Ровно три года назад по всему миру вспыхивает война. Конфликт, охвативший каждый уголок земного шара, вызван вторжением пришельцев из глубин космоса. Ситуация, столь привычная для второсортных кинолент категории «Б», в реальности оказывается совершенно не смешной. Тянутся неописуемо кошмарные дни, и привычное существование превращается в бесконечный дурной сон.
Я не ведаю, отчего целью стала именно Земля и какие цели преследовал неприятель. Информация не доходит до таких рядовых бойцов, как мы, да и, по правде говоря, никто из нас даже не пытается разузнать причины. Всё равно изо дня в день мои товарищи гибнут один за другим, а мы лишь убиваем, убиваем и снова безжалостно истребляем инопланетных тварей. Посему нам хочется лишь убивать, ни о чём не раздумывая — таково общее мнение нас, не слишком обременённых интеллектом солдат.
Впрочем, после множества разнообразных событий армии удаётся полностью уничтожить захватчиков, и сегодня наступает день моего увольнения в запас. С того момента, как призвали на службу одновременно с поступлением в среднюю школу, проходит три года. Стоит оглянуться назад, и кажется, будто время пролетело в одно мгновение. Я не чувствую глубокой ностальгии, однако в груди всё же теснится некое необъяснимое чувство.
Вернувшись в Японию, лелею надежду снова пойти в школу. К счастью, до меня доходят слухи, что Япония не стала полем сражений, отчего восстанавливать там ничего не нужно и можно сразу вернуться к мирной жизни, но... гложет одно опасение. На протяжении последних трёх лет только и делал, что воевал. Уровень моих знаний наверняка катастрофически упал, оттого сумею ли я без проблем перевестись в старшую школу — вопрос открытый.
Пока погружаюсь в раздумья и испускаю тяжкий вздох от нахлынувшей тревоги, кто-то внезапно хлопает меня по спине.
— Хе-е-ей! Такаси-и, ты чем теперь планируешь заняться? — раздаётся девичий голос, звонкий, словно переливы колокольчика.
Я оборачиваюсь и вижу Натали: она стоит с весёлой улыбкой, завязав свои длинные, до самой талии, золотистые волосы в два хвоста, а её большие золотистые глаза, похожие на кошачьи, радостно искрятся. Эта девушка, чья улыбка напоминает дружелюбного котёнка — моя боевая соратница с самого вступления в армию. Ввиду того что мы ровесники, коих здесь немного, и она владеет японским языком, во время передышек между боями мы часто валяли дурака вместе с Шелли.
Натали улыбается довольно мило, но натура у неё, честно говоря, весьма жуткая. Мне не раз доводилось видеть её в бою, и она расправляется с врагами настолько свирепо, превращая их в кровавое месиво, что невольно начинаешь сочувствовать противнику. Доходило до того, что враги, завидев её силуэт, пускаются наутёк со всех ног.
«Вот уж воистину, на что только она способна.»
— Собираюсь вернуться на родину. А ты, Натали?
— Ой, да послушай же! Мой родной город полностью стёрт с лица земли, так-то мне и идти больше некуда. Разве это не печально? Ну скажи, я ведь очень несчастная, да-а? — девушка нарочито бросает на меня косые взгляды. Когда у неё такое выражение лица, она в большинстве случаев не говорит ничего путного.
— Говори уже прямо, чего ты хочешь.
— Хе-хе-хе. В общем, тут подумала, а не взять ли тебе и меня с собой в Японию? Давай жить вместе! — и следом бросает томный взгляд из-под ресниц, расплываясь в липкой улыбке.
Зная её истинную сущность, совершенно не нахожу подобные ужимки милыми.
— Тебя же только что Портман приглашал. Не хочешь пойти к нему? Тот парень ведь сказочно богат.
— Не говори таких грустных вещей! Мне вовсе не люб он и его богатство, а хочется быть рядом с сильным, способным постоять за себя мужчиной. Как ты, Такаси!
— С сильным, значит...
«Полагаю, я определённо слабее тебя. Если тебе нужен сильный мужчина, то лучше присмотрись к гориллам, а адрес хорошего зоопарка подсказать.» — проглотив колкий ответ на её реплику, лишь тихо бормочу, что ничего не поделаешь.
— Раз уж ты, Натали просишь, не могу отказать... Ты ведь столько раз меня выручала.
— Вот именно! Будь добр к своей спасительнице!
— Сразу предупреждаю: расходы на жизнь делим пополам. Плати исправно.
— Само собой! У-хе-хе-хе, как же предвкушаю наше будущее!
Натали пускается в радостный пляс, издавая восторженные смешки. Ты ведь даже окончанию войны так сильно не радовалась. Провожая её взглядом, размышляю о грядущем. Для начала нужно добраться до родных минат и зайти в отчий дом.
«Хорошо бы, если бы меня там уже не считали покойником.»
Часть 1.1. Глава первая: Такаси-кун желает покинуть поле боя. Он просто хочет уволиться в запас (1)
1
Вернувшись в казарму и собирая вещи, начинаю испытывать некоторое беспокойство.
«Действительно ли можно вот так просто уйти? Всё-таки прибыл сюда по призыву. Будет скверно, если по возвращении домой кто-то решит, будто дезертировал с поля боя. Нам ведь твердили, что бегство перед лицом врага карается смертью. С другой стороны, существует ли вообще такая вещь, как процедура увольнения из запаса? Насколько мне известно, обычно военная служба подразумевает контракт между армией и солдатом, и уйти можно лишь по истечении его срока. Увольнение раньше времени возможно разве что из-за ранения или болезни, когда боец больше не может самостоятельно двигаться или обслуживать себя. Сия договорённость с армией крайне серьёзна, потому без веских причин уйти не так-то просто. Конечно, прибыл сюда не добровольцем, а по призыву, отчего, думаю, эти правила ко мне не относятся, однако на деле мало что в этом смыслю. Изо дня в день был слишком занят выживанием, чтобы иметь возможность расспрашивать о том, что будет после, или раздумывать над этим. И как же мне поступить?»
Я решаю поинтересоваться мнением боевой подруги, которая уже закончила сборы и беззаботно валяется рядом на кровати.
— Послушай, Натали. Если уеду вот так, ни слова не сказав, как думаешь, возникнут проблемы?
— Хм-м... Полагаю, поднимется нешуточный шум. Все станут искать тебя, рыща повсюду с налитыми кровью глазами.
— И то верно...
— Но знаешь, не забивай себе голову. Тут полно народу, который сваливает самовольно.
— Нет, так нельзя...
«Ну и легкомысленная же ты. Да и все вокруг слишком уж беспечны.»
— Пожалуй, стоит всё же сообщить главнокомандующей, что я увольняюсь.
— Я бы на твоём месте не советовала так поступать. Зная её, как только закинешься об уходе, приложит все силы, чтобы тебя остановить.
— Ну... У неё есть свои обязанности, поэтому её попытки помешать понятны, но давай всё же попробуем её убедить и добиться увольнения.
В конце концов, главнокомандующая не такой уж плохой человек, так что, если искренне попросить, она наверняка позволит уйти в запас. Тем более война-то закончилась. Наверное.
— Ладно, если она станет слишком много болтать, сама её убежу вместо тебя, Такси. По мне, может и не скажешь, но в убеждениях я собаку съела.
— Прекращай дурачиться, зна я твои методы «убеждения»: грубая сила в бой и авось сработает. Именно из-за подобных выходок тебя все до смерти боятся.
— У-фу-фу. Такаси так хорошо меня знает! За это я тебя и люблю. — хихикая, Натали обхватывает за шею.
«Она не упускает ни единого шанса прикоснуться ко мне. Видимо, ей слишком не хватает человеческого тепла.»
— Лучше пойдём скорее к главнокомандующей. Нет смысла вечно болтать здесь.
— А давай ради такого дела напишем прощальное письмо об увольнении? Раз уж на то пошло.
— Письмо об увольнении? Это ещё зачем?
— Ну, что-то вроде заявления об отставке. Точно не знаю, но Шелли как-то говорила, что, когда откуда-то уходишь, лучше написать подобную бумагу.
— Хм-м...
«Значит, составить прошение об увольнении, в котором будет изложена моя воля. Пожалуй, это действительно лучше, чем идти в штаб с пустыми руками. Получателю наверняка будет приятно, что чувства облечены в письменную форму. Для Натали это на редкость здравая идея.»
— А что, неплохо. Хлопот немного, так что давай сделаем это письмо.
— И-и-ия-а! Тогда бегом в лавку за всем необходимым!
Развевая свои длинные золотистые хвосты, Натали радостно срывается с места. Я бросаюсь вслед за ней, стараясь не отставать.
Часть 1.2. Глава первая: Такаси-кун желает покинуть поле боя. Он просто хочет уволиться в запас (2)
2
— Хм-м-м, выберу-ка вот этот прелестный конверт и сию очаровательную бумагу для писем. Ой, и эта кисть-ручка тоже такая миленькая!
— Погоди, Натали... Посмотри на ценник. Одна эта бумага стоит триста долларов...
— Э? А-а... Снова цены задрали.
— Не слишком ли дорого? Цены взлетели чуть ли не в сто раз по сравнению с мирным временем.
Добравшись до лавки, мы застываем в изумлении от столь беззастенчивого грабежа. Пусть это и передовая, но такая стоимость — явный перебор. Триста долларов за какую-то бумагу — просто уму не постижимо.
— Слушай... нет ли бумаги подешевле? Я не готов выкладывать три сотни за это.
— Мм... Дешёвая бумага... Интересно, есть ли такая...
— Да мне уже всё равно, пусть будет хоть бумага для оригами, хоть листы из тетради, лишь бы подешевле. Мы используем её вместо этой.
Вернув выбранные товары на полку, мы с Натали принимаемся обыскивать другие стеллажи. Пока мы роемся в поисках хоть чего-то бюджетного, к нам в спешке подбегает женщина, стоявшая за кассой. Замерев передо мной, она звонко выкрикивает:
— Ой! Простите! Неужели передо мной сам младший лейтенант Сибудзаки?!
— А?
Девушка, выглядящая крайне напряжённой, застывает в каменном приветствии. Удивительно встретить человека, который решается заговорить со мной, когда рядом находится Натали...
— Э-э-эм... А вы...
— Я! Дейзи Ривз, бывший боец третьего сухопутного подразделения Объединённого спецкомандования! До прошлого месяца была на передовой, но теперь по ряду причин тружусь в этой лавке!
— Дейзи Ривз... А, та самая, которую перевели полгода назад...
— Д-да! О боги, какая же честь снизошла на меня: сам младший лейтенант Сибудзаки помнит о моём существовании! — несмотря на свой строгий и холодный облик, Дейзи произносит это дрожащим от восторга голосом. Она вытягивается в струнку так сильно, как только возможно, демонстрируя идеальное воинское приветствие.
«Эта особа явно на взводе. Я ведь моложе неё, могла бы вести себя и попроще.»
— Третье сухопутное подразделение — это ведь бойцы Фэй Луна? — решаю проявить дружелюбие. — Благодарю за помощь в той великой битве.
— Что вы, это мы должны вас благодарить! Ваши слова — слишком большая честь для меня!
— Ну что ты, второе подразделение под началом Натали всегда действовало в полном хаосе, поэтому твоя помощь и людей из третьего подразделения, что четко выполняли приказали, сохраняли порядок и дисциплину, сильно выручали тогда. Без вас пришлось бы тяжко, право слово.
— О-о-ох... я на седьмом небе от счастья, из-за ваших слов...
— Слышь, Такаси, не смей под шумок меня поливать грязью. А вот ведь зацелую так, что дух испустишь, ты понял?! — Натали ворчит и слегка толкает в бок.
Никого я не поливаю грязью, лишь констатирую факты: ты и впрямь творила чёрт-те что. Тебе приказывают держать строй, а ты в одиночку несёшься напролом.»
В ответ я тоже толкаю Натали в бок. Пока мы так шутливо перепихиваемся...
— Младший лейтенант Сибудзаки! — ... девушка по имени Дейзи выкрикивает ещё громче. — Прошу прощения, что прерываю ваши нежности! Не уделите ли мне всего две минуты?!
— А? Две минуты?
— Огромное вам спасибо за всё! — с этими словами внезапно отвешивает глубокий поклон. Она сгибается чуть ли не под прямым углом.
«Что это с ней вдруг? Что случилось?» —
— На самом деле ещё год назад работала в приюте в соседней стране! — прерывая мое замешательство от столь внезапной благодарности, принимается говорить, словно исповедуясь. — Там всех поголовно призывали в армию, и о правах человека никто и не слышал, но я всё равно продолжала там трудиться!
— Э? Мм... Вот как? Да ты подними голову, а...
— Я мечтала о мире и воспитывала детей, оставшихся сиротами из-за войны! Играла с ними, говорила о будущем... О многом... — голос девушки начинает дрожать, разноятся всхлипы. Моё первое впечатление о ней как о стойкой и холодной особе стремительно рушится. С трудом сдерживая рыдания, девица в отчаянии подбирает слова. — К-как подумаю... что этим детям... б-больше не придётся идти на войну... ик... что мне больше не придётся выслушивать отчёты об их гибели... гх... знала, что беспокоить вас в присутствии командира Натали опасно, но... просто обязана была вас поблагодарить...
— Ну... э-э-эм...
— С-спасибо вам... всхлип... за то, что закончили войну... с-спасибо-о-о... а-а-а-а... у-у-у-у...
На пол у её ног одна за другой падают капли. С каждым её всхлипом лужица у ног всё сильнее разрастается. На лавку-вымогательницу опускается непередаваемо тягостная атмосфера.
«Ну и ситуация... чувствую себя крайне неловко.»
— Натали, уходим. Мне в такой обстановке тяжеловато находиться.
— А как же дешёвая бумага?
— Бери любую, какая попадётся. Плевать на цену.
— Хм-м... Ладно-ладно.
«Не хватало ещё, чтобы какой-нибудь твердолобый офицер увидел это и чего доброго заподозрил неладное.»
Бросив тихо плачущей Дейзи короткое: «Э-э... Счастья вам!», позорно ретируюсь.
Часть 1.3. Глава первая: Такаси-кун желает покинуть поле боя. Он просто хочет уволиться в запас (3)
3
Комната со скудной обстановкой и трёхъярусной кроватью, лишённая всякого уюта. Вернувшись в свою каморку в казарме, мы раскладываем на столе бумагу, которая стоит дороже некоторых брендовых вещей.
— Ну и переполох... Никогда бы не подумал, что передо мной внезапно разрыдаются.
— Для нашего подразделения она была на редкость неиспорченной. Такая прямая, я бы сказала — искренняя.
— Наверное, она покинула часть до того, как успела пропитаться нашим дурацким настроем.
«Должно быть, её списали в тыл из-за ранения. Уж слишком много в её поведение осталось от простого человеческого, словно лично не пережила тех трагедий на передовой. И вообще, когда тебя так сильно благодарят, становится как-то не по себе. Я не привык к похвалам, посему даже не знаю, какое лицо в такие моменты нужно принимать. Чтобы больше не привлекать лишнего внимания, нужно поскорее написать прошение об увольнении и отнести его главнокомандующей. — с этими мыслями придвигаю стул и сажусь. Натали, заметив это, с нежной улыбкой делает то же самое: усаживается рядом так близко, что наши тела соприкасаются. Слишком тесно, мне даже жарко становится. — Как назло, она совершенно не ведает о личном пространстве: если куда-то приходит или где-то садится, подминает под себя всю свободную область. Настоящая беда, проблемная девица.»
Не замечая моего недовольного лица, девушка в добром расположении духа принимается излагать на бумаге свои чувства по поводу увольнения. Смирившись, следую её примеру и начинаю быстро писать. Спустя несколько минут вспоминаю кое-что, о чём давно хотел спросить.
— Кстати, Натали, всё хотел узнать. Я ведь почти ничего не знаю о твоём прошлом. Может, расскажешь уже, откуда ты родом?
— Э-э-э? Отку-у-у-уда я-я-я-я? Даже не знаю, стоит ли...
— Нам теперь вместе жить,могла бы и просветить. Нет нужды это скрывать.
От моих слов большие кошачьи глаза Натали сужаются до предела. Не знаю, что её так обрадовало...
— У-фу-фу. — ... но она заговорила приторно-сладким голосом. — Ну и ну, Такаси, ты просто невозможен. Желаешь узнать обо мне абсолютно всё... Ну и извращенец же ты. — прижав ладони к щекам, начинает как-то странно дергаться: елозит пятой точкой по стулу, аки оса её под задницу ужалила или ребенок, что хочет, но стесняется отпроситься в туалет, а своим телом, словно змея на охоте, изгибаться, выдавая мерзкие волновые движения. Построив из себя эдакую недотрогу, наконец заявляет с напускным смущением. — Вообще-то... на самом деле... Я была принцессой в императорской семье одной североевропейской страны! Да-да, я самая настоящая принцесса!
— Не мели чепухи, дурында.
— А-ха-ха-ха! Совсем не веришь! А-ха-ха-ха!
«И стоило ради этого так набивать себе цену? Она надо мной издевается. Тоже мне, принцесса императорской крови. И как только язык повернулся такое ляпнуть. Она — полная противоположность благородной девице.»
Пока пребываю в глубоком разочаровании, Натали заливается хохотом. Сия самопровозглашённая принцесса, в которой нет ни капли изящества, до упаду хохочет, громко хлопая ладонью по столу.
Часть 1.4. Глава первая: Такаси-кун желает покинуть поле боя. Он просто хочет уволиться в запас (4)
4
— Ч-что это... такое?..
— Это моё прошение об увольнении. Я вложил в него всё своё пламенное желание вернуться в Японию. Прошу, примите его, кья-я-я-я!
— Отклонено.
— Это ещё почему?!
В кабинете главнокомандующей штаба, что по соседству с казармой, моё самодельное прошение было отвергнуто главой Гарнет без малейших раздумий.
«Эта бумага стоит дороже иных люксовых вещей! С чего это она её так беспардонно отметает? Хоть бы содержание изучила!»
— П-потому что... Такаси-кун, ты издавали такие противные звуки... Это же чистой воды сексуальное домогательство. Да-да, домогательство. За такое и под трибунал пойти недолго.
— Послушайте, я вообще-то ранимый подросток в самом расцвете сил. Говорить, что я противный — просто жестоко!
— Какой ещё ранимый... Если ты ранимый, то все остальные тогда просто оголённые нервы, этакий дурак безмозглый!
— Ах вы, горемычная обладательница густых бровей...
«С виду такая добродушная, а с языка одни колкости срываются. Я не позволю отклонить мой рапорт.»
— Ладно, не принимайте письмо. Просто начните процедуру оформления.
— Оформления чего? Какого ещё оформления?
— Мы уезжаем в Японию, потому оформите наше увольнение в запас. Я хочу поскорее увидеть семью.
— Мы теперь станем жить вместе! У-хе-хе, завидно, да?
— О-о-ох... — мягкое и расслабленное лицо главнокомандующей начинает каменеть. Воздух в комнате меняется, словно она осознаёт: «Ох, они это серьёзно». Поворчав и поскрипев зубами, внезапно переходит в наступление, будто от обиды. — Почему это вы вдруг решили уволиться?! Подумайте хоть немного о чувствах главнокомандующей!
— Ч-что это вы... так внезапно...
— У меня тут дел невпроворот из-за окончания войны! Не смейте нести чепуху про увольнение, лучше помогите хоть немного!
— Дел невпроворот?.. — стоило мне озадаченно склонить голову...
— Ты, Такаси-кун, наверняка не знаешь, но... — ... она принимается бормотать жалобы, точно накладывая заклятие. — ... солдаты обязаны подписать договор о неразглашении...
— О неразглашении?
— Проще говоря, обязательство не болтать о том, что вы видели или слышали на сей войне.
— Хм-м...
«Что ж, в этой войне и впрямь полно моментов, о которых лучше помалкивать. Мы то и дело творили всякую дрянь, выбрасывая на помойку мораль и человечность ради одного лишь выживания. Понимаю её желание скрыть это. Честно говоря, мне и самому не хочется об этом распространяться.»
— И всё же... все уходят самовольно, даже не попрощавшись... Главнокомандующую постоянно отчитывает высшее руководство! Мол, если секретная информация просочится, кто будет нести ответственность...
— Мне вас жаль, конечно, но какое это имеет отношение к нашему увольнению? Мы ведь говорим, что пройдём все положенные процедуры.
«Несмотря на звание младшего лейтенанта, я всего лишь шестнадцатилетний сопляк. Какой смысл предъявлять претензии мне, человеку без власти и реальной ответственности?»
— Ты чего это невинную мордашку стронешь, будет вовсе тебя не касается? Совсем не жаль несчастную главнокомандующую, которую все ругают?
— Да говорю же, мге вас жаль. Но разве это не ваша прямая ответственность, какой толк жаловаться рядовому бойцу?
— У-у-у-ух! — видимо, мои слова, сказанные тоном стороннего наблюдателя, задели её за живое. Сдвинув свои густые брови, она принимается вопить, и без того превращая происходящее в театр абсурда (и проблем, естественно, добавляет). — Ах так! Раз ты такой вредный, то никакого увольнения! Такаси-кун отныне становится моим личным помощником и будет веки вечные трудиться над восстановлением этих земель! Увольнение не одобряется! Как жаль, а-ха-ха-ха!
— Что?! Вы это серьёзно?! Не наглейте!
— С какой стати я должна отпускать столь ценного бойца?! Для душевного спокойствия главнокомандующей Такаси-кун должен быть рядом! Я буду о тебе заботиться!
— Я же сказал — нет! И если вам нужны выдающиеся бойцы, требуй остаться и от Натали, она ничем не хуже, почему только на меня собак спускаете? Скажи, ей, Натали?!
— Мы с Такаси — одно целое. — встревает она с хищным оскалом на лице. — Я от него ни на шаг не отойду, в огонь и воду, медные трубы переплавлю! А ты, погонистая дурынада, гни в одиночестве и нищете!
— Ч-что?! «Дурында?»! Ах так, тогда вы оба остаётесь: использую всю свою власть, чтобы вы ни за что не смогли уйти в запас, понятно вам?!
— Да пошла ты, дурында! Дурында-дурында вместо мозгов голова полна опилок!
Часть 1.5. Глава первая: Такаси-кун желает покинуть поле боя. Он просто хочет уволиться в запас (5)
5
В итоге с процедурой увольнения возникло много хлопот. Сколько мы ни просили главнокомандующую, она стояла на своём. Видимо, начальство и впрямь её прижало, глаза у неё постоянно были на мокром месте. К тому же Натали подливала масла в огонь своими издевками в духе: «Так тебе и надо, бе-е-е», отчего та злилась ещё сильнее. Она так разошлась, что даже когда предложил оставить боевую подругу здесь и отпустить только меня, это не сработало.
«Ну и ну, вымещать на мне злость из-за выходок командирши группы, этой безбашенной бестии — уж слишком. — в конечном счёте нам разрешили уехать, но лишь в статусе резервистов... Честно говоря, сей расклад совсем не устраивал, ибо не желал иметь ничего общего с армией после завершения войны. — Будь оно всё проклято.»
В самолёте, летящем в Японию, сидел в прескверном настроении.
— Ну не злись ты так, Такаси. У нас ведь начинается сладкая жизнь новобрачных!
Рядом сидит эта дурочка и радостно тычет в меня пальцем.
«Ты хоть понимаешь, что из-за тебя всё так обернулось? Очнись уже.»
— Какая ещё сладкая жизнь... Из-за того что ты дразнила главнокомандующую, нам пришлось остаться в списках армии. Хоть бы каплю раскаяния проявила.
— А разве не всё равно? Резервистам ведь тоже платят жалованье. Будем сорить деньгами направо и налево!
«Дурында этакая мыслит слишком примитивно.»
— Глупая. Если хоть раз возьмёшь деньги, то когда-нибудь обязательно придётся вернуться. А я больше не хочу иметь ничего общего с военными.
— Такаси такой правильный, ну прямо пай-мальчик. Даже если призовут, можно ведь просто не явиться. Нас ведь всё равно никто не поймает.
«Дело ведь не в этом. Совсем не в том, сможем мы сбежать или нет. Почему это я должен начинать жизнь в бегах вместе с тобой, когда наступил мир? Давай уж сама как-нибудь.»
— Зря взял тебя с собой.
— О? Ты правда так считаешь? Вот возьму и заплачу. Хочешь, чтобы разрыдалась?
— Ты не из тех, кто плачет. Я ни разу не видел твоих слёз.
— Ладно. Тогда сейчас буду очень громко плакать. — с этими словами Натали подняла такой душераздирающий визг, что не умолкала до самого приземления в Японии.
Эффект превзошёл все ожидания: по прибытии нас благополучно внесли в чёрный список авиакомпании.
Совершив несколько пересадок на электричках, спустя четыре часа после вылета из столицы наконец добираюсь до моих родных мест. Нас встречает свежий ветерок погожего майского дня. В отличие от полей сражений, где мы были, здесь пришельцы ничего не разрушили, и за три года всё осталось по-прежнему. Обычное захолустье, типичный жилой квартал. Городок, где есть пара-тройка магазинов — моя родина, каких сотни во всей Японии и тысячи в остальной части мира.
Вид знакомых пейзажей вызывает во мне глубокие чувства.
«Неужели и вправду вернулся живым?..»
— О-о-о! Так вот она, родина твоя! Отличное место, чтобы свить наше любовное гнёздышко!
«Только погрузился в сентиментальность, как эта дура...» — отвешиваю болтливой Натали «железный захват» в голову: знакомым многим по боевикам прием, когда со спину обхвтаываешь противника, обеими руками, от плеч обхватываешь голову и начинаешь планомерно её выкручивать.
— Мы почти у моего дома, поэтому предупреждаю сейчас: ни в коем случае не болтай лишнего.
— Да поняла я, е буду портить трогательный момент воссоединения. Я только представлюсь и сообщу о нашей свадьбе, не переживай.
— Это и есть лишнее. Перестань прикидываться дурочкой при каждом удобном случае.
— Эхе-хе, ну не надо. — радуется Натали, пока сжимаю её голову.
«Она явно в восторге от того, что ей уделяют внимание.»
— Знаешь, глядя на тебя, думаю, что даже кошки или собаки куда более послушны.
— Что толку от этих тварей, они только и умеют, что подлизываться. А если ты сногсшибательно красива, как я, то и подлизываться ни к чему. Такаси просто счастливчик, раз такая красавица к нему ластится.
— Подобное не говорят про самих себя. Твоё высокомерие даже немного подкупило.
— То-то же. Влюблйся поскорее да посильнее, детишки не ждут!!!
— Ну и безмозглая же ты.
С ней разговаривать бесполезно: в одно ухо влетает, то, что хочет оставляет в голове, чтоб потом на устах поддеть, а через другое вылетает. Я был наивен, полагая, что смогу удержать в узде «болтливую гориллу». С того момента, как решил взять с собой, всё неизбежно начало катиться в тартарары. Реальность, которую уже не избежать.
Я разжимаю пальцы и слегка хлопаю её по макушке. С надеждой и смирением — лишь бы она не выкинула чего-нибудь похлеще.
Часть 1.6. Глава первая: Такаси-кун вернулся с войны. Он хочет обзавестись обычными друзьями (6)
6
На следующее утро. Стоило мне войти в класс, как разговоры тут же стихли. Похоже, лед не тронулся, и на меня по-прежнему смотрят с величайшим презрением. Ощущение такое, будто босиком по гвоздям иду.
— Натали, ты помнишь? Действуем по нашему плану.
— План «Подружитесь с Такаси, и я достанусь вам в придачу»... Ты серьезно думаешь, что это сработает?
— Конечно! Именно так и подружился с Ринко! Раз метод проверен на практике, значит, всё будет путем!
— Ну и способы у тебя... — вздыхает она и, пробормотав что-то про туалет, покидает класс.
«А что мне остается? Времени на рассуждения нет. Не позволю школьной жизни моей мечты закончиться вот так! Что-нибудь да придумаю! Обязательно!»
Для начала опускаюсь на свое место и перекладываю учебники в стол. В этот момент ко мне подходит одна из учениц. Девушка с короткой стрижкой, в круглых очках, одетая в мальчишеском стиле. Ростом она примерно с Натали, но её облик — сочетание черных волос и какого-то томного, почти колдовского выражения лица — создает образ весьма загадочный. Эта особа, которая вчера пристально наблюдала за мной, подает голос:
— Доброе утро, Сибудзаки-сан. Есть минутка?
— А? О-о, доброе! Конечно! Что-то случилось?
— Хотела немного поболтать. Тебе сейчас удобно? — голос её под стать внешности — мягкий и не совсем понятно, мужской он или женский.
«Не ожидал, что кто-то из одноклассников сам заговорит со мной.»
— Да за милую душу! — тут же соглашаюсь. — О чём хочешь поговорить? Спрашивай что угодно!
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...