Среда была днём дежурства Цинь Фэна. Закончив дневные пары, Му Ю вместе с соседками по комнате отправилась в Столовую. Му Ю и Хао Мэнчэн выбрали острую смесь лапши и овощей. Очередь была длинной, и когда они, держа подносы, вернулись обратно, Чжайчжай и Тун Лояо уже вовсю ели. Увидев в миске Му Ю фаршированные мясной начинкой блинчики из корней лотоса, Чжайчжай аж засияла от восторга. Зная, как сильно она любит это блюдо, Му Ю с улыбкой положила ей парочку:
— Я взяла с избытком.
— Спасибо, Юй-цзы!
Му Ю посмотрела на сидевшую рядом Тун Лояо:
— Хочешь?
Тун Лояо покачала головой.
Хао Мэнчэн, по-прежнему недолюбливавшая Тун Лояо, бросила реплику:
— С её-то нежным желудком разве станет она есть такую дрянь.
Тун Лояо молча потыкала ложкою в рис, поднялась и произнесла:
— Я пойду в общежитие.
Едва она ушла, Чжайчжай покосилась на Хао Мэнчэн:
— Ты чего? В последнее время в нашем общежитии наконец-то воцарилось хоть какое-то подобие мира, а ты вечно к ней цепляешься.
Хао Мэнчэн закатила глаза:
— Это она раньше ко всем нам цеплялась! Презирала за то, что мы едим всякую дрянь и покупаем шмотки на лотках, и ходила с таким видом, будто схватила бога за бороду. Тоже мне, великая цаца! А стоило Инь Мо разок её отшить, а людям — пару раз посмеяться, как она раскисла донельзя. Но это же не значит, что раз она жалка, то автоматически права! Раньше-то она первая смотрела на нас свысока. — Она повернулась: — Скажи ведь, Юй-цзы?
В Комитете комсомола университета работы было невпроворот, так что, помимо учебы, Му Ю проводила с соседками не так уж много времени. По правде говоря, она не слишком чётко представляла нынешний характер отношений между Тун Лояо и Хао Мэнчэн.
Му Ю опустила глаза и съела кусочек овощей:
— Тун Лояо и впрямь раньше любила порисоваться, да и язык у неё был острый. Если она тебе так неприятна, просто поменьше с ней разговаривай. Под одной крышей живем, вечно пикироваться — тоже не дело, это же метод «врага на тысячу поразить и себя на восемьсот покалечить»*.
Хао Мэнчэн и сама чувствовала, что тон её был резковат, поэтому отмахнулась:
— Да я обычно не такая. Просто вспомнила её прежний самодовольный вид, язык опередил мысли, вот и не удержалась.
Не желая больше развивать эту тему, Хао Мэнчэн предложила:
— Поужинаем и все вместе сходим на улицу закусок? Если съесть так мало, к ночи обязательно захочется есть.
Чжайчжай кивнула:
— С удовольствием! Я бы хотела купить молочный чай.
Му Ю нужно было выпускать новую главу манги, а она ещё не закончила рисунки, поэтому отказалась:
— Вы с Чжайчжай идите, у меня тут кое-какие дела горят.
Хао Мэнчэн уже привыкла к тому, что Му Ю вечно крутится как белка в колесе и редко проводит время с ними. Подумав, что её задержали дела в Комитете комсомола университета, она не стала расспрашивать дальше. Подперев щеку рукой, она вздохнула:
— А я-то, когда ты уволилась с должности студенческого помощника, думала, в этом семестре мы вдоволь нагуляемся. Но стоило Учителю Цзинь сказать пару слов, как тебя тут же вернули обратно. Какая же ты несчастная!
—
Выйдя после ужина из Столовой, Хао Мэнчэн и Чжайчжай отправились развлекаться, а Му Ю в одиночестве направилась в общежитие.
Как раз наступил час пик, в длинном коридоре общежития толпились люди, в воздухе витал густой аппетитный запах еды. Знакомые, завидев Му Ю, приветливо улыбались и махали ей.
Подойдя к своей двери, Му Ю достала ключ и ворвалась внутрь как раз в тот момент, когда Тун Лояо, уткнувшись лицом в письменный стол, горько рыдала.
Услышав шум, та машинально выпрямилась, повернувшись к Му Ю спиной. Затем торопливо смахнула с глаз слёзы и вскочила, бросившись в туалет.
Му Ю так и застыла на пороге. Спустя мгновение она молча прикрыла дверь.
Положив учебники на стол, она бросила взгляд в сторону туалета. Раз уж та пряталась от неё, значит, явно не хотела быть пойманной за этим занятием, и Му Ю решила не лезть с расспросами. У неё ещё оставалась недорисованная глава, поэтому, прихватив ноутбук, она забралась на кровать и задёрнула занавеску.
Перед тем как выложить обновление, она открыла телефон и рассеянно полистала комментарии под мангой.
Аппарат завибрировал, и на экране всплыло уведомление из WeChat.
Она ткнула пальцем.
Большая черная собака: [*(видео)*]
Это была детальная короткая видеозапись кабинета после ремонта. Прошедшим воскресеньем Му Ю вместе с Инь Мо продумывали обстановку кабинета и даже выбирали мебель. Она и не думала, что он так быстро управится и всё уже будет готово. Всё в точности до миллиона доли соответствовало её описанию двухдневной давности.
Видимо, не дождавшись ответа, он прислал ещё одно сообщение:
[Нравится?]
Для такого занятого человека, как он, сегодня он вернулся домой довольно рано.
—
Му Ю пересмотрела короткое видео раз пять. Обстановка ей действительно нравилась, но, сохраняя видимость сдержанности, она ответила:
[Нормально]
Большая черная собака: [Ту масляную картину, что мы купили на днях, я боюсь повесить криво. Дождусь тебя на выходных, повесим вместе]
Му Ю: [Хорошо]
Дверь туалета приоткрылась — судя по всему, вышла Тун Лояо. У умывальника зашурчала вода, казалось, она стирала, но её эмоциональное состояние уже явно пришло в норму.
Му Ю отложила телефон, подсоединила графический планшет и с головой ушла в работу над рукописью.
Прошло неизвестно сколько времени, Му Ю была полностью поглощена рисованием, как вдруг её слух резал резкий звук: «Хлоп!», словно на пол с грохотом швырнули что-то тяжёлое, сопровождаемый болезненным стоном.
— Что случилось?
Испуганно откинув занавеску, Му Ю выглянула наружу и увидела, что Тун Лояо сидит на полу, прижимая руки к животу.
Му Ю тут же соскочила с кровати, подбежала к ней и помогла подняться:
— Где болит? Ты что-то не то съела?
Всего за несколько мгновений лицо Тун Лояо побледнело, а на лбу выступили мелкие капли пота. Поняв, что дело неладно, Му Ю быстро схватила с вешалки куртку, набросила на неё и помогла встать:
— Держись, я отведу тебя в медпункт.
Боль была невыносимой, и Тун Лояо почти всем весом повисла на Му Ю. К счастью, медпункт находился совсем недалеко от их корпуса.
Толкнув дверь, они увидели дежурного врача, который тут же поспешил им на помощь.
Му Ю выпалила:
— Доктор, моей сокурснице внезапно стало плохо с животом, посмотрите, пожалуйста, что с ней.
Окинув взглядом состояние Тун Лояо, врач помог Му Ю уложить её на кушетку.
Доктор поинтересовался, где именно болит. Тун Лояо указала на правую нижнюю часть живота, её голос дрожал от с трудом сдерживаемой невыносимой боли:
— Уже несколько дней тянуло и ныло, а сегодня вдруг заболело по-настоящему сильно.
Проведя ряд осмотров, врач сказал Му Ю:
— У неё не банальное пищевое отравление. Нужно ехать в больницу делать КТ и выяснять, аппендицит это или камни. Первый вариант — куда хуже, того и гляди придется оперировать и вырезать.
Услышав это, Тун Лояо перепугалась ещё сильнее, и её лицо скривилось от ужаса:
— Неужели всё так серьёзно? Я не хочу ложиться под нож! Доктор, выпишите мне каких-нибудь таблеток, наверное, я и вправду просто съела что-то не то.
Врач покачал головой:
— Ради безопасности лучше всё же съездить в больницу и обследоваться.
Му Ю поспешила её успокоить:
— Врач сказал лишь, что такое возможно, не пугай себя раньше времени. Сама дойти сможешь? Если да, вызовем такси, если нет — придётся вызывать скорую.
В университете было слишком много народу, и Тун Лояо, не желая привлекать к себе лишнего внимания скорой помощью, заявила, что дойдёт сама.
Выйдя из медпункта, Му Ю вызвала через приложение такси, чтобы отвезти её в крупную больницу неподалёку.
—
В больнице ей сделали КТ, и подтвердилось худшее из предположений школьного врача: почечная колика, вызванная камнями.
Узнав, что это не аппендицит, Му Ю и Тун Лояо одновременно вздохнули с облегчением.
Было уже за десять часов вечера, в больнице дежурили лишь врач и медсестра. Тун Лояо сразу выделили палату и поставили капельницу с обезболивающим, предупредив, что утром, когда заступит на смену врач-уролог, будет принято решение о необходимости ультразвукового дробления камней.
Му Ю сбегала оформить все необходимые документы, вернулась в палату с двумя коробочками лекарств:
— Это тоже обезболивающее, врач велел выпить прямо сейчас.
Она налила в одноразовый стаканчик немного воды и протянула лекарство:
— Камни — это не какая-то смертельная болезнь, завтра их разобьют, и они выйдут. Выпей таблетки, ложись отдыхать пораньше и не забивай себе голову всякой ерундой.
Тун Лояо выпила лекарство и легла, и лишь тогда заметила, что Му Ю одета лишь в тонкую кофточку. Убегая из общежития, Му Ю думала только о том, как бы поскорее накинуть куртку на неё, а про себя совсем забыла. И в больнице она всё время металась туда-сюда.
Непонятно почему, но когда её скручивала такая дикая боль, что она была готова потерять сознание, Тун Лояо не проронила ни слезинки, а сейчас её нос защипало, и из уголка глаза скатилась одинокая слеза.
Му Ю нахмурилась:
— Что такое, всё ещё сильно болит?
Она бросила встревоженный взгляд на флакон капельницы: столько времени прошло, неужели совсем не помогает?
Тун Лояо вытерла слёзы:
— Почему ты решила мне помогать сегодня?
Му Ю присела на стуле рядом:
— По-твоему, я должна была оставить тебя валяться без сознания в общаге? К тому же у нас с тобой нет никакой смертельной вражды. Раз уж тебе было так плохо, неужели я могла остаться равнодушной?
Тун Лояо покрасневшими глазами посмотрела на неё:
— Я знаю, что я вам не нравлюсь. Хао Мэнчэн тоже меня терпеть не может. Сколько себя помню, в какой бы школе я ни училась, меня никто не любил.
Раз уж разговор зашёл сам собой, Му Ю немного помедлила:
— А ты не пробовала задуматься, почему так?
Тун Лояо ответила:
— Когда я была маленькой, у семьи не было денег, и я ходила в школу в выцветшей одежде. Все смеялись надо мной, травили и смотрели свысока. Одноклассники за спиной шептались, какая я нищенка и деревенщина. А потом у семьи появились деньги, я стала носить хорошую одежду, пользоваться приличной косметикой, покупать дорогие сумки... Я так боялась, что меня снова назовут деревенщиной, но вы всё равно смотрели на меня свысока.
Му Ю впервые услышала о прошлом Тун Лояо. Только теперь она отчасти начала понимать истинную причину её повседневного высокомерия.
То была не заносчивость, а защитная реакция глубоко закомплексованного человека. Боясь насмешек со стороны окружающих, она нарочито выставляла напоказ собственное превосходство в надежде заставить других смотреть на неё снизу вверх.
Му Ю произнесла:
— Те школьные товарищи, что насмехались над тобой и ранили твои чувства, были неправы. Но разве то, как ты сейчас отыгрывалась на других соседках по комнате, раня их словами, чем-то отличается от поведения тех насмешников?
Тун Лояо ошеломленно уставилась на Му Ю:
— Я не пыталась никого задеть.
— Мы в приподнятом настроении шли на улицу закусок за жареными шашлычками, а ты заявляла, что они приготовлены на масле из канав. Мы покупали пару шмоток онлайн, а ты называла их дешевым ширпотребом. Ты изо дня в день воротила нос от всего подряд в нашей комнате, думала ли ты о чувствах остальных соседок? Будь у любой из нас троих нервы чуть слабее, мы что — должны были терпеть к себе то же отношение, что и ты когда-то?
Тун Лояо слегка опешила:
— Я не хотела вас унижать, я просто...
— Ты просто боялась, что мы станем смотреть на тебя свысока, и решила ударить первой, создав себе образ эдакой недосягаемой, богатой и избалованной красотки.
Му Ю посмотрела на неё:
— Отношения между друзьями строятся на равных, никто не обязан смотреть на кого-то снизу вверх. Раз ты сама не смогла настроить себя должным образом, кто из нас станет унижаться и тянуться к тебе?
Как только Му Ю закончила говорить, глаза Тун Лояо снова наполнились слезами.
Она всё ещё болела, и Му Ю решила, что, пожалуй, переборщила с резкостью, поэтому смягчила тон:
— Спи давай. Как капельница закончится, я позову медсестру.
Му Ю поднялась, собираясь заглянуть в туалет и немного разрядить обстановку. Но стоило ей повернуться, как Тун Лояо судорожно схватила её за руку.
Обернувшись, Му Ю увидела, как та жалобно смотрит на неё:
— Если я сейчас извинюсь, это сработает? Прости... я не со зла. В своё время те девчонки приближались ко мне из-за Инь Мо, они пели мне дифирамбы и носили на руках, и я наивно думала, что у меня наконец появились настоящие друзья. И только теперь до меня дошло, кто на самом деле желал мне добра...
— Три года в университете прошло, а до тебя только дошло! Ну и дура же ты! — Хао Мэнчэн толкнула дверь, сопровождая слова громким звонким голосом.
Они с Чжайчжай уже какое-то время подслушивали у дверей, и в конце концов Хао Мэнчэн не выдержала и ворвалась внутрь: — Кто из нас, едва переступив порог университета, не мечтал о том, чтобы в комнате царил мир и лад? Сколько лет прошло, а проблемы вечно создаешь только ты!
Чжайчжай дернула Хао Мэнчэн за рукав, призывая прикусить язык.
Тун Лояо растерянно посмотрела на Хао Мэнчэн и Чжайчжай, всхлипывая:
— Вы... вы тоже приехали?
— Расслабься, не на тебя любоваться припёрлись, — Хао Мэнчэн подошла к Му Ю. — Мы просто испугались, что Юй-цзы тут совсем измотается!
Лежащая на постели Тун Лояо закрыла лицо руками:
— Простите... правда простите...
Столько лет они молчали, и сегодня представился редкий шанс высказать всё, что наболело.
Му Ю сходила в туалет за горячим полотенцем и протянула его Тун Лояо:
— Всё, утри слёзы и прекращай реветь. Если бы они не простили тебя, то и не приехали бы.
Тун Лояо послушно взяла полотенце.
Тогда Му Ю обернулась к Хао Мэнчэн и Чжайчжай:
— Вам вообще-то необязательно было приезжать, здесь уже всё улажено. Раз уж все в сборе, боюсь, нормально выспаться этой ночью никому не удастся.
— Если ты останешься здесь ухаживать за ней, как мы сможем спокойно спать в общаге? — возразила Хао Мэнчэн. — В конце концов, делить радость и горе — так вместе. Не выспимся, значит, не выспимся все.
Чжайчжай протянула Му Ю куртку:
— Ты почему выбежала без верхней одежды? Ночью всё-таки прохладно, ещё схватишь простуду. К счастью, я перед выходом заметила её и прихватила заодно.
С улыбкой приняв куртку и надевая её, Му Ю ответила:
— Ситуация была слишком экстренной, я просто забыла.
Палата оказалась двухместной, соседняя койка пустовала. Му Ю предложила Хао Мэнчэн и Чжайчжай улечься там, пообещав самой присмотреть за капельницей Тун Лояо.
Около часа ночи медсестра зашла, чтобы забрать пустой флакон. Му Ю сладко зевала от накатившей сонливости, собираясь кое-как примоститься у края постели.
Тун Лояо открыла глаза и подвинулась к стене, освобождая ей половину матраса:
— Ложись сюда.
Раз уж капельница закончилась и больше ничего не требовалось, Му Ю не стала отказываться и легла рядом. Она так сильно устала, что едва коснулась подушки, как глаза сами собой закрылись. Уже засыпая, она услышала, как Тун Лояо шепнула ей на ухо:
— Му Ю, спасибо тебе.
—
Хао Мэнчэн плохо спала на новом месте, а потому проснулась ни свет ни заря.
С вечера они забыли задернуть шторы, да и створка окна была приоткрыта наполовину. Налетевший снаружи ветер трепал серо-серебристые гардины.
Небо уже посветлело, за окном щебетали птицы.
Глянув на телефон, она увидела, что нет ещё и шести.
После вчерашнего переполоха, да с учётом утренних пар, завтракать всё равно придётся. Хао Мэнчэн решила встать и сбегать за завтраком на всех.
Стоило ей пошевелиться, как Чжайчжай, чутко спавшая рядом, тут же открыла глаза.
Зная, что Му Ю легла очень поздно, Хао Мэнчэн, опасаясь её разбудить, шёпотом бросила Чжайчжай:
— Я пойду куплю поесть.
Переглянувшись взглядами, Чжайчжай молча поднялась следом — было очевидно, что она собирается составить компанию.
Поскольку Тун Лояо была больна, они решили взять что-нибудь лёгкое, а заодно захватить утренние туалетные принадлежности.
Когда они вернулись к больнице, было уже около семи часов.
Полагая, что и Му Ю, и Тун Лояо уже проснулись, девочки прибавили шагу и бросились в сторону корпуса.
У входа в приемное отделение стоял роскошный «Роллс-Ройс». Чжэн Линь вышел из машины, открыл дверь заднего пассажирского сиденья, и оттуда появился Инь Мо в безупречном деловом костюме.
Держа в руках подарочные наборы, Чжэн Линь о чём-то докладывал шефу, и оба направились внутрь здания.
Сегодня ранним утром Инь Мо заехал с инспекцией на строящийся объект неподалёку. Вчера один из вице-президентов компании, курирующий эту стройку, получил небольшую производственную травму и лежал в здешней больнице, так что они с Чжэн Линем заглянули его навестить.
Едва они приблизились к входу, как на них налетели две запыхавшиеся девчонки.
Чжэн Линь не успел среагировать, и одна из коробок с фруктами в его руках качнулась, едва не выпав.
— Ой, простите, простите! — затараторила Хао Мэнчэн, поднимая голову.
Увидев перед собой Инь Мо и Чжэн Линя, она остолбенела, а её зрачки расширились от шока.
Что за фантастическое везение?! Припереться в больницу и нос к носу столкнуться с самим Инь Мо!
Она что, до сих пор видит сон?
Инь Мо хорошо запомнил Хао Мэнчэн и Чжайчжай. Появление обеих девушек в больнице заставило его лицо мгновенно помрачнеть, а в груди зародилась нехорошая тревога:
— Вы какими судьбами здесь?
Стоило Инь Мо заговорить с ней первым, как в голове у Хао Мэнчэн закружился целый фейерверк.
Лишь когда мужчина нетерпеливо нахмурился, она запоздало выдавила:
— А... да моя соседка вчера заболела, вот, легли в больницу.
Черты лица Инь Мо резко заострились, а голос упал до опасного рыка:
— В какой палате?
Не понимая, в чём провинилась, раз он вдруг стал таким грозным, Хао Мэнчэн испуганно вздрогнула. Не успев толком сообразить, она инстинктивно назвала номер палаты.
Слова едва сорвались с её губ, как она увидела, что Инь Мо большими шагами бросился внутрь корпуса, а запыхавшийся Чжэн Линь с кучей сумок едва поспевает следом.
Проводив их взглядом, Хао Мэнчэн с минуту тупо смотрела перед собой, а затем перевела взгляд на Чжайчжай:
— Кажется, мистер Инь так разволновался, услышав, что Тун Лояо заболела?
Чжайчжай кивнула:
— Секретарь Чжэн тоже выглядел обеспокоенным, но Тун Лояо ведь его двоюродная сестра, для него это нормально. А вот почему так переживает мистер Инь?
Хао Мэнчэн нахмурилась в раздумьях:
— Я поняла! — взволнованно выпалила она. — Я поняла, почему мистер Инь в прошлый раз согласился поужинать с нашим общежитием! Дело вовсе не в авторитете Тун Лояо и не в симпатии к Юй-цзы. Всё дело в секретаре Чжене!
Чжайчжай: [?]
Хао Мэнчэн:
— Ну неужели ты не видишь? Он любит секретаря Чжэня, а поскольку секретарю Чженю предстояло ужинать с кузиной, он из любви к ближнему согласился составить нам компанию!
Чжайжай: [??]
Озвучив свою теорию, Хао Мэнчэн почувствовала, как рушится её картина мира:
— Матерь божья, мистер Инь по мужикам! Неудивительно, что о нём ходили слухи, будто он равнодушен к женщинам — да он же предпочитает мужчин!
Уголки ртов Чжайчжай нервно дёргались, а выражение лица стало сложным:
— Ну тебя и заносит.
Хао Мэнчэн потащила её за собой:
— Не веришь? Пойдём следом, проверим, права я или нет.
—
Инь Мо стремительно долетел до нужной палаты, толкнул дверь и замер: на кровати лежала погруженная в беспамятство Му Ю.
Следом подоспели Хао Мэнчэн с Чжайчжай. Испугавшись убийственной ауры, исходившей от Инь Мо, они остановились у порога, не смея приближаться.
— Что с ней? — голос Инь Мо леденил кровь, в нём сквозила тяжёлая властность.
Хао Мэнчэн и Чжайчжай синхронно вздрогнули. Стоя у двери на расстоянии, они не могли разглядеть, кто именно лежит на больничной койке.
Решив, что речь о Тун Лояо, Хао Мэнчэн набралась храбрости:
— Ну... живот болит, врач говорит — камни.
В её голове роились недоумённые мысли: с чего ему волноваться сильнее, чем двоюродному брату в лице секретаря Чжэня? Даже из любви к ближнему — не до такой же степени!
В этот момент дверь в ванную открылась, и Тун Лояо вышла, стряхивая с рук капли воды.
Заметив стоявших в дверях Хао Мэнчэн и Чжайчжай, она уже собиралась поприветствовать их, как вдруг перехватила их испуганные взгляды.
В этих глазах читалось немой вопрос: с какого перепугу ты здесь находишься?
Тун Лояо: [?]
Хао Мэнчэн схватила её за запястье и, несмотря на то, что ответ уже напрашивался сам собой, прошипела шёпотом:
— Кто на кровати?
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...