Хао Вэньмин и Оуян
Пяньцзо увидели нас, когда мы преследовали желтого барана. Они приказали По
Цзюню найти оставленный археологической экспедицией чугунок, почистить его как
следует и поставить кипятиться воду, чтобы быть полностью готовым к тушению
мяса.
Неожиданно для них мы с
толстяком бежали все дальше и дальше. Им пришло в голову, что можно позвонить,
но мы уже были вне зоны обслуживания. Хао Вэньмин забеспокоился. Он оставил
охрану местности директору Оуяну, а сам отправился вместе с По Цзюнем на наши
поиски.
Похоже, теперь директор
Хао нашел что-то более интересное. Он с большим интересом исследовал шесть
каменных колонн. Спустя долгое время Хао Вэньмин выдал лишь одну мысль, которая
также опровергает предыдущее предположение Бюро расследований — здесь не руины
царства Великих Юэчжи.
Для Толстяка Суня и меня
это было не особо важно. Нельзя сказать, что нас сильно интересовало, где
находится царство Великих Юэчжи. Но По Цзюнь, в отличии от нас, пришел в Бюро
расследований несколько лет назад и понимал суть.
— Глава Хао, может вы
ошиблись? Начальник Гао точно установил, что это руины царства Великих Юэчжи, —
сказал он.
Глаза Хао Вэньмина
наконец-то оторвались от колонн, с неудовольствием взглянув на По Цзюня, он
произнес:
— Кто сказал, что Толстяк
Гао не может ошибиться? Вы все пришли сюда, чтобы получить толику знаний.
Хао Вэньмин погладил
рукой колонну и продолжил:
— Не мне говорить это. Но
это не обычный строительный камень, у него есть научное название — Ши цин. До
династии Шан и Чжоу он все время использовался для ведения записей о
повседневной жизни государя, был важным инструментом. Словом, он был популярным
в то время, выполнял функцию записной книжки особого назначения государя,
вплоть до последних лет Западной Чжоу[1]. Император Чжоу Ю-ван[2] питал благосклонность к
Бао Сы[3], плел интриги с
придворными. И в итоге был убит юаньжунами на горе Лишань. После того как Чжоу
Пин-ван[4] из Восточной Чжоу вступил
на престол, он осмотрел все записи о жизненных мелочах Чжоу Ю-вана на ши цине и
посчитал, что такие подробности жизни на стенах дворца это позор для всей
императорской фамилии. Тогда он издал указ уничтожить все такие камни. Вот так
камни ши цин и не дошли до наших дней.
Толстяк Сунь посмотрел на
Хао Вэньмина и вновь перевел взгляд на шесть каменных колонн:
— Нет, глава Хао, сейчас ты сам себя зарываешь в яму. Если все камни были
уничтожены, в таком случае откуда эти шесть?
— А я что уже закончил?
Ты слишком торопишься? — Хао Вэньмин пристально посмотрел на него и продолжил:
— Еще до существования династии Чжоу, правитель династии Шан[5] Сюань-ван хотел через брак
заключить союз с древним царством Чжи, подарки государю также включали в себя
шесть камней ши цин. По легенде, через сто лет после этого государь царства Чжи
Бай Цзе стал исповедовать еретические учения. После своей смерти он был
захоронен с тремя тысячами жертвенных мальчиков. Из-за этого на страну
обрушилась кара небес: всего за одну ночь территория в пять тысяч ли, оказалась
погребена под песком. Никто из сотен тысяч людей по всей стране не смог спастись.
Здесь, по всей видимости, и располагалось то самое древнее царство Чжи.
Выслушав объяснение Хао
Вэньмина, я начал всматриваться в шесть камней ши цин. Они имели размер
каменных жерновов, начиная сверху по всей окружности были сплошь покрыты
выгравированными письменами. Буквы в тексте отличались от языка на Центральной
равнине. Это было больше похоже на головастиковое письмо[6]. Камень полностью был
обмазан веществом похожим на воск.
— Глава Хао, этот ши цин
намазан воском, в то время была такая технология? — просил я.
— Это не вощение, —
ответил Хао Вэньмин, — таким становится вываренный янтарь, после того как им
намажут камень. Это делается для того чтобы предотвратить эрозию.
Толстяк Сунь также
осматривал камни ши цин вокруг.
— Глава Хао, о чем
говорится на этих камнях? Там сказано, как много барышень осчастливили государя
царства Чжи за ночь? — спросил он.
— Не мне говорить это. Но
не мог бы ты вести себя более прилично? — с безысходностью посмотрел Хао
Вэньмин на толстяка.
Я улучил момент, чтобы
махнуть рукой директору Хао, тем самым дав понять, что у меня есть, что
сказать.
— Ты не можешь быть как
Лацзы, задавая схожие вопросы? Лацзы, что ты хочешь сказать? — продолжил
разговор Хао Вэньмин.
Видя, что Хао Вэньмин
настроен на усердную работу и не намерен уходить, я полушутя обратил внимание
директора:
— Глава Хао, а на камне
не выгравирован путь выхода отсюда?
Выражение лица Хао
Вэньмина вдруг стало довольно странным, на нем отразилась неловкость и
беспомощность.
Не дожидаясь пока
директор Хао заговорит, По Цзюнь выступил вперед и произнес:
— Эй, Лацзы, подойди сюда, мне нужно поговорить с тобой кое о чем.
Он отвел меня в сторону
и, понизив голос, сказал:
— Глава Хао и я также ...
оступились и упали.
Слова По Цзюня очень
расстроили меня. В конечном счете весь первый отдел пребывал в полном унынии.
Четверо оступившихся и в итоге свалившихся вниз людей.
Пускай Толстяк Сунь и не
слышал слов По Цзюня, но в прошлом он работал под прикрытием и имел хороший
опыт, что помогло ему выработать умение чтения по лицу. По выражению
безысходности у меня на лице, он на 80-90% все понял:
— По Цзюнь, ты и глава
Хао не по собственной инициативе спустились сюда? — здоровяк опустил голову,
что можно было считать молчаливым признанием.
— Все в порядке, —
успокоил Толстяк Сунь Хао Вэньмина. — Вскоре, нигде нас не увидев, директор
Оуян пошлет людей на поиски.
Сейчас его слова
оставляли желать лучшего. Это объяснение вогнало Хао Вэньмина в еще бо́льшую
тоску. Звучит ужасно! При преследовании барана, возглавляя всех своих
подчиненных, директор Хао потерпел сокрушительное поражение. Это слишком
позорно! Как в дальнейшем работать в Бюро?
Какое-то время никто
ничего не говорил, и атмосфера стала давящей.
— Не мне говорить это.
Выход есть, — Хао Вэньмин о чем-то задумался, а затем вдруг стал вещать без
конца. Мы все втроем тотчас же оцепенели. А тем временем директор Хао вновь
продолжил:
— По-видимому, это склеп
правителя Чжи Бай Цзе. Погребальный склеп обычно делился на залу и девять
маленьких каморок. Прах правителя располагался в основной зале, а в девяти
каморках хранились погребальные принадлежности. Самое главное, что основная
зала и девять каморок сообщаются между собой.
Правитель Чжи в древности
считал себя божеством, сошедшим на землю. Считал, что после своей смерти здесь
он просто вернется на небеса и вновь станет богом. Поэтому во время
строительства гробницы он создал один потайной ход из главной залы. Этот
потайной ход должен вести к поверхности земли, чтобы душа правителя вернулась
на землю, а затем вновь вознеслась и стала бессмертной.
Я понял основную мысль
слов директора Хао:
— Имеете в виду, что нам
нужно найти этот потайной ход и тогда мы сможем выйти?
— Верно! — кивнул головой
Хао Вэньмин. — Стоит только найти основную залу, и тогда мы сможем выйти.
Толстяк Сунь, уловив
последующие эмоции, с волнением произнес:
— Так чего вы ждете?
Давайте искать.
После этого он вытащил
зажигалку, которую только что давал взаймы мне, и при ее свете по всей комнате
начал разыскивать потайной ход.
Что касается каменного
дома, то он был не маленьким и не большим. Внутри довольно обширный. Кроме
шести колонн ши цин, не было никаких украшений.
После пяти-шести кругов
Толстяк Сунь слегка вздохнул. В доме между стенами и полом не было даже щелки,
не говоря уже о потайном ходе.
— По-видимому, только и
остается, что ждать прибытия людей директора Оуяна, — опустился на землю
толстяк.
Директор Хао не мог
позволить себе лишиться людей, он нахмурился, несколько раз обошел камни ши цин
и произнес:
— По Цзюнь, ребята
сдвиньте-ка их немного.
Мы с Толстяком Сунем еще
не успели приступить, а По Цзюнь уже снял верхнюю одежду и встал перед камнем
ши цин. Этот брат полностью был из сухожилий и мышц, сочетающихся с его
двухметровым ростом. Когда мы смотрели на него, у нас слегка кружилась голова.
Нам вовсе ничего не
потребовалось делать, По Цзюнь уже совсем разобрался. Мы увидели, как он,
приложив все силы, передвинул вперед опорный камень весом 800-900 цзиней. Я и
толстяк стиснули зубы, ощутив себя полными сил. Только в нашем случае нам не
удалось сдвинуть камень и на метр. Я стал задыхаться, а у Дашэна уже проявились
признаки судорог.
Когда я только подумал
попробовать еще раз, сбоку от меня донесся низкий голос По Цзюня:
— Здесь что-то есть!
Он толчком отодвинул еще
два камня, и обнаружил медное кольцо, вставленное в землю. За прошедшие годы
оно полностью покрылось патиной, уже невозможно было разглядеть его
первоначальный цвет.
Хао Вэньмин присел на
корточки и приподнял кольцо. К нижней его части крепилась цепь длинной
пять-шесть метров. Другая часть цепи была закреплена на поверхности земли. Он
начал тянуть, но цепь оказалась прочно зафиксирована, ни единого признака
расхлябанности.
Директор Хао отпустил
кольцо и, резко задрав подбородок, сказал:
— По Цзюнь, открой.
По Цзюнь подошел,
схватился за него и с грохотом изо всех сил дернул вверх. Земля на два-три
метра по периметру цепи сильно вибрировала. Здоровяк приложил еще больше сил,
мышцы его тела натянулись и, тихо рыча, он потянул обеими руками, поднимая с
земли двухметровую каменную плиту.
Под плитой вниз вел ряд
каменных ступеней, внутри была кромешная тьма и бездонность.
Хао Вэньмин долго
всматривался в ступени пока не произнес:
— У кого-нибудь есть
зажигалка?
Я глянул на Толстяка
Суня, он улыбнулся и произнес:
— У меня есть, правда, к
сожалению, там нет бензина, — он чиркнул кремнем и сверкнула искра.
Неожиданно По Цзюнь
вытащил зажигалку:
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...