Бандит отчаянно пытался отступить назад, но копьё Фан Цунсинь было слишком стремительным. Острие взметнулось снизу вверх, и с влажным звуком пробило его горло, алый фонтан брызнул из рваной раны.
Глаза разбойника вылезли из орбит, из груди вырвался невнятный хрип, тело качнулось – и он рухнул лицом в грязь, судорожно дёргаясь, пока наконец не затих навсегда.
С того момента, как Гу Гуаньци вступил в бой, и до гибели обоих головорезов прошло не больше двух ударов сердца.
Лес вновь погрузился в тишину.
Фан Цунсинь выдернула копьё, стряхнула с наконечника капли крови, но её взгляд не отрывался от трёх трупов – напротив, она стала ещё настороженнее вглядываться в окружающие густые заросли.
─ Брат Гу, что-то здесь не так, ─ понизив голос, произнесла она. ─ В чаще кто-то есть, и их много.
Гу Гуаньци молча кивнул.
Он тоже это почувствовал.
Пусть чужое дыхание было тихим, от его слуха оно укрыться не могло. В чаще затаилось по меньшей мере с десяток человек, рассредоточенных за деревьями и кустами; их ровное внутреннее дыхание выдавало в них искушённых мастеров боевых искусств.
Фан Цунсинь преградила себе путь длинным копьём, её взгляд стал леденящим: ─ Судя по словам той бабы, они из Секты Небесного Дьявола – точно такие же мародёры, с какими мы столкнулись в уезде Тунань. И пришли они за мной.
Гу Гуаньци слегка нахмурился, но ничего не ответил, лишь окинул взглядом тенистый лес, пытаясь вычислить позиции затаившихся врагов.
Птичий щебет в чаще смолк невесть когда, и воцарилось жутковатое, зловещее безмолвие.
Слышно было лишь то, как ветер шелестит в верхушках сосен – шурш-шурш, словно перешёптываются призраки, – и постепенно из глубины леса начали проступать зловещие силуэты.
...
Тем временем в самой гуще леса.
У подножия раскидистой гигантской сосны стоял мужчина лет пятидесяти на вид.
На нём был халат из тёмно-зелёной парчи, подпоясанный золотым кушаком; правильные черты лица, густые брови, широкие глаза и короткая щетина на подбородке, а у пояса висел длинный кнут – всем своим видом он излучал внушительную солидность.
Этого человека звали Янь Цзинчэнь, и он возглавлял отделение Тяньшу Секты Небесного Дьявола. Его дурная слава гремела по всему цзянху, но он издавна отличался неуловимостью, и правительственные ищейки годами не могли его поймать.
И тем не менее сейчас этот грозный мастер демонического пути, от одного имени которого кровь стыла вжилах у адептов праведных сект, почтительно стоял позади какой-то женщины.
На вид ей было около двадцати семи-восьми лет, рослая, облачённая в тёмно-лиловый походный костюм, с высоко собранными волосами, открывавшими её надменное и холодное лицо.
Черты её лица отличались изысканной правильностью: брови напоминали далёкие горные хребты, глаза сияли осенней водой, прямой точёный нос и чуть поджатые губы источали отчуждённость и неприступную гордыню.
Янь Цзинчэнь слегка согнулся в пояснице и тихо проговорил: ─ Госпожа Чан, боюсь, те люди, которых мы расставили, не смогут одолеть Гу Гуаньци и Фан Цунсинь. Особенно этого Гу Гуаньци – он второй по силе мастер в округе Цинъян, владеет божественным искусством меча, а его подвиг в битве при даосской обители Цинфэнгуань у всех на слуху...
Женщина, которую назвали госпожой Чан, подняла руку, прерывая его.
─ Я знаю.
Голос её звучал негромко, но в нём сквозило непререкаемое величие.
Янь Цзинчэнь тут же умолк и замер, опустив руки, выказывая предельную покорность.
Взгляд госпожи Чан скользнул сквозь пелену ветвей, задерживаясь на двух фигурах на дальней поляне, и её уголки губ тронула многозначительная улыбка.
─ Я вовсе не собиралась расправляться с ними прямо сейчас. Если бы мне потребовалось лишь схватить эту парочку, я бы сделала всё сама – к чему устраивать столько хлопот и задействовать эту свору?
Янь Цзинчэнь слегка опешил, после чего осторожно осведомился: ─ Значит, госпожа Чан имеет в виду...
Она отвела взгляд, обернулась к Янь Цзинчэню и холодно бросила: ─ Мне нужно присмотреть для Святого сына подходящего мастера меча.
Янь Цзинчэнь нахмурился, снедаемый недоумением: ─ Зачем Святому сыну понадобился мечник?
─ Несколько дней назад святая Наньгун приняла к себе одного подчиненного, – пояснила госпожа Чан. – Ему всего двадцать, но боевое мастерство поражает воображение, владение мечом достигло вершин мастерства. Он снискал полное расположение святой и на недавнем внутреннем состязании секты покрыл её именем великую славу, заодно изрядно опустив нашего Святого сына.
К несчастью, я уже стара и не могла выйти против него ради нашего господина, а те молодые мечнички, что служат Святому сыну, оказались совершенно ни на что не годны.
Сделав паузу, госпожа Чан продолжила, и в её глазах мелькнул холодный блеск: ─ Святой сын остался крайне недоволен и назначил святой Наньгун новый поединок через полгода. А раз так, ему сейчас позарез нужен мечник, способный заткнуть за пояс того выскочку.
Она снова перевела взгляд на поляну, прямо на Гу Гуаньци.
─ Гу Гуаньци ровесник того мальчишки из свиты святой Наньгун, и судя по слухам, владеет мечом даже искуснее. Он отлично подходит! – прищурилась она. ─ Впрочем, мне нужно сперва убедиться, действительно ли его искусство так высоко. Если это пустые слухи, он лишь оскорбит взор Святого сына, а это недопустимо.
Янь Цзинчэнь просветлел лицом и поспешно сложил руки в поклоне: ─ Вот оно как.
─ Что до Фан Цунсинь, – добавила госпожа Чан, – она никуда отсюда не денется, схватим её в любой момент, одно другому не мешает.
─ Я понял, – замялся Янь Цзинчэнь. – Однако, госпожа Чан, боевое мастерство Гу Гуаньци ничуть не уступает моему. Если он решится прорваться с боем, удержать его будет непросто. Может, нападём вдвоём, тяжело раним его и доставим Святому сыну живым?
Госпожа Чан легко рассмеялась: ─ Тебе, управляющий Янь, вмешиваться не потребуется. Я сама с ним справлюсь. Пусть моя циньгун не столь непостижима, как у Святого сына, её вполне хватит, чтобы взять живьём какого-то Гу Гуаньци!
Янь Цзинчэнь внутренне содрогнулся. Он наслышан о репутации этой женщины: она состояла при Святом сыне в качестве его любимой мечницы, и ходили слухи, что перед её клинком пали многие старейшины Главного управления.
Прежде он относился к подобным байкам скептически, но теперь, глядя на её уверенную осанку, понял: слухи правдивы, и искусство владения мечом у этой женщины поистине устрашающе.

Комментарии

Загрузка...