Глава 25

Глава 25. Настоящий дракон клана Ли?В глубине души Цзян Тяньюя вспыхнула подступающая к горлу глухая ненависть, удушающая жажда крови, боль и обжигающее неверие. Это были остаточные чувства прежнего хозяина тела — предсмертные отголоски его преданной и растоптанной души.— Я... я не понимаю, о чём ты говоришь, — пробормотала Ли Жолань, трусливо отведя взгляд и не смея встретиться глазами с Цзян Тяньюем.Естественно, она лгала. Она знала всё до мельчайших деталей. Более того, именно она шептала на ухо Ли Сяо план по убийству юноши! Во-первых, чтобы избавиться от прошлых долгов, а во-вторых — чтобы доказать свою собачью преданность Ли Сяо и заверить его, что в её сердце отныне живёт только он.— Хе-хе... Дрянь, — глаза Цзян Тяньюя налились ледяным презрением. — Каким же идиотом я был! Откладывал собственное развитие, отдавал тебе почти все свои ресурсы... А выкормил ненасытную, неблагодарную змею. Лицемерная тварь! Похотливая дрянь! Слепцом я был, раз не разглядел твою гнилую суть!Он с размаху вонзил конец посоха ей прямо в живот, отчего Ли Жолань с диким визгом отлетела назад, словно подбитая птица.— Всё, что у тебя было, включая твою культивацию — результат моей помощи! — огласил холодный голос юноши. — Сегодня я забираю это обратно. Отныне между нами всё кончено. Никаких связей, никаких долгов. И если мы ещё раз пересечёмся... не знаю, умру ли я, но ты — ты сдохнешь совершенно точно! А теперь — прочь отсюда! Сгинь!Впрочем, про себя Цзян Тяньюй лишь презрительно фыркнул на эмоции прежнего владельца тела. Убить бы эту лживую суку прямо на месте — да и дело с концом! Но предсмертное желание предыдущего Цзян Тяньюя буквально сковало его руку, не давая нанести смертельный удар. «Вот уж воистину: безответная любовь — это путь конченного неудачника, — подумал он с глубоким отвращением. — Жалкое, ничтожное зрелище!»— А-а-а!.. Ах ты дрянной ублюдок! Ты... ты уничтожил мою культивацию! Я убью тебя! Я разорву тебя на куски! — забилась в истерике Ли Жолань, судорожно корчась на полу и захлёбываясь слезами ненависти.— Попробуй ещё раз тявкнуть, и я убью тебя прямо сейчас, — резко повернувшись к ней, процедил Цзян Тяньюй. Его глаза, холодные и острые, словно лезвия, въелись в её лицо, а в голосе прозвучало столько нечеловеческой угрозы, что девица тут же осеклась.— Ты... ты сдохнешь мучительной смертью! — вопила Ли Жолань, визгливо срываясь на хрип. — Цзян Тяньюй, слышишь?! Я женщина Ли Сяо! Ты вообще соображаешь, кто такой Ли Сяо?! Он гений, которого ценит сам Клан Ли Восточных Пустошей!..Хлёст!Звонкая, оглушительная пощёчина перебила её истеричные вопли. Лицо Ли Жолань мгновенно перекосило, а нежная щека опухла и налилась багровым цветом.— Ты действительно думаешь, будто я не осмелюсь тебя прикончить? — прошипел Цзян Тяньюй, одарив её полоснувшим по душе ледяным взглядом, от которого у девушки перехватило дыхание.Ли Жолань застыла, словно поражённая молнией. Какого чёрта? Как всё могло зайти так далеко? Почему этот бывший никчёмный мусор изменился до неузнаваемости? Куда делся прежний покорный пёс, готовый лизать её пятки? Он превратился в беспощадного, хладнокровного монстра! А где же Ли Сяо?..Цзян Тяньюй потерял к ней всякий интерес и перевёл насмешливый, бритвенно-острый взгляд на остальных присутствующих:— Что ж, уважаемые старейшины, открою вам карты, — с ядовитой ухмылкой вымолвил он. — Старейшина Ли Ху, которого вы так трепетно ждёте, уже отправился прямо в преисподнюю, так что пышного празднества у вас не выйдет. Ах да, перед смертью этот пёс передал мне просьбу: мол, Дорога Жёлтых Источников слишком уж одинока, и он очень просит отрядить вас ему в компанию. Полагаю, вы горите желанием помочь своему соратнику?[Высшая Система Созидания] обладала невероятной способностью: она позволяла видеть истинные намерения и уровень верности окружающих. Все старейшины и защитники, собравшиеся в зале, не просто имели нулевую верность — над их головами полыхали кроваво-красные восклицательные знаки. У Ли Жолань, которой он только что разрушил культивацию и отвесил пощёчину, этот знак буквально истекал багровым ядом.Что это значило? Да лишь то, что они страстно желали разорвать его на куски. А ещё это означало, что абсолютно каждый в этом зале — за исключением Учителя, над которым сиял зелёный огонёк — заслуживал лишь одного: немедленной смерти.— Цзян Тяньюй! — откликнулся один из старейшин, задыхаясь от гнева. — Какая дерзость! Как ты смеешь поднимать руку на людей нашего клана Ли?! Наш род — ветвь великого Клана Ли Восточных Пустошей!..— Да вы же просто кучка вышвырнутого на свалку мусора, — хмыкнул Цзян Тяньюй, безжалостно срывая покров с их болезненной тайны. — И чем ты тут хвалишься, старый пердун?Старейшина клана Ли поперхнулся словами. Ему словно наступили на самую гнойную мозоль, лицо его вспыхнуло багровым пламенем, а в глазах зажглась ослепляющая, безумная жажда убийства.

Глава 25. Настоящий дракон клана Ли?

В глубине души Цзян Тяньюя вспыхнула подступающая к горлу глухая ненависть, удушающая жажда крови, боль и обжигающее неверие. Это были остаточные чувства прежнего хозяина тела — предсмертные отголоски его преданной и растоптанной души.

— Я... я не понимаю, о чём ты говоришь, — пробормотала Ли Жолань, трусливо отведя взгляд и не смея встретиться глазами с Цзян Тяньюем.

Естественно, она лгала. Она знала всё до мельчайших деталей. Более того, именно она шептала на ухо Ли Сяо план по убийству юноши! Во-первых, чтобы избавиться от прошлых долгов, а во-вторых — чтобы доказать свою собачью преданность Ли Сяо и заверить его, что в её сердце отныне живёт только он.

— Хе-хе... Дрянь, — глаза Цзян Тяньюя налились ледяным презрением. — Каким же идиотом я был! Откладывал собственное развитие, отдавал тебе почти все свои ресурсы... А выкормил ненасытную, неблагодарную змею. Лицемерная тварь! Похотливая дрянь! Слепцом я был, раз не разглядел твою гнилую суть!

Он с размаху вонзил конец посоха ей прямо в живот, отчего Ли Жолань с диким визгом отлетела назад, словно подбитая птица.

— Всё, что у тебя было, включая твою культивацию — результат моей помощи! — огласил холодный голос юноши. — Сегодня я забираю это обратно. Отныне между нами всё кончено. Никаких связей, никаких долгов. И если мы ещё раз пересечёмся... не знаю, умру ли я, но ты — ты сдохнешь совершенно точно! А теперь — прочь отсюда! Сгинь!

Впрочем, про себя Цзян Тяньюй лишь презрительно фыркнул на эмоции прежнего владельца тела. Убить бы эту лживую суку прямо на месте — да и дело с концом! Но предсмертное желание предыдущего Цзян Тяньюя буквально сковало его руку, не давая нанести смертельный удар. «Вот уж воистину: безответная любовь — это путь конченного неудачника, — подумал он с глубоким отвращением. — Жалкое, ничтожное зрелище!»

— А-а-а!.. Ах ты дрянной ублюдок! Ты... ты уничтожил мою культивацию! Я убью тебя! Я разорву тебя на куски! — забилась в истерике Ли Жолань, судорожно корчась на полу и захлёбываясь слезами ненависти.

— Попробуй ещё раз тявкнуть, и я убью тебя прямо сейчас, — резко повернувшись к ней, процедил Цзян Тяньюй. Его глаза, холодные и острые, словно лезвия, въелись в её лицо, а в голосе прозвучало столько нечеловеческой угрозы, что девица тут же осеклась.

— Ты... ты сдохнешь мучительной смертью! — вопила Ли Жолань, визгливо срываясь на хрип. — Цзян Тяньюй, слышишь?! Я женщина Ли Сяо! Ты вообще соображаешь, кто такой Ли Сяо?! Он гений, которого ценит сам Клан Ли Восточных Пустошей!..

Хлёст!

Звонкая, оглушительная пощёчина перебила её истеричные вопли. Лицо Ли Жолань мгновенно перекосило, а нежная щека опухла и налилась багровым цветом.

— Ты действительно думаешь, будто я не осмелюсь тебя прикончить? — прошипел Цзян Тяньюй, одарив её полоснувшим по душе ледяным взглядом, от которого у девушки перехватило дыхание.

Ли Жолань застыла, словно поражённая молнией. Какого чёрта? Как всё могло зайти так далеко? Почему этот бывший никчёмный мусор изменился до неузнаваемости? Куда делся прежний покорный пёс, готовый лизать её пятки? Он превратился в беспощадного, хладнокровного монстра! А где же Ли Сяо?..

Цзян Тяньюй потерял к ней всякий интерес и перевёл насмешливый, бритвенно-острый взгляд на остальных присутствующих:

— Что ж, уважаемые старейшины, открою вам карты, — с ядовитой ухмылкой вымолвил он. — Старейшина Ли Ху, которого вы так трепетно ждёте, уже отправился прямо в преисподнюю, так что пышного празднества у вас не выйдет. Ах да, перед смертью этот пёс передал мне просьбу: мол, Дорога Жёлтых Источников слишком уж одинока, и он очень просит отрядить вас ему в компанию. Полагаю, вы горите желанием помочь своему соратнику?

[Высшая Система Созидания] обладала невероятной способностью: она позволяла видеть истинные намерения и уровень верности окружающих. Все старейшины и защитники, собравшиеся в зале, не просто имели нулевую верность — над их головами полыхали кроваво-красные восклицательные знаки. У Ли Жолань, которой он только что разрушил культивацию и отвесил пощёчину, этот знак буквально истекал багровым ядом.

Что это значило? Да лишь то, что они страстно желали разорвать его на куски. А ещё это означало, что абсолютно каждый в этом зале — за исключением Учителя, над которым сиял зелёный огонёк — заслуживал лишь одного: немедленной смерти.

— Цзян Тяньюй! — откликнулся один из старейшин, задыхаясь от гнева. — Какая дерзость! Как ты смеешь поднимать руку на людей нашего клана Ли?! Наш род — ветвь великого Клана Ли Восточных Пустошей!..

— Да вы же просто кучка вышвырнутого на свалку мусора, — хмыкнул Цзян Тяньюй, безжалостно срывая покров с их болезненной тайны. — И чем ты тут хвалишься, старый пердун?

Старейшина клана Ли поперхнулся словами. Ему словно наступили на самую гнойную мозоль, лицо его вспыхнуло багровым пламенем, а в глазах зажглась ослепляющая, безумная жажда убийства.