Раньше Гао Чжо был так уверен, что сможет справиться с Водяной Обезьяной, именно потому, что когда та карабкалась по песчано-щебёночной горе, песок и щебень были достаточно мягкими. Огромное тело и вес Водяной Обезьяны позволяли её груди, животу и всем четырём конечностям покрыться песком и грязью.
Самое главное — эта грязь и песок, быстро высушив водоросли на теле Водяной Обезьяны, должны были застыть вместе с ними в куски корки, сковывая движения твари.
Водяная Обезьяна целиком полагалась на этот слой водорослей, и сама она ни за что не осмелилась бы их повредить.
Именно в этом и заключалась уверенность Гао Чжо.
Однако он забыл, что у обезьян есть хвост!
Хвост рос у неё на спине и вообще не соприкасался с песком и камнями на горе. Даже когда впоследствии Гао Чжо сгребал лопатой песок и бросал в неё, сыпучий материал покрывал хвост обезьяны максимум с одной стороны, и ни при каких обстоятельствах не мог пристать к другой.
В результате, хотя сейчас суставы на конечностях обезьяны были наглухо запечатаны грязью и песком, её хвост по-прежнему сохранял подвижность!
— Черт!
Однако было уже поздно.
Хвост обезьяны оказался даже подвижнее её лап.
Словно молния, он мгновенно метнулся прямо к лицу Гао Чжо.
— Хлёст!
— Бум!
Человеческая фигура отлетела в сторону, врезалась в машину и вмяла дверцу внутрь.
Это была Сы Ся!
В самый критический момент Сы Ся подбежала к Гао Чжо и изо всех сил толкнула его, сбив с ног, а сама приняла удар хвостом Водяной Обезьяны!
— Сы Ся! — Гао Чжо торопливо вскочил на ноги, бросился к ней и понял, что девушка непрерывно кашляет кровью.
Сы Ся уже теряла сознание.
Оказавшись в объятиях Гао Чжо, она не сопротивлялась и не отталкивала его, просто позволяя себя держать.
— Вух!
Однако эта тварь вовсе не собиралась отпускать Гао Чжо: её гибкий хвост во второй раз со свистом рассек воздух, направляясь к нему.
— Дерзость!
В этот момент из уст Гао Чжо вырвался резкий окрик.
Огромное тело Водяной Обезьяны невольно сильно задрожало.
А если взглянуть на Гао Чжо... Способный удлиняться и укорачиваться хвост чудища сейчас замер всего на расстоянии фута перед его лицом, не в силах продвинуться ни на йоту!
— Тварь! Смеешь калечить людей! — произнес Гао Чжо, но в интонации слышалось совсем не то, с чем он обычно говорил.
— Иии-ги!
В этот момент тело Водяной Обезьяны затряслось в мелкой дроби, словно решето, и присохшие комья грязи вместе с песком начали сыпаться с неё.
Затем Водяная Обезьяна подобрала хвост, с трудом спустилась с песчаной горы и неожиданно рухнула на колени перед Гао Чжо.
— Низшее создание, осознаешь ли ты свою вину? — холодно вопросил Гао Чжо.
Этот голос звучал словно глас с небес — суровый, но в то же время наполненный такой Благородной Ци, что не ответить на него было невозможно.
— Иии-ги!
— Ты изначально была горной духовной обезьяной, которую убили ради извлечения мозга, а тело бросили в воду. За прошедшие двадцать лет ты обратилась водяным демоном и погубила в общей сложности сто двадцать восемь человек. Так это или нет? — голос Гао Чжо прозвучал подобно гросу среди ясного неба, не оставляя возможности возразить.
— Иии-ги!
— Ты говоришь, что они получили по заслугам? Небесные циклы возмездия безошибочны! При жизни ты помогала горным жителям и вполне могла обрести статус горного божества, но стала жертвой злодеяний, и всё сорвалось в самый последний момент. Глубина твоей обиды понятна. Но у каждого долга есть свой кредитор, а у каждой несправедливости — свой зачинщик. Ты не только истребила всю семью убивших тебя горцев, но и затащила на дно столько живых людей. Так это или нет? — строго спросил Гао Чжо.
— Иии-ги!
— Это софистика! Хоть ты и помогала горным жителям, твой труд был велик, и на тебе изначально лежала заслуга добродетели — после смерти, попади ты в подземный мир, в следующей жизни смогла бы снова ступить на путь совершенствования. Но ты затаила обиду на человечество, убивала людей и пожирала их души — преступление, не знающее прощения! Эй, стража!
— Грох!
— Бум-бум-бум...
В этот момент среди ровной земли неожиданно зазвучали барабаны!
В пустоте постепенно материализовалось призрачное здание уездного суда, раскинувшееся прямо посреди этой пустой площадки.
Гао Чжо стоял перед Водяной Обезьяной, а над его головой на дощечке вырисовывались четыре крупных иероглифа: Ясное зеркало висит высоко!
Хотя по сравнению с Водяной Обезьяной тело Гао Чжо казалось совсем крошечным, в тот момент, когда возникло иллюзорное судебное присутствие, его фигура словно безмерно выросла. И теперь этот маленький человек глядел на Водяную Обезьяну с высоты своего величия.
Едва заметно на лбу Гао Чжо проступил след в форме полумесяца.
— За убийство полагается смерть. За двадцать лет ты отняла сто двадцать восемь человеческих жизней и поглотила их души, лишив людей возможности переродиться. Преступление непростительно. Подать собачью гильотину!
— Шмяк! —
По приказу Гао Чжо из ниоткуда появилась сияющая золотым светом медная Гильотина с собачьей головой и скользнула прямо к Водяной Обезьяне.
Лезвие гильотины, источающее леденящий блеск, медленно приподнялось.
— Иии-ги-ги!
Обезьяна издала крайне пронзительный визг, в котором слышалось то ли нежелание смириться, то ли мольба о пощаде.
Однако из пространства на её массивное тело обрушилась непреодолимая сила, заставляя шею медленно опуститься прямо на лезвие гильотины!
— Казнить!
По приказу Гао Чжо сверкнувшее холодом лезвие стремительно рухнуло вниз.
Огромная голова тут же скатилась с гильотины на землю.
Непобедимая Водяная Обезьяна вот так запросто лишилась головы!
Затем судейская палата, гильотина и даже недолжные здесь звуки барабанов внезапно исчезли, словно их никогда и не было.
А массивное тело Водяной Обезьяны стало постепенно превращаться в черный пепел и развеялось по ветру.
Гао Чжо перевел взгляд на Сы Ся, но в его глазах не было ни капли жалости — лишь строгость и беспристрастность.
— Девяносто три года отмеренной судьбой продолжительности жизни? Ещё очень рано, — произнес он и взмахнул рукой.
Душа Сы Ся, которая уже почти отделилась от тела, от этого ловкого движения руки Гао Чжо оказалась схвачена и возвращена обратно на место.
— Хм, — легко фыркнул Гао Чжо и тут же медленно лишился чувств.
...
— Сы Ся! — Гао Чжо резко сел на кровати и обнаружил, что находится в больничной палате.
Лао Чжан бросил взгляд на напряженного Гао Чжо и хмыкнул:
— Если бы начальник Сы услышал те твои слова, думаю, завтра ты бы уже не смог остаться в полицейском участке. Начальник Сы ведь известен своей любовью к дочери.
— Чего? — Гао Чжо до сих пор не понимал, почему он оказался в больнице.
— Ты что, не помнишь? Вы со старшей мисс Сы увели того монстра, а когда мы закончили эвакуацию людей и пошли вас искать по маячку, вы оба уже были: один без сознания, другая тяжело ранена, — Лао Чжан чистил яблоко и приговаривал: — Кстати, а где тот монстр?
— Откуда мне знать? Наверное, моё мясо показалось ему вонючим, вот он и ушел?
Гао Чжо был слегка озадачен.
Единственное, что он помнил — как Сы Ся заслонила его от удара обезьяньего хвоста, после чего монстр, казалось, собирался угостить и его самого, но что было дальше — он не знал.
Неужели он упал в обморок от страха?
Как позорно... Лучше об этом молчать.
— Как там Сы Ся? Она в порядке? — спросил Гао Чжо.
— Перелом ребер, ничего страшного, — ответил Лао Чжан, уже дочистив яблоко.
Но когда Гао Чжо протянул руку, чтобы взять его, Лао Чжан взял и засунул яблоко себе в рот.

Комментарии

Загрузка...