— ...Слушай, Аракава, ты когда-нибудь слышал о «Машиме из Хигаси»?
Это было в обеденный перерыв, в один из тех душных, как парник, дней, когда над Камимурой наконец закончился долгий сезон дождей.
С этим вопросом медленно обратился к другу член Дисциплинарного комитета Ивасава Тацуки, на лице которого красовался пластырь.
В руках он, как всегда, держал свой любимый протеиновый напиток в картонной упаковке.
— Машима из Хигаси? О чём это ты? А, в смысле, про Кенго? — ответил Ивасаве его сосед по парте и коллега по Дисциплинарному комитету, Аракава Рику.
На его лице тоже было несколько пластырей.
— Не-а, не слышал.
Пока Аракава отвечал, Ивасава, не вынимая изо рта соломинку, проговорил:
— Ходит легенда, что в средней школе Машима был просто отъявленным хулиганом.
— А?..
Аракава на мгновение замер, а затем его плечи затряслись от сдерживаемого смеха...
— ...А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха! Что за бред, умереть не встать!
Он смеялся так громко, что весь класс обернулся.
— Идиот, не ори ты так...
— Ха-ха! Н-но... мы же постоянно с Кенго тусуемся, почему я никогда не слышал такой уморительной истории?!
— ...Вот именно в этом всё и дело.
— А?..
— На самом деле, этот слух уже давно ходит, я частенько его слышу. Говорят, это Мияносита из старшей школы Накаямы его распускает... Наверное, в отместку за тот случай, вот и старается, всем рассказывает...
— О-о, ага.
Ивасава сделал такое серьёзное лицо, что Аракава невольно сглотнул, напрягшись.
А затем...
— ...В итоге все просто свели это к шутке, и слух так и не прижился. В эту чушь верят только те, кто вообще Машиму не знает.
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а... и не говори!
Аракава закивал, полностью соглашаясь со словами Ивасавы.
— Ну, если вдуматься, слухи и Кенго — это что-то совсем несовместимое.
— И правда, да и слухи-то больше семидесяти пяти дней не живут.
— Точно, потому что в мире не найти другого такого же прямолинейного и честного парня.
— Сто процентов.
Два парня с пластырями на лицах переглянулись и кивнули друг другу. А затем эта парочка, которая ладила друг с другом лучше, чем могло показаться, одновременно подумала об одном и том же.
— ...Впрочем, только один слух оказался правдой.
— Э-э... да откуда он вообще взялся... это ты разболтал?
— Нет! Я не говорил, не поднимай кулак! У меня больше нет пластырей!
— Если не ты... то кто тогда?
— А может, это и не кто-то конкретный? Может, это мы, потому что постоянно с ним, ничего не замечали, а со стороны всё и так было очевидно.
— Думаешь?
— Наверное.
Они, как по команде, закончили разговор и рассеянно посмотрели в окно.
В синем небе, словно глядя на них сверху вниз, застыли грозовые облака.
Глядя на тонкий инверсионный след, тянущийся от облаков, Ивасава невольно пробормотал:
— ...Что Машима, кажется, влюблён в Таканэ-сан... да?
■ От лица Кенго Машимы ■
В заснеженном городе Камимура тоже наступило жаркое лето.
Деревья оделись в сочную зелень, хор цикад достиг своего апогея, а с витрины кондитерской «Дайгоя» исчезли сезонные маритоццо с чаем матча.
В последнее время, кажется, в моде десерт под названием «канеле», чем-то похожий на пирожные каринто.
Каринто отлично идут к чаю, так что и канеле, наверное, тоже. Надо будет как-нибудь попробовать.
Я смотрел на школьный двор из окна на лестничной площадке и предавался размышлениям.
Здесь было темновато и пахло сыростью — не самое лучшее место для обеда... но зато здесь было тихо, и это мне нравилось.
Тишина позволяла мне ощущать смену времён года.
...Когда же я в последний раз говорил что-то подобное?
— ...Машима-кун.
Я повернулся. Саки Таканэ, сидевшая рядом, откусила кусочек своего сэндвича с ананасом.
— ...Ч-что такое?
— ...Скажи хоть что-нибудь, — попросила она
Н-но что я должен сказать?..
— ...С-сегодня у Дисциплинарного комитета собрание по поводу расклейки плакатов, так что, похоже, после уроков придётся задержаться.
— ...Что?
— ...На следующей неделе спортивные соревнования между классами.
— ...
— ...А через две недели... точно, летние каникулы.
— ! Ага! И-и что потом?..
— Э-э... даже на каникулах нельзя забывать, что ты ученик, и нужно следить за своим поведением, чтобы не нарушать закон.
— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а...
Саки Таканэ издала такой длинный-предлинный вздох, что мне показалось, он долетит до первого этажа.
...Похоже, я опять что-то сделал не так.
— Всё в точности, как и говорила Каору-сан...
Доев свой сэндвич, Таканэ хлопнула в ладоши и протянула мне книгу.
— Машима-кун, это тебе.
— ...Это?
— Прочитай эту книгу и научись разговаривать с девушками. Это твоё домашнее задание на лето.
.........
...
Посвящается тебе, если в твоём сердце живёт тот самый человек... да?
— .........
— ? Что-то не так?
— .........Ты уверена, что я тебе подхожу?
— Что?
— Я... не умею говорить комплименты, я до ужаса скучный человек... Я ведь даже маритоццо попробовал совсем недавно, ты знала?
— Ха-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а...
Второй вздох.
Саки Таканэ встала и тихо пробормотала:
— ...Где ещё найдёшь такого интересного человека...
— Что?
— Ничего! Вставай, я тебе кое-что покажу!
Ч-что такое?
Таканэ сегодня какая-то особенно напористая...
— Пожалуйста, иди за мной.
Обычно мы спускались вниз...
Но почему-то Таканэ пошла вверх по лестнице.
— Эй, Саки Таканэ, ты куда? Дверь на крышу заперта, там ничего нет.
— ...Ты слышал этот слух?
— Слух?
— Именно.
Таканэ подошла к тяжёлой двери, ведущей на крышу, и остановилась.
Затем она неторопливо произнесла:
— Говорят, дверь на крышу старшей школы Камимуры заперта...
В руках Таканэ что-то заскрежетало.
Что? Что она делает?
— ...но так как её давно не открывали, замок проржавел и сломался... Вот такой слух.
Раздался громкий щелчок.
В следующее мгновение нас окутал ослепительный свет, и мимо пронёсся порыв сильного ветра.
— В общем... главное, чтобы нас не поймали.
— ...Это...
Дверь на крышу была открыта.
Чистое голубое небо и белоснежные грозовые облака.
Внизу тянулись ряды домов, больница, вокзал, супермаркет, «Лео», наша старая средняя школа.
А впереди — бескрайнее Японское море.
С крыши старшей школы Камимуры можно было увидеть весь этот маленький город Камимуру.
— ...За этим пахнущим плесенью местом, где мы обедали, скрывался такой потрясающий вид.
Под яркими лучами солнца я стоял, потеряв дар речи от этой прекрасной картины.
А Саки Таканэ, стоявшая рядом и смотревшая на тот же пейзаж, тихо пробормотала:
— Раньше я ненавидела Камимуру. Он казался мне душным и тесным, куда бы я ни пошла, мне всё было не по душе... но с этого момента...
Сказав это, Таканэ повернулась ко мне.
Она улыбнулась так ярко, словно подсолнух в разгар лета, и сказала:
— ...наверное, понемногу он будет наполняться только хорошими воспоминаниями.
...Эта улыбка — просто нарушение всех правил.
Саки Таканэ, не договорив, кажется, смутилась и снова перевела взгляд вперёд...
— Н-ну что! Ты всё выслушал, у тебя есть что мне сказать?!
— ...Ну, если подумать...
Я поднял глаза к чистому голубому небу и медленно начал:
— ...На днях я впервые купил не обычные бандай-дайко, а другие. С грушей... оказалось, очень даже вкусно.
— Мне кажется... иногда полезно смотреть обычные телепередачи, чтобы отвлечься.
— ...Эм, я спросила, есть ли у тебя что-то, что ты хочешь сказать мне...
— Если бы не ты, я бы, наверное, за всю жизнь не увидел такого вида. Спасибо тебе большое.
— .........Ага.
— ...Однако, нарушение есть нарушение.
— .........А?
— Умышленное проникновение на крышу, куда вход запрещён школьными правилами, да ещё и в присутствии меня, председателя Дисциплинарного комитета!
— Э, п-подожди...
— В порядке совместной ответственности, ученики 2-Б класса Таканэ Саки и Машима Кенго добровольно явятся с повинной к классному руководителю и представят письма с раскаянием установленного объёма. Также необходимо доложить Студенческому совету о неисправности замка на крыше.
— Ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-ч-т-о-о-о-о-о-о-о-о?!
— И ещё, не хочешь съездить на море на каникулах?.. Раз уж мы наконец-то начали встречаться.
— ............А?
Саки Таканэ растерянно переспросила, а я... я уже не мог смотреть ей в лицо. Я демонстративно отвернулся, так что она видела лишь мой затылок.
...Лицо горит.
...Кажется, даже уши покраснели, как кленовые листья.
.........А?
...Даже уши?
«...Посмотри, какое сейчас выражение лица у Саки-тян, что стоит у тебя за спиной, и, думаю, ты всё поймёшь.»
...О-о.
...Так вот что означали те слова Сесенами Юки...
...Вот оно что.
— Эй, Машима-кун, можно мне посмотреть на твоё лицо?
— ...Отказываюсь!

Комментарии

Загрузка...