Это повергло в крайнее изумление не только Ли Чэня, но и Бай Нина.
— Неужели я неправильно его понял?
Бай Нин нахмурился и тут же перевел взгляд на остальных, но увидел лишь притихших от страха учеников.
Даже те адепты, что раньше промышляли смутой, не смели выйти вперед и рассказать Бай Нину, что представший перед ними Ван Хао — истинный виновник бесконечного хаоса.
Наконец, они хотели и дальше жить здесь, а желание остаться означало, что злить Ван Хао себе дороже.
Он превратился в настоящего тирана, чей устрашающий авторитет держал всех в повиновении.
Поэтому никто не решался бросить ему вызов.
Словно в насмешку, стоило им обидеть его и схлопотать изгнание от Бай Нина, как при нынешней боевой мощи Ван Хао эти смельчаки не продержались бы и пары ударов.
Никому не улыбалось ввязываться в столь заведомо проигрышное дело.
— Старейшина Бай, мальчишки не ведают, что творят, пожалуйста, не сердитесь на них слишком сильно.
Отчитав Ли Чэня, Ван Хао словно впервые заметил прибытие Бай Нина, быстро приблизился к нему и сказал с серьезным лицом.
— Хм, еще бабушка надвое сказала, кто здесь прав, а кто виноват.
Легко фыркнув, Бай Нин бегло окинул взглядом стоявших перед ним людей, пытаясь выудить хоть какие-то подсказки из их поведения.
— Эх.
Заметив это, Ли Чэнь мог лишь тяжело вздохнуть про себя. Оценив открывшуюся картину, он шагнул вперед и с показным раскаянием произвел: — Старейшина Бай, это моя вина. Я только перенял у учителя технику культивации, но не совладал с мыслями, из-за чего вы и явились сюда. На душе скребут кошки, кляюсь, больше это не повторится.
Ли Чэнь подыграл лжи Ван Хао.
У него не оставалось выбора: если бы Ван Хао выгнали, потери понес бы не только он сам, но и Ли Чэнь. В следующий раз, овладей он этим навыком владения мечом или нет, раздобыть что-то стоящее окажется куда труднее.
Поэтому Ли Чэню поневоле пришлось взять вину на себя.
Пока правда скрыта, учитывая нравы местной публики, никто из них не осмелится выболтать ни слова.
— Вот как?
— Истинно так!
— Тогда покажи мне еще раз.
Похоже, Бай Нина оказалось непросто провести: прищурившись и скрестив руки на груди, он бросил взгляд на Ли Чэня и заговорил бесстрастно.
— Это... не лучшая идея. Если я снова всё разнесу, что тогда будет?
Замявшись, отозвался Ли Чэнь.
Он не обладал мастерством Ван Хао, и если бы при исполнении техники меч вышел из-под контроля, трудно предсказать последствия.
К тому же — и это главное — ранее Ван Хао показывал владение мечом не спеша, а Ли Чэнь наблюдал всего один раз, чего явно не хватало для безупречного повторения.
— Не беспокойся, смело приступай, — отмахнулся Бай Нин.
Хотя прежде он сомневался, теперь, видя поведение Ли Чэня, старейшина окончательно убедился, что тот не являлся зачинщиком недавнего погрома.
Ли Чэнь опустил голову, чувствуя внутренний разлад. Нахмурившись, он изо всех сил попытался восстановить в памяти каждый миг того удара мечом, который Ван Хао продемонстрировал ранее.
Разве мог он выдать столь глубокую и мощную технику за столь короткое время?
— Если не получается, ничего страшного...
Брошенная невзначай фраза Бай Нина заставила Ли Чэня вскинуть голову и бросить на него взгляд.
Но взор Бай Нина скользил мимо, блуждая между Ли Чэнем и Ван Хао, после чего старейшина добавил: — Тогда посчитаем виновными обоих, и вылетите отсюда вместе.
— Нет! — вскричал Ван Хао.
Он вовсе не желал изгнания, но и открыто подсказать Ли Чэню не мог, иначе его прежние слова оказались бы пустой ложью.
Теперь ему оставалось лишь уповать на Ли Чэня — только он мог спасти его от неминуемой беды.
Ли Чэню оставалось лишь криво усмехнуться. Он ведь уже предупреждал Ван Хао, но тот сам залез в ловушку — что тут поделаешь?
— Я попробую.
Горько улыбнувшись, Ли Чэнь сжал кулаки.
Его контроль над духовной энергией уступал мастерству Ван Хао, но кое-каких успехов он всё же добился, так что крепко сжатая ладонь отражала всю его решимость.
Вух.
Бай Нин и Ван Хао уставились на него, создавая тяжелое давящее напряжение. Ли Чэнь шумно выдохнул, сбрасывая с сердца тревогу.
Он поднял правую руку, сложив пальцы мечом. Жест выглядел заурядно, но духовная энергия в его теле тут же взвилась вверх, концентрируясь исключительно в правой руке.
Она излучала дикую, свирепую мощь с нотками бунтарства, стремительным потоком устремляясь к руке Ли Чэня. Стоило потокам соприкоснуться, как две струи духовной энергии резко разделились.
Словно разрубленные острым клинком, они раскололись надвое и ринулись в руку Ли Чэня.
Лицо Ли Чэня мгновенно побледнело от притока энергии: причиной тому стало непрерывное столкновение двух потоков ци прямо в его ладони. Жестокое столкновение разрывало меридианы парня, причиняя острую боль.
Стиснув зубы, он сосредоточился на обеих струях энергии, управляя их столкновением и направляя всю мощь в руку.
Эти две силы бушевали яростнее прежнего; несмотря на кажущуюся хрупкость, эта концентрация энергии превосходила всё, чего Ли Чэню удавалось достичь ранее.
Сейчас состояние Ли Чэня оставляло желать лучшего — его лицо побелело как полотно, и если бы не скрывавшая тело одежда, все бы увидели проступающие на коже капли крови.
Теперь состояние Линь Чена было особенно плохим, его лицо было бледным; если бы не скрывающая одежда Линь Чена, крошечные капельки крови, выступающие на его коже, были бы видны.
В конце концов, навыки владения мечом, которые использовал Ван Хао, были очень бурными, в отличие от навыков Линь Чена, которые нелегко было освоить за один раз. Это потребовало длительного периода адаптации, которому Ван Хао научил его постепенно.

Комментарии

Загрузка...