Глава 4. Глупая рыбка Сяо Бай
Глава 4. Глупая рыбка Сяо Бай
— Твою мать! Самая настоящая русалка?! — от потрясения челюсть Лю Вэя едва не отвисла до самой земли.
— Твою мать! Самая настоящая русалка?! — от потрясения челюсть Лю Вэя едва не отвисла до самой земли.
Серебристая чешуя, прежде покрывавшая верхнюю половину выловленной им рыбины, бесследно растворилась, явив на свет совершенное человеческое тело. Длинные белоснежные волосы струились по её плечам, словно шёлк богини. Черты лица поражали воображение своей безупречностью: изящный изгиб бровей, точеный носик, влажные губы цвета лепестков сакуры — ни единого изъяна, будто сам Творец с одержимостью скульптора вырезал её из драгоценного нефрита. В светло-розовых глазах плескалась кристально чистая, почти детская наивность, которая парадоксальным образом источала дурманящий, потусторонний соблазн.
Серебристая чешуя, прежде покрывавшая верхнюю половину выловленной им рыбины, бесследно растворилась, явив на свет совершенное человеческое тело. Длинные белоснежные волосы струились по её плечам, словно шёлк богини. Черты лица поражали воображение своей безупречностью: изящный изгиб бровей, точеный носик, влажные губы цвета лепестков сакуры — ни единого изъяна, будто сам Творец с одержимостью скульптора вырезал её из драгоценного нефрита. В светло-розовых глазах плескалась кристально чистая, почти детская наивность, которая парадоксальным образом источала дурманящий, потусторонний соблазн.
Ниже лебединой шеи сияла мраморной белизной безупречная кожа. Но...
Ниже лебединой шеи сияла мраморной белизной безупречная кожа. Но...
Каким бы дьявольски привлекательным ни был её торс, стоило взгляду скользнуть ниже, как из груди рвался разочарованный вздох. Сразу от талии начинался длинный чешуйчатый рыбий хвост. И пускай он переливался на солнце всеми цветами радуги и был по-своему прекрасен, с практической точки зрения он был абсолютно бесполезен!
Каким бы дьявольски привлекательным ни был её торс, стоило взгляду скользнуть ниже, как из груди рвался разочарованный вздох. Сразу от талии начинался длинный чешуйчатый рыбий хвост. И пускай он переливался на солнце всеми цветами радуги и был по-своему прекрасен, с практической точки зрения он был абсолютно бесполезен!
Лю Вэй с искренним сожалением уставился на свою добычу. В памяти невольно всплыл один пошлый бородатый анекдот.
Лю Вэй с искренним сожалением уставился на свою добычу. В памяти невольно всплыл один пошлый бородатый анекдот.
Звучал он так: «Поймал как-то рыбак русалку и радостно приволок её к себе в хижину. Но уже через два дня, тяжело вздохнув, отпустил обратно в море. Внимание, вопрос: почему»?
Звучал он так: «Поймал как-то рыбак русалку и радостно приволок её к себе в хижину. Но уже через два дня, тяжело вздохнув, отпустил обратно в море. Внимание, вопрос: почему»?
А. Рыбак был добрейшей души человеком.
А. Рыбак был добрейшей души человеком.
В. Местный рыбнадзор пригрозил штрафом.
В. Местный рыбнадзор пригрозил штрафом.
Г. Русалка оказалась редкостной уродиной...
Г. Русалка оказалась редкостной уродиной...
А куда же подевался вариант «Б»? Вот то-то и оно...
А куда же подевался вариант «Б»? Вот то-то и оно...
Вот и Лю Вэй сейчас с мучительной дилеммой на лице сверлил русалку взглядом. Отпустить? Жалко до зубовного скрежета, он ведь столько сил угрохал, чтобы вытащить эту тушу из воды. Не отпускать? Так ведь и в суп её не бросишь! Будучи нормальным человеком из цивилизованного общества, у него кусок в горло не полезет жрать такую неописуемую красоту.
Вот и Лю Вэй сейчас с мучительной дилеммой на лице сверлил русалку взглядом. Отпустить? Жалко до зубовного скрежета, он ведь столько сил угрохал, чтобы вытащить эту тушу из воды. Не отпускать? Так ведь и в суп её не бросишь! Будучи нормальным человеком из цивилизованного общества, у него кусок в горло не полезет жрать такую неописуемую красоту.
И пока парень метался в сомнениях, прикидывая так и эдак, русалка внезапно изогнулась, перевернулась на живот и с громким плеском скользнула обратно в морскую пучину.
И пока парень метался в сомнениях, прикидывая так и эдак, русалка внезапно изогнулась, перевернулась на живот и с громким плеском скользнула обратно в морскую пучину.
Лю Вэй инстинктивно дернулся вперед, чтобы схватить её за хвост, но на полпути одернул руку.
Лю Вэй инстинктивно дернулся вперед, чтобы схватить её за хвост, но на полпути одернул руку.
«А, к чёрту. Уплыла, и скатертью вода», — философски рассудил он. Всё равно оставлять её было негде. На этом крошечном клочке суши он и сам рисковал во сне свалиться за борт, куда уж тут обустраивать личный аквариум. А раз сожрать её было выше его моральных сил, то путь на волю оставался единственным логичным исходом.
«А, к чёрту. Уплыла, и скатертью вода», — философски рассудил он. Всё равно оставлять её было негде. На этом крошечном клочке суши он и сам рисковал во сне свалиться за борт, куда уж тут обустраивать личный аквариум. А раз сожрать её было выше его моральных сил, то путь на волю оставался единственным логичным исходом.
«Что с воза упало, то не вырубишь топором, или как там говорят... — мысленно утешил себя юноша. — Обидно только, что просрал заряд на навык Счастливый Крит. Три попытки на сегодня исчерпаны, так что дальше придётся таскать сундуки на голом энтузиазме, уповая на волю случая».
«Что с воза упало, то не вырубишь топором, или как там говорят... — мысленно утешил себя юноша. — Обидно только, что просрал заряд на навык Счастливый Крит. Три попытки на сегодня исчерпаны, так что дальше придётся таскать сундуки на голом энтузиазме, уповая на волю случая».
Но стоило ему поудобнее перехватить удочку, готовясь выуживать следующий ящик, как прямо перед ним с громким шумом расступилась вода. Тонкий силуэт стремительно вынырнул на поверхность, заставив Лю Вэя вздрогнуть от неожиданности. Опустив взгляд, он обомлел: сбежавшая русалка вновь торчала перед ним, уставившись на парня своими невинными, до безумия чистыми глазами.
Но стоило ему поудобнее перехватить удочку, готовясь выуживать следующий ящик, как прямо перед ним с громким шумом расступилась вода. Тонкий силуэт стремительно вынырнул на поверхность, заставив Лю Вэя вздрогнуть от неожиданности. Опустив взгляд, он обомлел: сбежавшая русалка вновь торчала перед ним, уставившись на парня своими невинными, до безумия чистыми глазами.
— Фью-фью-фью! — её розовые губки приоткрылись, издав серию мелодичных щебечущих звуков.
— Фью-фью-фью! — её розовые губки приоткрылись, издав серию мелодичных щебечущих звуков.
Она явно пыталась ему что-то втолковать, но Лю Вэй ни черта не смыслил в русалочьих диалектах. Самое поразительное крылось в другом — эта рыбёха почему-то не дала дёру, а добровольно вернулась к своему пленителю.
Она явно пыталась ему что-то втолковать, но Лю Вэй ни черта не смыслил в русалочьих диалектах. Самое поразительное крылось в другом — эта рыбёха почему-то не дала дёру, а добровольно вернулась к своему пленителю.
— Ты чего не уплыла? — Лю Вэй озадаченно почесал затылок. — Не хочешь домой?
— Ты чего не уплыла? — Лю Вэй озадаченно почесал затылок. — Не хочешь домой?
И тут же осёкся, осознав собственную глупость. Какой ещё, к дьяволу, дом? Она ведь буквально материализовалась из воздуха, порождённая его Счастливым Критом. Вполне вероятно, что на весь этот бескрайний океан она такая одна.
И тут же осёкся, осознав собственную глупость. Какой ещё, к дьяволу, дом? Она ведь буквально материализовалась из воздуха, порождённая его Счастливым Критом. Вполне вероятно, что на весь этот бескрайний океан она такая одна.
Впрочем, если эта водоплавающая красавица решит остаться, он будет только рад. Выживание в столь монотонном и суровом месте неизбежно приводило к столкновению с самым страшным врагом человека — сводящим с ума одиночеством. Иметь хоть кого-то рядом, с кем можно скоротать время, — это уже огромное облегчение. Пускай этот «кто-то» и наполовину карась.
Впрочем, если эта водоплавающая красавица решит остаться, он будет только рад. Выживание в столь монотонном и суровом месте неизбежно приводило к столкновению с самым страшным врагом человека — сводящим с ума одиночеством. Иметь хоть кого-то рядом, с кем можно скоротать время, — это уже огромное облегчение. Пускай этот «кто-то» и наполовину карась.
— Фью-фью! — снова чирикнула русалка, а затем изящно взмахнула белоснежной ручкой, швырнув что-то прямо ему под ноги.
— Фью-фью! — снова чирикнула русалка, а затем изящно взмахнула белоснежной ручкой, швырнув что-то прямо ему под ноги.
Лю Вэй опустил взгляд и опешил. На песке лежала здоровенная рыбина весом килограмма на два, не меньше. Сделав пару судорожных взмахов хвостом, она затихла навсегда — судя по глубокой ране на голове, её убили точным и безжалостным ударом.
Лю Вэй опустил взгляд и опешил. На песке лежала здоровенная рыбина весом килограмма на два, не меньше. Сделав пару судорожных взмахов хвостом, она затихла навсегда — судя по глубокой ране на голове, её убили точным и безжалостным ударом.
— Это... ты сама поймала? — ошарашенно выдавил Лю Вэй. Он никак не ожидал, что эта хрупкая, с виду совершенно беззащитная девчонка способна на столь свирепую охоту. Поймать в открытом море живую, юркую рыбу голыми руками — задача из разряда фантастики.
— Это... ты сама поймала? — ошарашенно выдавил Лю Вэй. Он никак не ожидал, что эта хрупкая, с виду совершенно беззащитная девчонка способна на столь свирепую охоту. Поймать в открытом море живую, юркую рыбу голыми руками — задача из разряда фантастики.
— Фью-фью... — русалка радостно захлопала огромными ресницами и подтолкнула тушку ближе, явно предлагая ему перекусить.
— Фью-фью... — русалка радостно захлопала огромными ресницами и подтолкнула тушку ближе, явно предлагая ему перекусить.
И Лю Вэй, к слову, был чертовски голоден. Но у него не было ни костра, чтобы запечь её, ни котелка, чтобы сварить, ни даже паршивого ножа, чтобы выпотрошить. Не зубами же рвать сырую плоть?
И Лю Вэй, к слову, был чертовски голоден. Но у него не было ни костра, чтобы запечь её, ни котелка, чтобы сварить, ни даже паршивого ножа, чтобы выпотрошить. Не зубами же рвать сырую плоть?
«Конечно, если прижмёт, я и чешую сглодаю, — мрачно подумал он. — Но до полного отчаяния пока далеко».
«Конечно, если прижмёт, я и чешую сглодаю, — мрачно подумал он. — Но до полного отчаяния пока далеко».
Сперва нужно было выловить ещё несколько плавучих ящиков в надежде найти хоть какие-то полезные инструменты.
Сперва нужно было выловить ещё несколько плавучих ящиков в надежде найти хоть какие-то полезные инструменты.
— Чуть позже поедим, ладно? — парень ласково потрепал русалку по влажным волосам и улыбнулся. — Сейчас мне нужно нарыбачить пару сундуков.
— Чуть позже поедим, ладно? — парень ласково потрепал русалку по влажным волосам и улыбнулся. — Сейчас мне нужно нарыбачить пару сундуков.
Произнеся эти слова, он вдруг замер, поражённый гениальностью внезапной мысли. Стоп. А нахрена ему горбатиться с удочкой?! У него же есть личный водный курьер! Достаточно просто попросить её сплавать и притащить груз к берегу! От этой перспективы лицо Лю Вэя расплылось в широкой, хитрющей ухмылке.
Произнеся эти слова, он вдруг замер, поражённый гениальностью внезапной мысли. Стоп. А нахрена ему горбатиться с удочкой?! У него же есть личный водный курьер! Достаточно просто попросить её сплавать и притащить груз к берегу! От этой перспективы лицо Лю Вэя расплылось в широкой, хитрющей ухмылке.
— Слушай, рыбёшка... — вкрадчиво начал он, указывая пальцем на покачивающийся вдалеке ящик. — Видишь вон ту деревянную коробку? Сплавай-ка за ней и притащи сюда, а? Сделаешь? — в его голосе сквозила щенячья надежда.
— Слушай, рыбёшка... — вкрадчиво начал он, указывая пальцем на покачивающийся вдалеке ящик. — Видишь вон ту деревянную коробку? Сплавай-ка за ней и притащи сюда, а? Сделаешь? — в его голосе сквозила щенячья надежда.
Русалка перевела взгляд с его лица на вытянутый палец, затем снова на парня и захлопала ресницами. В её кристально чистых глазах читалось лишь абсолютное, непроглядное непонимание.
Русалка перевела взгляд с его лица на вытянутый палец, затем снова на парня и захлопала ресницами. В её кристально чистых глазах читалось лишь абсолютное, непроглядное непонимание.
— Вон ту, — с нажимом повторил Лю Вэй, активнее тыча пальцем в горизонт. — Плыви. Туда. Тащи. Сюда.
— Вон ту, — с нажимом повторил Лю Вэй, активнее тыча пальцем в горизонт. — Плыви. Туда. Тащи. Сюда.
Но морская дева продолжала неотрывно смотреть на него, излучая атмосферу первозданной, девственно-чистой тупости. Он потратил ещё пару минут, жестикулируя, словно ветряная мельница, но результат остался нулевым.
Но морская дева продолжала неотрывно смотреть на него, излучая атмосферу первозданной, девственно-чистой тупости. Он потратил ещё пару минут, жестикулируя, словно ветряная мельница, но результат остался нулевым.
«Приплыли, — мысленно констатировал Лю Вэй. — Красивая, конечно, но тупая как пробка. Как тягловую силу использовать не выйдет». Впрочем, чего он ожидал? Требовать от рыбы гениальности — затея изначально провальная.
«Приплыли, — мысленно констатировал Лю Вэй. — Красивая, конечно, но тупая как пробка. Как тягловую силу использовать не выйдет». Впрочем, чего он ожидал? Требовать от рыбы гениальности — затея изначально провальная.
— Ладно, отбой. Плыви играй, не мешай взрослым дядям работать, — отмахнулся он, понимая, что и так сжёг кучу драгоценного времени.
— Ладно, отбой. Плыви играй, не мешай взрослым дядям работать, — отмахнулся он, понимая, что и так сжёг кучу драгоценного времени.
Ухватив удилище, Лю Вэй прицелился и с силой метнул крючок в сторону маячившего вдалеке ящика. И что вы думаете? Эта дурёха, радостно взвизгнув, метнулась следом за блесной, словно котёнок за бантиком! Парень лишь закатил глаза, решив проигнорировать её водные пируэты, и начал сосредоточенно подматывать леску. Бросок вышел идеальным: крючок намертво впился в деревянную обшивку ящика.
Ухватив удилище, Лю Вэй прицелился и с силой метнул крючок в сторону маячившего вдалеке ящика. И что вы думаете? Эта дурёха, радостно взвизгнув, метнулась следом за блесной, словно котёнок за бантиком! Парень лишь закатил глаза, решив проигнорировать её водные пируэты, и начал сосредоточенно подматывать леску. Бросок вышел идеальным: крючок намертво впился в деревянную обшивку ящика.
Глупенькая русалка, наблюдая, как натянулась леска и ящик поплыл в сторону берега, внезапно замерла. В её крошечном мозгу, похоже, наконец-то щёлкнул невидимый тумблер. Подплыв сзади, она уперлась изящными ладошками в мокрое дерево и принялась изо всех сил толкать груз к своему хозяину.
Глупенькая русалка, наблюдая, как натянулась леска и ящик поплыл в сторону берега, внезапно замерла. В её крошечном мозгу, похоже, наконец-то щёлкнул невидимый тумблер. Подплыв сзади, она уперлась изящными ладошками в мокрое дерево и принялась изо всех сил толкать груз к своему хозяину.
Заметив это, Лю Вэй не смог сдержать довольной улыбки.
Заметив это, Лю Вэй не смог сдержать довольной улыбки.
«Ага, значит, не совсем безнадёжна! Пациент скорее жив!»
«Ага, значит, не совсем безнадёжна! Пациент скорее жив!»
С таким турбо-двигателем ящик долетел до берега в рекордные сроки. Вытащив добычу на сушу, парень щедро наградил помощницу похвалой, погладив её по шелковистым волосам:
С таким турбо-двигателем ящик долетел до берега в рекордные сроки. Вытащив добычу на сушу, парень щедро наградил помощницу похвалой, погладив её по шелковистым волосам:
— Умница! Отличная работа. А теперь давай, закрепим успех: дуй вон за тем сундуком и тащи его сюда.
— Умница! Отличная работа. А теперь давай, закрепим успех: дуй вон за тем сундуком и тащи его сюда.
В ответ — тишина. Русалка вновь уставилась на него своими влажными океаническими глазами, напрочь лишёнными малейшего проблеска интеллекта. Глядя в эту бездну умилительного скудоумия, Лю Вэй тяжело вздохнул. Не поняла. Ну и бес с ней, нервы дороже.
В ответ — тишина. Русалка вновь уставилась на него своими влажными океаническими глазами, напрочь лишёнными малейшего проблеска интеллекта. Глядя в эту бездну умилительного скудоумия, Лю Вэй тяжело вздохнул. Не поняла. Ну и бес с ней, нервы дороже.
Решив не тратить силы на бессмысленные дрессировки, он переключил внимание на улов и откинул крышку ящика. Внутри, к его глубокому разочарованию, не оказалось ничего, кроме плотно спрессованного кома грязной, спутанной соломы.
Решив не тратить силы на бессмысленные дрессировки, он переключил внимание на улов и откинул крышку ящика. Внутри, к его глубокому разочарованию, не оказалось ничего, кроме плотно спрессованного кома грязной, спутанной соломы.
[Дзынь! Поздравляем хоста с получением охапки сухой травы. Материал отлично подходит для плетения веревок или разведения костра. Прочие способы применения предлагается выяснить самостоятельно.]
[Дзынь! Поздравляем хоста с получением охапки сухой травы. Материал отлично подходит для плетения веревок или разведения костра. Прочие способы применения предлагается выяснить самостоятельно.]
«Хм, верёвки — это уже кое-что», — приободрился парень. Аккуратно вытащив солому, он сложил её в кучу и придавил влажным песком, чтобы драгоценную растопку не сдуло морским бризом.
«Хм, верёвки — это уже кое-что», — приободрился парень. Аккуратно вытащив солому, он сложил её в кучу и придавил влажным песком, чтобы драгоценную растопку не сдуло морским бризом.
Повернув голову, Лю Вэй поймал на себе жутко любопытный взгляд русалки.
Повернув голову, Лю Вэй поймал на себе жутко любопытный взгляд русалки.
— Знаешь, я тут подумал... — он весело усмехнулся. — Тебе нужно имя. Раз уж ты такая непроходимая дурочка и без остановки щебечешь, будешь Сяо Бай. Да, Малышка Бай. Тебе подходит.
— Знаешь, я тут подумал... — он весело усмехнулся. — Тебе нужно имя. Раз уж ты такая непроходимая дурочка и без остановки щебечешь, будешь Сяо Бай. Да, Малышка Бай. Тебе подходит.
Новоиспечённая Сяо Бай лишь озадаченно моргнула, явно не понимая, что её только что официально окрестили. Лю Вэй махнул на неё рукой и вернулся к работе. Окинув взглядом водную гладь, он прикинул: изначально на волнах качалось семь сундуков, два он уже вытащил, осталось пять мишеней.
Новоиспечённая Сяо Бай лишь озадаченно моргнула, явно не понимая, что её только что официально окрестили. Лю Вэй махнул на неё рукой и вернулся к работе. Окинув взглядом водную гладь, он прикинул: изначально на волнах качалось семь сундуков, два он уже вытащил, осталось пять мишеней.
Взяв удочку на изготовку, он сделал очередной заброс в сторону дрейфующего вдалеке ящика. Блесна плюхнулась в воду, но предательски промазала на каких-то полметра. Лю Вэй уже собрался было тянуть катушку, чтобы перебросить, как вдруг...
Взяв удочку на изготовку, он сделал очередной заброс в сторону дрейфующего вдалеке ящика. Блесна плюхнулась в воду, но предательски промазала на каких-то полметра. Лю Вэй уже собрался было тянуть катушку, чтобы перебросить, как вдруг...
Сяо Бай стрелой рванула к поплавку, схватила крючок своими маленькими ручками, подплыла вплотную к ящику и... заботливо зацепила металлическое острие за деревянную ручку.
Сяо Бай стрелой рванула к поплавку, схватила крючок своими маленькими ручками, подплыла вплотную к ящику и... заботливо зацепила металлическое острие за деревянную ручку.
Лю Вэй застыл, лишившись дара речи. Лицо его вытянулось, а глаз нервно дёрнулся.
Лю Вэй застыл, лишившись дара речи. Лицо его вытянулось, а глаз нервно дёрнулся.
«Ты, тупая селёдка... — мысленно взвыл он. — Ты не могла просто взять и ПРИТОЛКАТЬ этот чёртов ящик?! Обязательно было насаживать его на мой крючок, чтобы я сам надрывал спину?!»
«Ты, тупая селёдка... — мысленно взвыл он. — Ты не могла просто взять и ПРИТОЛКАТЬ этот чёртов ящик?! Обязательно было насаживать его на мой крючок, чтобы я сам надрывал спину?!»

Комментарии

Загрузка...