Тот, кто сведущ в Книге Лу Баня, непременно вышел из плотницкого ремесла – в этом сомневаться не приходилось.
Кое-что об этом искусстве мне доводилось слышать от наставника.
Почти все предания этого учения берут начало в одной диковинной книге, именуемой «Книга Лу Баня». По слухам, ее составил сам святой покровитель ремесленников Лу Бан. То был удивительный фолиант, посвященный тонкостям зодчества и строительства, но поговаривали, будто всякий, кто постигает его тайны, непременно обрекает себя на «Увечье Единой Доли». Остается лишь выбрать свою участь из пяти несчастий: бездетность, вдовство, сиротство, одиночество или увечье, – причем определяться нужно было в самом начале обучения. Именно поэтому у «Книги Лу Баня» имелось второе, зловещее название – «Увечье Единой Доли».
Предание гласит, что едва мастер Лу Бан сочетался браком, как его спешно призвали в столицу на государственные работы. Тоскуя по оставленной дома жене, зодчий смастерил деревянного коршуна. Стоило человеку забраться на спину птицы и прошептать несколько заклинаний, как та поднималась в воздух и за мгновение переносила седока за тысячи ли к родному очагу.
Молодая супруга невероятно заинтересовалась диковинкой. В один из дней, дождавшись возвращения мужа, она тайком забралась на деревянную птицу и слово в слово повторила заветные слова. Коршун тотчас взмыл в заоблачную высь, свободно паря под облаками, и затворница-жена сполна насладилась вольным полетом. Однако сказка длилась недолго: женщина носила под сердцем ребенка, и прямо в небе у нее начались схизмы и хлынула кровь.
Но птица была сотворена мастером с помощью тайных чар, а любое осквернение мгновенно гасило ее волшебную силу. Несчастная рухнула вниз с головокружительной высоты и разбилась насмерть вместе с неродившимся младенцем. Узнав об этом, убитый горем Лу Бан проклял всех будущих учеников, обязав их нести печать «Увечья Единой Доли».
Сказывают, будто «Книга Лу Баня» делится на два свитка. В верхнем записаны лишь секреты плотницкого дела и зодчества, нижний же полон грозных, непостижимых и всеобъемлющих даосских чар. Чего там только нет – и Небесные с Земными Гуа, и изощренные способы причинять людям вред.
Говорят, мастер включил эти пагубные методы в книгу потому, что в древности ремесленники ценились крайне низко. Зажиточные богатеи и бесчинствующие злодеи нередко норовили присвоить заработанное мастеровых, подрывая авторитет цеха. Проклятия из «Книги Лу Баня» служили рабочим инструментом для борьбы со злом и защиты собственных интересов.
Те три деревянные шкатулки, что я извлек из фамильного склепа семьи Чжан и которые полностью разрушили тамошний фэншуй, а также найденная только что за домом Чжан Юньляна кукла – всё это исполнено жуткой, смертоносной злобы. Без сомнений, корни этих чар кроются в нижнем свитке «Книги Лу Баня».
Сейчас в комнате собрались отец семейства, его дочь и дворецкий Ван. Окинув их взглядом, я произнес с серьезным выражением лица: ─ Господин Чжан, не нанимали ли вы в последнее время плотников для каких-либо работ?
Услышав это, Чжан Юйчэн опешил и отозвался: ─ Да нет же. Время нынче какое, кто станет звать плотников на дом? Если что-то из мебели понадобится, идут прямо в мебельный салон, к чему такие хлопоты.
─ А не доводилось ли вам обижать кого-то из мастеров по дереву? ─ снова спросил я.
Чжан Юйчэн принялся усердно мотать головой, уверяя, что ничего подобного не было.
Дворецкий Ван тоже подтвердил, что с плотниками они дел не имели.
─ Молодой господин У, к чему вы вдруг завели об этом речь? ─ сгорала от любопытства Чжан Юньяо.
─ И тот, кто осквернил могилы ваших предков, и тот, кто только что пытался сгубить вашего брата – одно и то же лицо. По всей видимости, этот человек – плотник, ведь насланные им чары описаны в «Книге Лу Баня».
─ Неужели моего сына теперь никак не спасти? ─ встревоженно выдохнул Чжан Юйчэн.
─ Я лишь отчасти знаком с преданиями этой книги, а наставник обучал меня преимущественно фэншуй и мистическим искусствам. Чтобы вернуть вашего сына к жизни, нужно сперва отыскать того, кто сотворил это зло, ─ пояснил я.
─ Молодой господин, даже если мы найдем негодяя, вряд ли он станет снимать проклятие, ─ подал голос дядя Ху. ─ Судя по столь изощренной и жуткой мести, между ним и родом Чжан лежит какая-то кровная вражда. Сдается мне, он намерен извести под корень всю семью.
─ Как бы то ни было, сначала нужно отыскать этого человека. ─ С этими словами я повернулся к дворецкому: ─ Дворецкий Ван, выручайте. Расспросите-ка жителей в окрестных деревнях, не работает ли где мастер по дереву. Как узнаете – дайте мне знать.
Я попросил заняться этим потому, что преступник наверняка обитает неподалеку от старой усадьбы. Он прекрасно осведомлен о делах семьи Чжан и, судя по всему, в последние дни неотступно следил за ними. Логично предположить, что он живет где-то рядом.
Даже если Чжан Юйчэн лично ни в чем перед ним не провинился, здесь вполне могла замешаться старая вражда, тянущаяся из глубины веков.
─ Слушаюсь, молодой господин У, завтра чуть свет отправлюсь на поиски, ─ учтиво отозвался дворецкий. ─ Сейчас уже больно поздно.
Я кивнул и снова перевел взгляд на лежащего без чувств Чжан Юньляна.
Пусть мы с этим малым никогда не ладили, оставлять человека умирать нельзя.
─ Молодой господин У, умоляю, придумайте что-нибудь, спасите моего сына! ─ не унимался Чжан Юйчэн.
Подойдя к постели Чжан Юньляна, я заметил, что из семи отверстий на его лице по-прежнему сочится темная кровь, придавая ему пугающий вид.
Затем я водрузил деревянную шкатулку на изголовье кровати, извлек оттуда куклу и уложил ее рядом с больным.
В каждую из семи точек на лике куклы были воткнуты иглы, точно повторяя расположение черт лица Чжан Юньляна.
То было исступленное колдовство, смертоносное проклятие.
Впрочем, Книгой Лу Баня нельзя было разбрасываться безнаказанно: за сотворение столь грязных чар неминуемо прилетал страшный удар возмездия.
Должно быть, тому негодяю сейчас тоже приходится несладко.
Стоя у изголовья, я мысленно перебирал все наставления учителя, лихорадочно соображая, как вытащить Чжан Юньляна с того света.
Вскоре в голове мелькнуло решение – пожалуй, единственный способ справиться с бедой прямо сейчас.
Иначе парень не дотянет даже до рассвета и попросту истечет кровью.
─ Живо найдите какое-нибудь живое существо, лучше всего домашнюю скотину вроде свиньи или собаки, ─ велел я.
Услышав это, Чжан Юйчэн тут же бросился отдавать распоряжения дворецкому.
Старая усадьба Чжанов затерялась в горной деревушке, где почти каждый держал живность, так что отыскать скотину не составляло труда.
Спустя полчаса дворецкий приволок небольшого поросенка весом фунтов в сорок – за него пришлось выложить кругленькую сумму соседям.
По моему приказу дворецкий крепко-накрепко связал веревками визжащего поросенка и уложил его подле постели Чжан Юньляна.
После этого я взял четыре алые нити и привязал их к конечностям больного и копытцам животного.
На каждую нить предварительно было нанизано по несколько медных монет.
Затем я вытащил иглы из лица куклы, завернул их в желтый бумажный талисман, а бумажку с именем и датой рождения Чжан Юньляна, извлеченную из-под спины куклы, прилепил прямо во лбу поросенка.
Теперь мне предстояло применить метод Перемещения Гор и Смены Теней – перенаправить страшное проклятие на тело несчастного животного.

Комментарии

Загрузка...