— Се Тин, отличный результат.
Се Тин покинул полосу препятствий и направился назад, пока товарищи из «Хуашаня» радостно его подбадривали.
— Кстати, а какой вообще армейский рекорд на этой трехсотметровой полосе препятствий? — спросил кто-то.
Се Тин не стал расслабляться от их похвал. Интуиция подсказывала ему: пусть в этот раз он и выложился на полную, показав блестящий результат, противника всё равно нельзя недооценивать.
Что же касалось рекордного времени, то он, разумеется, знал его наизусть.
— 37,52 секунды. Рекорд принадлежит американскому военному Джину Шеридану. Но мы обычно не принимаем этот результат всерьез. Я видел запись его попытки — ничего выдающегося. Он просто выехал на грубой силе старшего Военачальника.
Се Тин холодно продолжил:
— Хотя испытание не ограничивает уровень силы, старшие Военачальники здесь обычно не появляются. К тому же, во время прохождения датчики на тренировочном костюме фиксируют все полученные попадания. Результат засчитывается, только если ты уложился в допустимый лимит урона. Но у американцев критерии оценки отличаются от наших. По нашим стандартам его результат был бы аннулирован.
Скорость и нервная реакция старшего Военачальника, несомненно, высоки. Но когда нужно одновременно поражать подвижные мишени и как минимум дважды менять магазин, недостаток навыка обращения с оружием ломает ритм движений. А это неизбежно приводит к получению урона от препятствий на полосе.
По правилам в магазин заряжается всего двадцать патронов.
Затем каждый вид полученного урона умножается на свой коэффициент, имитируя состояние тела в условиях реального боя. Если итоговое значение превышает критическую отметку — испытание считается проваленным.
А Китай и Америка оценивают эти коэффициенты по-разному.
Поэтому Се Тин, хоть и отставал от рекорда на четыре секунды, не испытывал к его обладателю, Джину Шеридану, особого уважения.
Он сам по-настоящему любил оружие, а Джин просто любил рисоваться.
Се Тин посмотрел на Линь Яня, который уже стоял на стартовой линии, и мысленно произнёс: «Сможешь ли ты меня удивить?»
«Или ты просто самоуверенный мальчишка?»
...
— Товарищ младший лейтенант, вы готовы? — спросил сотрудник тренировочной площадки, готовясь включить секундомер.
— Готов, — ответил Линь Янь. Он крепче перехватил штурмовую винтовку G50 и активировал способность к анализу данных. И тут же обнаружил кое-что интересное.
В его разуме Дворец Разума смоделировал всю полосу препятствий от начала до конца. Каждая травинка, каждое дерево, каждая песчинка и каждый камень — всё было как на ладони, четко и предельно ясно.
«А это не считается читерством?»
«Да нет, видеть насквозь — это не чит!»
— Изготовка стоя. Время пошло!
Едва прозвучал голос сотрудника, Линь Янь, словно выпущенная из лука стрела, рванул на полосу случайных препятствий.
— Что?!
Раздались плотные, непрекращающиеся автоматные очереди.
Наблюдавшие за этим бойцы «Хуашаня» застыли в оцепенении. Из-за отличного результата Се Тина они изначально чувствовали психологическое превосходство, полагая, что даже при блестящем выступлении Линь Яня их результаты будут примерно равны.
Но стоило Линь Яню начать, как они поняли, что всё далеко не так просто, как они думали.
На полосе препятствий бушевал ураганный огонь.
Линь Янь стремительно мчался сквозь артиллерийские разрывы и перекрестный град пуль, безостановочно меняя угол наклона тела.
И хотя патроны были не боевыми, попадание неминуемо вело к провалу испытания.
Сбоку вылетели две подвижные мишени.
Линь Янь даже не взглянул в их сторону. Прозвучали два выстрела — идеальное попадание.
В нескольких шагах от него упал артиллерийский снаряд. Раздался грохот, и во все стороны брызнуло пламя.
Линь Янь, предвидя это, мгновенно упал на землю, и прямо в процессе падения молниеносно сменил магазин.
Если Се Тин создавал впечатление человека, действующего легко и непринужденно, то движения Линь Яня казались идеальным алгоритмом, сгенерированным искусственным интеллектом после тщательного анализа.
Ни единого лишнего движения.
Ни одного непродуманного решения.
При стрельбе по подвижным мишеням с хаотичной траекторией и скоростью этап прицеливания для него попросту перестал существовать. Линь Яню достаточно было одного взгляда, чтобы вычислить, в какое время и в какой точке окажется цель. После этого он находил идеальный баланс между движением, уклонением и стрельбой.
И в нужный момент, даже не глядя, он просто стрелял в заранее рассчитанную точку.
«Этот парень!» — на лице Се Тина отразился неподдельный ужас.
То, что он видел, полностью выходило за рамки его воображения.
Что касается скорости, Линь Янь не использовал технику [Призрак], двигаясь строго на уровне обычного среднего Воина.
Но именно это и произвело на Се Тина самое глубокое впечатление.
Это не была грубая сила Джина Шеридана, опирающаяся на физику старшего Военачальника. В каком-то смысле это был совершенно иной путь.
Вершина мастерства!
— 37,02 секунды! Все пятьдесят подвижных мишеней поражены!
Все погрузились в молчание. Средний Воин только что побил рекорд, установленный старшим Военачальником!
Ци Цзэ с отвисшей челюстью изумленно выдохнул:
— Младшая соученица, откуда ты его вообще знаешь? Это же просто божество во плоти!
Вэнь Чжиань не ответила. Вернее, она просто не знала, что на это сказать.
Она неотрывно смотрела на фигуру вдали.
Тот зеленый, замкнутый мальчишка снова стоял перед ней, но теперь он был совершенно другим. Уверенный, решительный, сильный — он словно переродился.
...
— Ну что, старина Ли, как тебе такой поворот? — в шутку спросил кто-то у Ли Цзиня.
Ли Цзинь тяжело вздохнул и ответил:
— Нынешняя молодежь просто не знает границ.
В конце концов, семь выстрелов и семь средних Военачальников — этого он своими глазами не видел. И хотя он верил в подлинность рапорта, сухие строчки никогда не сравнятся по силе воздействия с живым зрелищем.
В позапрошлом году на Всекитайских соревнованиях спецназа он наблюдал за блестящим выступлением Се Тина, поэтому в глубине души отдавал предпочтение именно его навыкам. А легендарная история Линь Яня казалась ему лишенной осязаемой реальности.
Но теперь, увидев, как Линь Янь проходит трехсотметровую полосу, он осознал: за одним листом дерева он не разглядел великую гору Тайшань.
Ли Цзинь перевел взгляд на стоящий неподалеку отряд «Звезды». Эти молодые ребята ничуть не удивились результатам Линь Яня. Чу Вэй так и вовсе стоял и радостно хохотал. Обыденное отношение товарищей, их абсолютная вера в Линь Яня поражали не меньше.
— Как же это здорово, — невольно произнёс он.
— Старина Ли, ты чего?
— Да просто накатило... Вы только посмотрите на них. Они ведь куда сильнее, чем мы в их годы. Это прекрасно. Такой и должна быть молодежь.
— Ха-ха, то ли ещё будет!
...
— Ну как? — спросил Линь Янь.
Се Тин ответил совершенно откровенно:
— Ты невероятно силен. Мне до тебя далеко.
Но никто не знал, что творилось у него на душе. С самого момента призыва в армию он ещё никогда не испытывал столь горького чувства поражения.
У него был феноменальный талант к огнестрельному оружию. С того самого дня, когда он впервые встал на огневой рубеж и нажал на курок, в нем жила особая уверенность: он точно попадет.
В десятку!
Он постепенно влюбился в это чувство. Он упорно тренировался, оттачивая свои навыки стрельбы, и порой ему даже казалось, что он достиг абсолютного предела в этой области.
Именно поэтому он всегда говорил: в тот самый миг, когда он нажимает на спусковой крючок, он чувствует себя всемогущим.
Но теперь, стоя перед этим студентом-солдатом, который был намного младше него, вся его гордость рассыпалась в прах.
Тотальное подавление. Удушающий уровень мастерства.
Вот то, к чему он всегда стремился и чего, как он наивно полагал, уже достиг. Та самая «вершина мастерства». Истинное всемогущество.
Линь Янь задумчиво кивнул и спросил:
— У нас ещё осталась неподвижная мишень на трех тысячах метров. Будешь продолжать?
Се Тин с упрямством ответил:
— Я хочу проиграть до конца.
У него больше не было иллюзий, что он сможет победить.
Но он всё равно хотел узнать, насколько же силен Линь Янь, и насколько велика пропасть между ними.
Линь Янь слегка наклонил голову и произнёс:
— Как пожелаешь.
Он обратился к сотрудникам, чтобы узнать, есть ли здесь подходящая площадка, но получил отрицательный ответ. В стандартной программе подготовки просто не было подобных дистанций. С какими монстрами нужно сражаться, чтобы потребовался выстрел на три километра?
Такого просто не существовало.
Наконец один из сотрудников придумал выход:
— У военного округа есть ещё одна тренировочная площадка на другой стороне базы. Если целиться отсюда в ту сторону, дистанция как раз подойдет.
Связавшись по телефону с коллегами на той площадке, он быстро всё уладил.
Взяв бинокль, он посмотрел вдаль и сказал:
— Прямо по курсу стоят два флагштока. До них примерно 3 200 метров. Вас это устроит?
Затем он передал бинокль Линь Яню.
Линь Янь взглянул в окуляры. На флагштоках яростно трепетали на ветру два флага — красный и синий. Дворец Разума мгновенно начал симуляцию, и данные стали непрерывно меняться под воздействием скорости ветра и других факторов. Линь Янь передал бинокль Се Тину.
Се Тин посмотрел на цветные флаги вдали, и его лицо стало мрачным. Сегодняшний сильный ветер представлял для него колоссальную трудность.
Он сказал:
— В этот раз начинай ты.
— Хорошо.
Линь Янь не стал отказываться. На самом деле, очередность не имела никакого значения. Благодаря поддержке [Дворца Разума], пока существовала хотя бы теоретическая возможность попадания, для него она превращалась в абсолютную стопроцентную уверенность.
Взяв подготовленную снайперскую винтовку 39-й модели, он просто лег на землю.
Остальные ещё даже не успели понять, что происходит, как он без малейших колебаний спустил курок.
Грянул выстрел.
И далеко-далеко синий флаг рухнул вниз!

Комментарии

Загрузка...