Десять метров, пять, три, один — громоузорчатая змея, казалось, что-то почуяла и вскинула голову, но было уже поздно.
Кинжал пронзил место соединения черепа и позвоночника. Выжившая, возникшая словно призрак, прежде чем тварь успела издать хоть звук, наступила ей на голову и придавила телом, уперевшись коленом. В предсмертной агонии змея начала испускать электрические разряды, но громоузорчатый кожаный доспех надежно изолировал их.
[Поздравляем выжившего с убийством громоузорчатой змеи. Вы получили: Яд громоузорчатой змеи х1, Кость громоузорчатой змеи х1]
Цзян Ланьюэ подобрала добычу и отступила за ствол поваленного дерева, чтобы перевести дух. В этот момент она была искренне рада, что ее сила возросла с 6 до 11 единиц — еще чуть-чуть, и она бы не удержала эту змею.
Иммунитет доспеха к ударам молнии сработал, и теперь его перезарядка составляла тридцать минут. Вступать в схватку с еще одной змеей в ближайшее время она не планировала. За эти полчаса отдыха она размяла мышцы рук, съела карамелизированный кленовый каштан и не спеша выпила полбутылки минералки.
Она не верила, что здесь всего четыре змеи. В самой чаще бамбука наверняка скрывались те, кого она пока не могла засечь. Если на одну змею уходит 40 минут с учетом перезарядки, то сколько времени ей придется провести в этом месте?
Ответ был прост: девять часов.
Цзян Ланьюэ отпихнула ногой дохлую змею, придавившую ее голень, и легла на землю. Грудь тяжело вздымалась, она смотрела в просветы между листьями бамбука, сжимая в одной руке кинжал, а другую положив на лоб. Алая кровь брызгами покрыла штанины и воротник, несколько капель попало даже на лицо.
Просто с ума сойти.
Змей было не так уж много: пять молодых и три взрослые особи, но убить каждую было непросто. Взрослые змеи замечали ее раньше, чем кинжал успевал опуститься, и ей приходилось уводить их подальше от других красных точек на карте. В этой беготне она чуть было не попала под удар молнии в период перезарядки доспеха.
К счастью, обошлось без серьезных травм.
Ее ловкости хватало, а осторожный характер заставлял жертвовать возможностью атаки ради собственной безопасности. Шутка ли — у нее всего два бинта, а разве они лечат змеиный яд или последствия удара молнии? Она, конечно, умела приспосабливаться к обстоятельствам, но рисковать жизнью не собиралась.
Просто она очень устала.
До попадания в мир выживания она была обычной студенткой, окруженной заботой близких, и даже курицы в жизни не зарезала. Самой экстремальной ситуацией в ее жизни была встреча с голодным горным волком во время полевой практики, да и тогда старшая коллега просто схватила ее в охапку и закинула в машину. Сегодняшний бой в бамбуковой роще стал настоящим испытанием для ее тела и духа.
Девять часов она почти не отрывала взгляда от карты.
Немного отдохнув и глядя, как солнце клонится к горизонту, Цзян Ланьюэ с трудом поднялась на ноги. Она подобрала выпавшие предметы, достала деревянный топор и принялась методично вырубать оставшийся бамбук.
Когда последний стебель рухнул, перед ее глазами вспыхнул крошечный виртуальный фейерверк.
[Поздравляем выжившего с зачисткой ресурса: Бамбуковая роща. Вы получили: Бронзовый сундук х1]
[Оповещение Мира выживания: Поздравляем выжившего 46-95083 из 46-го сектора, первым зачистившего ресурсную точку. Награда: Золотой сундук х1]
В горах Косо, на территории Северной Федерации, крепкая женщина, вязавшая страховочный трос на отвесной скале, замерла. Она невольно посмотрела вниз, где в расщелине скалились зубастые пушистые чудовища.
В Алмазном ущелье Опаловой империи молодой человек, строивший что-то у своего убежища, вытер пот со лба и, услышав оповещение, ошарашенно пробормотал:
— Что за монстр?
В Оке бури Морской Федерации мужчина с орлиным носом, отбиваясь от восьмиугольной черепахи, вылезавшей из-под земли, сквозь зубы выругался:
— Черт возьми!
У руин Жемчужины в Княжестве Роз женщина в рыцарских доспехах остановилась, перестав сверяться с направлением, и посмотрела сквозь разбитый пыльный купол в лазурное небо.
В этот момент множество выживших во всех уголках мира обсуждали этот странный и непонятный идентификатор: 46-95083.
А сама виновница торжества, выжившая 46-95083, стояла с топором в руках, глядя в пустоту.
Да вы издеваетесь? Прошло всего полчаса с начала игры, а кто-то уже убил босса? Уже почти три дня прошло, а никто так и не зачистил ни одной точки!
Не то чтобы никто не пытался, просто никто не преуспел.
Цзян Ланьюэ нечасто заглядывала в чат. Если бы она любила это делать и умела выуживать оттуда полезную информацию, то заметила бы, что истории многих выживших, молящих о помощи, пугающе похожи: монстры нападают из ниоткуда, и если кому-то удается выжить, то неизбежно с травмами.
Другие попадали в иную ловушку: уходили слишком далеко, натыкались на чудовищ и в панике теряли ориентиры, из-за чего не могли вернуться в убежище.
Поэтому тех, кто решался на исследования, в 46-м секторе было меньшинство.
Цзян Ланьюэ тоже не была всеведущим богом. Если бы она была им, то знала бы, что все выжившие, убившие боссов до этого момента, использовали защитный купол новичка. Сейчас игроки были бессильны перед боссами. Те, кто развивался быстрее других, могли кое-как справиться с рядовыми монстрами, но не были готовы к их внезапным атакам, численному превосходству и особым навыкам.
Но Цзян Ланьюэ могла. У нее были характеристики, не позволяющие оказаться в полной безнадеге, холодная голова, экипировка с иммунитетом к молниям и, конечно, талант Инженер-картограф.
Этот талант, стоящий в одном ряду с Бессмертием, Абсолютной защитой или Магической близостью, казался невзрачным, но его ценность была куда выше, чем можно было подумать по названию.
Не говоря уже о функции поиска сокровищ, которая пока была на перезарядке, встроенная карта позволяла ей строить сложные, глубокие и непредсказуемые маршруты. Благодаря ей она превратилась из случайного гостя в невидимого убийцу.
Эта самая убийца, безжалостно расправившаяся с восемью змеями, стояла в центре рощи. Она заметила что-то блестящее, подошла, подняла предмет и замерла.
[Рунный камень: В Мире выживания принято считать, что в древности щедрое и милосердное божество на колеснице спустилось в этот мир, принеся свет, воду и жизнь. Когда оно уходило, камень, застрявший в колесе, выпал прямо в шляпу одного юноши. Так зародилась алхимия, Гермес и Первородный камень. Конечно, это не тот самый камень, а лишь осколок с гравировкой, повторяющей узоры оригинала, и потому обладающий удивительной силой.]
Неудивительно, что о рунных камнях не было ни слуха ни духа — они оказались наградой за зачистку ресурсных точек. Значит, получить второй будет крайне сложно.
Цзян Ланьюэ убрала камень в рюкзак.
Время близилось к вечеру. Дорога назад занимала не меньше получаса, поэтому она могла лишь бегло осмотреть окрестности. На краю рощи, в стороне от убежища, она обогнула поваленный ствол и замерла.
Она что-то услышала.
Очень тихий, прерывистый звук, похожий на предсмертный скулеж.
В каком-то смысле Цзян Ланьюэ была любопытной и довольно смелой. Она тут же забыла о подозрительном картофеле, достала длинную деревянную кирку и медленно двинулась на звук.
Это были травянистые кустарники с тонкими стеблями и крупными зубчатыми листьями. Цзян Ланьюэ осторожно раздвинула их киркой — и встретилась взглядом с парой ярко-синих глаз.
Это был умирающий волчонок, свернувшийся в кустах. Его серебристая шерсть слиплась от пыли, песка, яда и крови, превратившись в грязные комья. На спине зияла рана, вокруг которой уже кружились мухи.
[Молодая особь Серебряного волка Воющего Луны: Альбинос, редкий вид для северных районов Изумрудного моря. Из-за необычной внешности был изгнан стаей и в одиночку добрался до центра моря. Навыки еще не пробуждены. Текущее состояние: Голод, Отравление, Ожоги от молнии, При смерти.]
Цзян Ланьюэ вдруг некстати вспомнила другое существо — еще меньше и совсем беззащитное.
Это был самоед, трехмесячный щенок, брошенный хозяевами из-за чумки. Молодая пара, возвращаясь домой, услышала тихий скулеж, заглянула в кусты и отвезла его в клинику, а потом забрала к себе.
Он прожил у них десять лет, был жизнерадостным и, натворив дел, всегда прятался за руками маленького хозяина. Когда они выбирались на прогулки, он приносил хозяевам странные подарки: засушенную сосновую шишку, тонкую веточку или цветок, перепачканный слюнями.
Хозяйка бережно хранила эти вещи в низком шкафчике, сделанном хозяином. Они понимали разницу между продолжительностью жизни человека и животного, относились к смерти с удивительным спокойствием, улыбаясь и поглаживая круглую голову пса:
— Живи подольше, наш хороший. Если не получится, этот шкафчик станет нашей памятью о тебе.
А потом что случилось? Ах да, в первом семестре учебы сына в университете хозяева поехали с собакой в горы и попали в аварию на эстакаде.
Цзян Ланьюэ смутно помнила ту хаотичную ночь. Она стояла в больничном коридоре, человек с серебряными пуговицами на форме что-то говорил ей, голос звучал то громко, то тихо, и ей потребовалось много сил, чтобы его разобрать.
Они сказали:
— Авария была слишком серьезной, господин Цзян и госпожа Сун сделали все возможное, но шансов не было. Свидетели говорят, что пес уже выбрался из машины, но вернулся, пытаясь вытащить их, и попал под второй взрыв.
Цзян Ланьюэ тряхнула головой, больничный коридор растаял, и перед глазами снова возник зеленый лес.
Она с трудом перевела дыхание, пытаясь успокоиться.
Убрав кирку, она присела, чтобы поднять волчонка. Но стоило руке приблизиться на семь-восемь сантиметров, как из горла зверя вырвался слабый, но угрожающий рык. Цзян Ланьюэ посмотрела в его глаза — они были полны настороженности.
Хотя он едва дышал, это был Мир выживания, и кто знает, не вцепится ли он ей в руку в последнем порыве?
Подумав, она сняла куртку и завернула в нее волчонка целиком.
Он был настолько слаб, что лишь пару раз дернулся и затих. Боясь, что он задохнется, Цзян Ланьюэ приоткрыла край куртки, оставив окошко для воздуха.
— Только попробуй укусить, — предупредила она.
Волчонок моргнул кобальтовыми глазами — даже в предсмертном состоянии они ярко светились.
По пути к убежищу Цзян Ланьюэ все же решила проверить отмеченную точку. Она осторожно положила сверток на землю, схватила деревянную лопату и грубо копнула пару раз. В земле показались серо-коричневые клубни.
[Пепельный картофель: Распространенный вид в Мире выживания. Содержит следы токсинов, съедобен только после специальной обработки.]
По описанию на картошку не похоже, но есть можно.
Солнце уже село, небо окрасилось в оранжево-красные тона. Времени копать не было, поэтому она сунула клубни в карман, подхватила волчонка и пустилась бежать.
Когда она ступила на деревянный настил, раздалось оповещение.
[Наступила ночь. Просим выживших вернуться в убежище.]
Как только слова стихли, возникло чувство ужаса. Его трудно описать: это не когда знаешь, что за спиной огромный зверь, а скорее когда в темной пещере ты зашел в тупик, а возвращаясь, вдруг почувствовал дыхание за спиной.
Цзян Ланьюэ побежала быстрее.
У самого входа на остров, на краю поля зрения, она увидела струйку черного пламени.
Конец, конец, конец...
Она машинально завалилась набок. В месте, которое она не видела, волчонок издал из своего окошка в куртке слабый, хриплый, невнятный вой.
Ссс-сс!
За секунду до того, как она влетела в радиус защитного купола, Цзян Ланьюэ услышала звук, похожий на шипение воды, попавшей на раскаленную плиту. Она уперлась рукой в землю и, используя инерцию, развернулась.
Монстр с кроваво-красными глазами стоял на воде, скаля острые белые зубы.
Только ты умеешь улыбаться?
Цзян Ланьюэ, прижимая одной рукой волчонка, изогнула губы в очень вежливой улыбке.
А затем показала ему средний палец.

Комментарии

Загрузка...