь Мантана едва заметно дрогнули.
Че Чжуцзы заливисто и беззаботно рассмеялся, заговорив с Цзинь Мантаном.
Он не уловил только что развернувшейся словесной дуэли и, увидев, какие великолепные подарки преподнесли Нин Чжо и Сети Южного Пламени Цзинь Мантан и Общество Бренного Бытия, наивно решил, что их намерения искренне дружелюбны.
Это заставило Че Чжуцзы проникнуться теплом к впервые встреченному Цзинь Мантану.
Общаться с ним ему хотелось куда больше, чем вести вымученные беседы с Е Цинмин или Ли Ку.
В итоге, едва представившись, Че Чжуцзы с затаенной надеждой уставился на Цзинь Мантана, но тот лишь скользнул по нему пренебрежительным взглядом, а в уголках губ затаилась едкая усмешка:
— Культиватор-демон?
Лицо Че Чжуцзы мгновенно застыло, в глазах мелькнула ярость, улыбка испарилась, а спина выпрямилась струной:
— Именно так.
Цзинь Мантан лишь кивнул ему и тут же отвернулся, принявшись любезно беседовать с Е Цинмин.
Столкнувшись с дискриминацией и оказавшись набоковье, Че Чжуцзы испытал сперва гнев, обиду и горечь, а следом в его душе зародилось жгучее недоумение: разве Цзинь Мантан не на стороне Нин Чжо? Разве Общество Бренного Бытия не стремится помочь Сети Южного Пламени? Разве Нин Чжо не собирается пригласить их в кредиторы?
Они же так мило общались.
Выходит, дело просто в том, что он откровенно презирает мое демоническое происхождение?
«Проклятая дискриминация! Похоже, далеко не каждый столь великодушен, как молодой господин Нин», – кипел от злости Че Чжуцзы, в очередной раз горько пожалев, что уселся именно за этот стол.
Но встать и уйти сейчас означало бы... «Если я так поступлю, разве не превращусь в простого дезертира?»
Тем временем Цзинь Мантан, всё еще снедаемый внутренней бурей, напускал на себя светский вид и беседовал с Е Цинмин, но втайне передавал ей слова через духовное сознание: «Нынче молодежь пошла донельзя дерзкая, боюсь, разобьют себе лбы в лепёшку».
На что Е Цинмин отвечала: «По крайней мере, этот Нин Чжо способен удержать сегодняшний прием».
Она уже испробовала силы парня лично и воочию видела, как Ли Ку и Цзинь Мантан ушли ни с чем, а потому прекрасно понимала: в красноречии и постижении праведного пути Нин Чжо точно не проиграет.
Цзинь Мантан холодно фыркнул: «Едва ли. Погляди-ка на здешних гостей: народу кот наплакал, а мастеров Золотого Ядра – раз-два и обчелся. Помимо нас троих, остальные двое: один сидит в стороне от главных столов, а второй – просто демон, и никто из них вступать в Сеть Южного Пламени не собирается. Интересно, какие еще силы на пике Лююнь пожалуют сюда засвидетельствовать почтение?»
Е Цинмин: «Я получила приказ от главы общества прибыть сюда только сегодня утром. Что до прочих сил – мне ничего не известно».
Цзинь Мантан пристально всмотрелся в нее, и в его взгляде промелькнуло подозрение.
Если называть горный пик, где сбор информации налажен лучше всего, то Общество Зелёного Чая даст фору любому.
Е Цинмин заранее предвидела такую реакцию Цзинь Мантана, поэтому ничего не стала объяснять, лишь предположив: «Если послы других влиятельных группировок и объявятся, то они должны были прибыть сразу после меня и Ли Ку».
Ни одна из влиятельных сил на пике Лююнь не желала появления новой сильной группировки. Если они и надумали давить, то делать это следовало сообща, чтобы запугать хозяев по максимуму.
Именно поэтому следом за Е Цинмин тут же объявился Ли Ку, за которым по логике должен был последовать Цзинь Мантан. Но вышло иначе.
Цзинь Мантан передал мысленно: «Я просто зазевался и позволил этому демону опередить меня».
На деле же он просто выжидал, надеясь посмотреть, не решится ли еще кто-нибудь понаблюдать со стороны, и в итоге опоздал.
Е Цинмин усмехнулась и не стала развивать эту тему: «Даже если послы других сил и прибудут, их будет немного. Раздавая приглашения, Нин Чжо заранее подстраховался на этот случай».
Пропустить в настоящий зал мог лишь Гунсунь Янь, но только при наличии пригласительного билета.
Количество выданных Нин Чжо приглашений было строго ограничено, к тому же они предназначались исключительно кредиторам, друзьям и прочим нужным людям. Из-за этого культиваторам, желавшим прорваться на церемонию, приходилось всего за три дня изощряться и добывать пропуск.
И задача эта была не из легких.
Ведь всё происходило в секте Десяти Тысяч Явлений, где внутренние распри карались с невероятной строгостью. Во время проведения каждого Собрания Летящих Облаков силы всей секты концентрировались, и уровень обороны и надзора в главных вратах секты достигал своего пика!
Если кто-то заявлялся с мыслью: «Да плевал я на приглашения, ворвусь напролом», это значило лишь одно – перед ним ничтожество, не стоящее внимания.
Гунсунь Янь не отличался чудовищной силой, но каждый гость был обязан предъявить ему пропуск для проверки.
Таковы правила, установленные организатором, и если кто-то не желал их соблюдать, это было плевком в лицо Нин Чжо. А плевок в лицо Нин Чжо вполне мог оказаться плевком в лицо всей Сети Южного Пламени. И если к союзу примкнули могущественные старцы уровня Зарождения Души, это означало открытое оскорбление великих мастеров!
Даже если бы обошлось без старцев Зарождения Души, вступление в ряды союза нескольких мастеров Золотого Ядра само по себе давало весомую силу.
Кто же станет настолько глуп, чтобы без всякой причины наживать себе могущественных врагов?
К тому же слухи о том, как Нин Чжо пробивает дорогу созданию союза, ходили уже три дня, и за ними следили сотни глаз. В том числе из Зала Кары Зла, с Пика Десяти Тысяч Зверей и с Пика Данся.
Если бы кто-то посмел нарушить правила и ворваться силой, это стало бы негласным заявлением обществу и истинной верхушке секты Десяти Тысяч Явлений:
«Я плевать хотел на правила». И если не предъявить весомых оснований вроде кровной мести, такой глупец просто вычеркнул бы себя из праведного пути и из самой секты.
Кто после этого станет ему доверять? Кто захочет вести с ним дела?
Поэтому проблема, казавшаяся мелкой, на деле имела огромный вес.
Цзинь Мантан угукнул в ответ и перевел взгляд на ширму у входа в главный зал. Он уже почувствовал, как к ним приближается аура еще одного мастера Золотого Ядра.
Это была женщина-культиватор.
На ней было длинное лунно-белое платье, черные как смоль волосы рассыпались по плечам, лицо овальное, с мягкими, но четкими чертами. Скулы не высокие и не низкие, подбородок округлый, без резких углов, но при этом лишенный излишней мягкости. Больше всего привлекали внимание ее руки. Тонкие, словно из белого нефрита, десять пальцев длинные, как побеги молодого бамбука, а ногти сияли мягким, здоровым блеском.
>

Комментарии

Загрузка...