Старый Юй как раз ломал голову над тем, где достать ещё камней или чем их заменить, как вдруг почувствовал лёгкий зуд в ладони. Он опустил глаза – тонкие корешки, впитывавшие камень, потянулись к его руке и начали обвиваться вокруг пальцев.
Старый Юй как раз ломал голову над тем, где достать ещё камней или чем их заменить, как вдруг почувствовал лёгкий зуд в ладони. Он опустил глаза – тонкие корешки, впитывавшие камень, потянулись к его руке и начали обвиваться вокруг пальцев.
Старый Юй испуганно отдёрнул руку – почти рефлекторно. Но тут же сообразил, что корешки не пытаются его «съесть» – их интересовал второй камень, который он сжимал в кулаке. Он взял с собой два камня: думал, что после первого посмотрит, как пойдёт. А деревце, едва не закончив с одним, уже нацелилось на другой. Неужели ему мало?
Старый Юй испуганно отдёрнул руку – почти рефлекторно. Но тут же сообразил, что корешки не пытаются его «съесть» – их интересовал второй камень, который он сжимал в кулаке. Он взял с собой два камня: думал, что после первого посмотрит, как пойдёт. А деревце, едва не закончив с одним, уже нацелилось на другой. Неужели ему мало?
Не раздумывая, старый Юй растолок и второй камень, рассыпав крошку у корней. Большинство корешков, тянувшихся к нему, тотчас устремились к свежей порции, но несколько упрямо продолжали тянуться к его руке.
Не раздумывая, старый Юй растолок и второй камень, рассыпав крошку у корней. Большинство корешков, тянувшихся к нему, тотчас устремились к свежей порции, но несколько упрямо продолжали тянуться к его руке.
— Ненасытный ты, малыш. Что, всё мало? – усмехнулся старый Юй.
— Ненасытный ты, малыш. Что, всё мало? – усмехнулся старый Юй.
Он уже не боялся этих оживших корней. В конце концов, редкий вид – значит, необычный. У какого редкого вида нет своих особенностей? А некоторые растения в этом мире даже нападают на людей. Он даже позволил корешкам коснуться его ладони – они пульсировали под пальцами, а затем, будто разочарованные, убрались прочь.
Он уже не боялся этих оживших корней. В конце концов, редкий вид – значит, необычный. У какого редкого вида нет своих особенностей? А некоторые растения в этом мире даже нападают на людей. Он даже позволил корешкам коснуться его ладони – они пульсировали под пальцами, а затем, будто разочарованные, убрались прочь.
— Я знаю, тебе нужны камни, – вздохнул старый Юй. – Но сезон бедствий долгий. Если ты сожрёшь всё сразу, что делать потом?
— Я знаю, тебе нужны камни, – вздохнул старый Юй. – Но сезон бедствий долгий. Если ты сожрёшь всё сразу, что делать потом?
Он не надеялся, что корни его поймут. Но в тот же миг они заметно ускорили поглощение, и вся корневая система словно пришла в движение, с лёгким напряжением подаваясь в его сторону.
Он не надеялся, что корни его поймут. Но в тот же миг они заметно ускорили поглощение, и вся корневая система словно пришла в движение, с лёгким напряжением подаваясь в его сторону.
«Погоди... Неужели деревце тоже собирается впасть в Возвращение к истоку?» – осенило старого Юя.
«Погоди... Неужели деревце тоже собирается впасть в Возвращение к истоку?» – осенило старого Юя.
Он вспомнил, как другие деревья за околицей стремительно сбрасывали листву – явно готовясь к спячке. Но его маленькое деревце всё ещё стояло зелёным, и он, не зная повадок редких видов, решил, что оно может быть исключением. Однако необычное поведение корней говорило об обратном. Впадать в Возвращение к истоку было природным инстинктом для любого растения.
Он вспомнил, как другие деревья за околицей стремительно сбрасывали листву – явно готовясь к спячке. Но его маленькое деревце всё ещё стояло зелёным, и он, не зная повадок редких видов, решил, что оно может быть исключением. Однако необычное поведение корней говорило об обратном. Впадать в Возвращение к истоку было природным инстинктом для любого растения.
А раз так, ему нужно было как можно больше жизненной силы. Двух камней явно не хватит.
А раз так, ему нужно было как можно больше жизненной силы. Двух камней явно не хватит.
Старый Юй нырнул в погреб, схватил сразу десять камней и, вернувшись, быстро растёр их, рассыпав вокруг. Корешки успокоились, перестали буйствовать. Он облегчённо выдохнул – значит, он не ошибся. Если деревце войдёт в Возвращение к истоку, то, скорее всего, камни ему больше не понадобятся на весь сезон. Это снимало часть тревоги. А то кормить его до конца Мглы – он бы просто не выдержал.
Старый Юй нырнул в погреб, схватил сразу десять камней и, вернувшись, быстро растёр их, рассыпав вокруг. Корешки успокоились, перестали буйствовать. Он облегчённо выдохнул – значит, он не ошибся. Если деревце войдёт в Возвращение к истоку, то, скорее всего, камни ему больше не понадобятся на весь сезон. Это снимало часть тревоги. А то кормить его до конца Мглы – он бы просто не выдержал.
Хотя поначалу он планировал через три года, когда старший достигнет Круга Зародышевого Движения, обменять деревце на Бессмертную Удачу для сына, за это время он успел привязаться к нему, почти как к члену семьи. Даже имя дал – Юй Сяошу. Как можно было не проникнуться? Как было бы хорошо, если бы можно было получить Удачу, не расставаясь с деревцем...
Хотя поначалу он планировал через три года, когда старший достигнет Круга Зародышевого Движения, обменять деревце на Бессмертную Удачу для сына, за это время он успел привязаться к нему, почти как к члену семьи. Даже имя дал – Юй Сяошу. Как можно было не проникнуться? Как было бы хорошо, если бы можно было получить Удачу, не расставаясь с деревцем...
Старый Юй горько усмехнулся своим мыслям. Без этого деревца он бы и не смел мечтать об Удаче.
Старый Юй горько усмехнулся своим мыслям. Без этого деревца он бы и не смел мечтать об Удаче.
— Ешь, – тихо сказал он. – Это я твой должник. Пока я жив, я тебя защищу.
— Ешь, – тихо сказал он. – Это я твой должник. Пока я жив, я тебя защищу.
Юй Ань слышал его, но не отвечал – все его силы были брошены на поглощение камней и превращение их энергии в жизненную силу, которую он направлял в семя на конце корня. Это было его решение. Раз Возвращению к истоку требовалась жизненная сила – он даст её. Обычные деревья могли лишь «пожирать» собственную плоть, ведь у них не было камней, да и сильной души, чтобы управлять этим процессом. Его же уникальность позволяла ему контролировать этот шаг.
Юй Ань слышал его, но не отвечал – все его силы были брошены на поглощение камней и превращение их энергии в жизненную силу, которую он направлял в семя на конце корня. Это было его решение. Раз Возвращению к истоку требовалась жизненная сила – он даст её. Обычные деревья могли лишь «пожирать» собственную плоть, ведь у них не было камней, да и сильной души, чтобы управлять этим процессом. Его же уникальность позволяла ему контролировать этот шаг.
Поглощая и преобразуя энергию, он старался сохранить достаточно жизненных сил в стволе – чтобы его душа оставалась там, сохраняя бодрствование. Семя, рождённое Возвращением к истоку, было для него как бы копией, запасным планом. А основным телом он собирался встретить Мглу. Если опасность окажется неодолимой – он сможет перенести сознание в семя и по-настоящему заснуть. Это был его последний рубеж.
Поглощая и преобразуя энергию, он старался сохранить достаточно жизненных сил в стволе – чтобы его душа оставалась там, сохраняя бодрствование. Семя, рождённое Возвращением к истоку, было для него как бы копией, запасным планом. А основным телом он собирался встретить Мглу. Если опасность окажется неодолимой – он сможет перенести сознание в семя и по-настоящему заснуть. Это был его последний рубеж.
Но до того он должен был сохранить ясность. Он уже проверил: при полной концентрации он мог контролировать Возвращение к истоку и даже возвращать себе часть сил. Ведь и ствол, и семя были единым целым, подвластным его воле. Здесь наконец проявилась вся мощь его души. И он даже был благодарен себе за то, что так долго тренировал «летящие листья» и непрестанно стремился к ритму неба и земли – без этих усилий сейчас он бы не справился.
Но до того он должен был сохранить ясность. Он уже проверил: при полной концентрации он мог контролировать Возвращение к истоку и даже возвращать себе часть сил. Ведь и ствол, и семя были единым целым, подвластным его воле. Здесь наконец проявилась вся мощь его души. И он даже был благодарен себе за то, что так долго тренировал «летящие листья» и непрестанно стремился к ритму неба и земли – без этих усилий сейчас он бы не справился.
За короткое время он поглотил все двенадцать камней – сначала два, потом десять, – превратив их в жизненную силу и направив в семя. Сначала семя было размером с куриное яйцо, но теперь выросло до кулака – в нём скопилось почти столько же жизненной силы, сколько во всём его стволе. Но Юй Аню казалось, что этого недостаточно.
За короткое время он поглотил все двенадцать камней – сначала два, потом десять, – превратив их в жизненную силу и направив в семя. Сначала семя было размером с куриное яйцо, но теперь выросло до кулака – в нём скопилось почти столько же жизненной силы, сколько во всём его стволе. Но Юй Аню казалось, что этого недостаточно.
И он снова протянул к старому Юю свою «жадную руку».
И он снова протянул к старому Юю свою «жадную руку».
Видя, что деревцу всё мало, старый Юй снова сходил в погреб и принёс ещё десять камней – все до единого скормил корням. Сердце ныло, но отступать было поздно: он не знал, что случится, если деревцу не хватит. Пришлось дать всё, что мог.
Видя, что деревцу всё мало, старый Юй снова сходил в погреб и принёс ещё десять камней – все до единого скормил корням. Сердце ныло, но отступать было поздно: он не знал, что случится, если деревцу не хватит. Пришлось дать всё, что мог.
Но после этих десяти камней у него осталось совсем мало. По уговору с Юй Эршанем, на деревце должно было уйти пятьдесят камней. До этого они уже скормили шесть, потом в ночь бури – сразу семь. Вчера – два. И теперь ещё двадцать два. Итого тридцать семь. Оставалось только тринадцать.
Но после этих десяти камней у него осталось совсем мало. По уговору с Юй Эршанем, на деревце должно было уйти пятьдесят камней. До этого они уже скормили шесть, потом в ночь бури – сразу семь. Вчера – два. И теперь ещё двадцать два. Итого тридцать семь. Оставалось только тринадцать.
Если этого снова не хватит...
Если этого снова не хватит...
Как раз когда старый Юй начал беспокоиться, Юй Ань завершил поглощение – семя Возвращения к истоку достигло предела. Он чувствовал, что если взять ещё, всё выйдет из-под контроля. Но и сам он от этого процесса получил немалую пользу: корни в его «столовой» стали толще и крепче, да и сам ствол заметно усилился. Прогресс был огромным.
Как раз когда старый Юй начал беспокоиться, Юй Ань завершил поглощение – семя Возвращения к истоку достигло предела. Он чувствовал, что если взять ещё, всё выйдет из-под контроля. Но и сам он от этого процесса получил немалую пользу: корни в его «столовой» стали толще и крепче, да и сам ствол заметно усилился. Прогресс был огромным.
Старый Юй, увидев, что корни наконец успокоились и затихли, облегчённо перевёл дух.
Старый Юй, увидев, что корни наконец успокоились и затихли, облегчённо перевёл дух.
— Наелся? Ну и хорошо. Спи спокойно. Проснёшься в следующем году – и всё будет хорошо, – пробормотал он, выбрался из погреба и вскарабкался на стену.
— Наелся? Ну и хорошо. Спи спокойно. Проснёшься в следующем году – и всё будет хорошо, – пробормотал он, выбрался из погреба и вскарабкался на стену.
Раз уж деревце впало в Возвращение к истоку, можно закрывать верх. Он приготовил доски и камни, чтобы окончательно укрыть деревце. Но когда он заглянул в каменный домик, он увидел, что деревце стоит всё такое же зелёное, даже более живое, чем прежде. У старого Юя отвисла челюсть.
Раз уж деревце впало в Возвращение к истоку, можно закрывать верх. Он приготовил доски и камни, чтобы окончательно укрыть деревце. Но когда он заглянул в каменный домик, он увидел, что деревце стоит всё такое же зелёное, даже более живое, чем прежде. У старого Юя отвисла челюсть.
Как это – «Возвращение к истоку»? Как это – спячка?
Как это – «Возвращение к истоку»? Как это – спячка?
Что здесь происходит?
Что здесь происходит?

Комментарии

Загрузка...