Выслушав слова Сюй Юна, все перевели взгляды на главный стол.
На самом деле многие относились к Линь Чэню очень скептически.
Наконец, судя по его силе, он находился лишь на начальной стадии Царства Бессмертных.
Но дед так высоко ценил этого парня и даже чествовал его как почетного гостя.
Это вызывало у многих сильное недовольство, и теперь, когда кто-то вышел вперед, чтобы бросить Линь Чэню вызов, эти люди само собой захотели поглазеть на зрелище.
— Сюй Юн, Линь Чэнь — почетный гость нашего рода Сюй. Какого черта ты устраиваешь балаган? Убирайся со сцены, — недовольно сказал старейшина Сюй.
Однако Сюй Юн не отступил. Напротив, на его лице проступила насмешливая гримаса.
— Молодой господин Линь, неужели вы боитесь, что я разоблачу вас как самозванца и опозорю перед всеми? — Сюй Юн в этот момент вел себя очень нагло.
В этот миг Линь Чэнь отставил бокал с виноградным вином и с улыбкой посмотрел на Сюй Юна: — Ты хочешь бросить мне вызов?
Сюй Юн кивнул: — Да.
Линь Чэнь легко улыбнулся: — Хорошо, но что будет, если ты проиграешь?
— Если я проиграю, то готов опуститься на колени и принести тебе свои извинения.
— Идет! — Линь Чэнь отставил бокал и поднялся на ноги.
Увидев это, старейшина Сюй беспомощно покачал головой. Он прекрасно знал истинную силу Линь Чэня; ему даже не требовалось смотреть бой, чтобы понимать — Сюй Юн неизбежно проиграет.
Однако этот Сюй Юн был слишком заносчив, и давно пора было умерить его спесь.
Линь Чэнь вышел в центр зала и спокойно бросил: — В чем именно ты хочешь со мной состязаться?
— Разумеется, в фехтовании! — холодно ответил Сюй Юн.
— Тогда обнажай свой меч. — Говоря это, Сюй Юн легко взмахнул пальцем, и запечатанный в ножны драгоценный меч материализовался прямо перед ним.
Линь Чэнь не стал вытаскивать меч, а подошел к Сюй Вэю и улыбнулся: — Одолжи мне палочку для еды.
— Палочку? — услышав слова Линь Чэня, многие остолбенели, не понимая, что тот задумал.
Сюй Вэй тоже слегка растерялся, но всё же протянул Линь Чэню палочку.
Вернувшись на арену, Линь Чэнь невозмутимо сказал: — Можешь начинать.
— Что это значит? Ты собрался состязаться со мной, вооружившись палочкой? — Сюй Юн разъярился так, что его тело слегка задрожало.
— По сути, используя палочку, я уже иду на уступки, — усмехнулся Линь Чэнь.
— Ты ищешь смерти! — Сюй Юн окончательно вышел из себя. Его меч задрожал, а сам он обратился черной молнией, стремительно бросаясь на Линь Чэня.
— Вух! — в мгновение ока Сюй Юн оказался перед Линь Чэнем, резко перевернул запястье и нанес колющий удар мечом в сторону противника.
Столкнувшись с летящим к нему клинком, Линь Чэнь даже не попытался увернуться. Вместо этого уголки его губ тронула игривая улыбка.
В этот момент наблюдавгие за происходящим зеваки лишились дар речи.
Стоит отметить, что Сюй Юн находился в состоянии бешенства, поэтому он не сдерживался ни капли.
Это значило, что данный удар являлся пределом возможностей Сюй Юна, а острие клинка было нацелено прямо в горло Линь Чэня.
Попади он в цель, Линь Чэнь неминуемо погиб бы.
Сидевшие за столиками молодые барышни в ужасе зажмурились, и даже лицо старейшины Сюя слегка изменилось.
— Хм, оказывается, ты всего лишь пустышка без единого полезного навыка. — Заметив, что Линь Чэнь даже не додумался увернуться, лицо Сюй Юна озарила самодовольная улыбка.
Однако его улыбка мгновенно застыла, потому что он с ужасом обнаружил: его меч рассек пустоту.
Приглядевшись, он понял, что Линь Чэня больше нет перед ним.
— Куда он делся?! — лицо Сюй Юна исказилось.
В этот же момент он ощутил легкий холодок на собственной шее. Обернувшись, он онемел от изумления: Линь Чэнь каким-то непостижимым образом очутился у него за спиной, а та самая палочка для еды уже касалась его горла.
Как... как такое возможно? Этот сопляк только что стоял прямо передо мной. Каким образом он вдруг очутился у меня за спиной?
Сюй Юн едва не лишился рассудка; эта сцена казалась совсем невообразимой.
Все члены семьи Сюй также застыли с ошеломленными выражениями лиц.
— Ты проиграл. Помни о своих словах, — невозмутимо сказал Линь Чэнь.
Лицо Сюй Юна исказилось от гнева. Его культивация находилась на средней стадии Царства Бессмертных, превосходя даже уровень Линь Чэня.
Однако в страшном сне он не представил, что потерпит поражение, причем противник сокрушит его всего одним движением.
— Я... — у Сюй Юна лицо покраснело точь-в-точь как задница мартышки.
Он ведь только что заявлял, что в случае проигрыша опустится на колени и принесет извинения.
Заметив растерянность Сюй Юна, Линь Чэнь бросил легко: — Забудь, воспринимай это как урок. Окажись мы на поле боя, у тебя бы и шанса не осталось опуститься на колени и молить о пощаде.
С этими словами Линь Чэнь беззаботно вернулся на свое место.
Наконец, перед ним был род Сюй; застав их члена преклонить колени, он неизбежно растоптал бы их гордость и вызвал лишнее смущение.
Однако великодушие Линь Чэня снискало ему расположение многих членов рода Сюй.
Старейшина Сюй холодно фыркнул: — Сюй Юн, тебе стоит поблагодарить молодого господина Линя, не так ли?
Только тогда Сюй Юн пришел в себя от пережитого шока.
— Молодой господин Линь, благодарю за то, что пощадили мою гордость.
В этот момент Сюй Вэй победно задрала нос: — Видали? Это человек, которого привела я. Силен он или нет?
Лицо Сюй Вэй так и излучало гордость, словно Линь Чэнь являлся ее бойфрендом.
После ужина Линь Чэнь попросил у Сюй Вэй бумагу с кистью, после чего записал трактат по фехтованию.
На следующий день, едва взглянув на записи Линь Чэня, старейшина Сюй задрожал от возбуждения с бумагами в руках.
— Молодой господин Линь, позвольте мне, старому Сюю, выразить вам свое почтение. — С этими словами старейшина Сюй даже отвесил Линь Чэню глубокий поклон.
Став свидетелями этого, все присутствующие члены рода Сюй втайне содрогнулись от изумления. Положение старейшины Сюя было исключительно высоким, но сейчас он отвешивал поклон какому-то двадцатилетнему юнцу — подобное зрелище шокировало до глубины души.
Линь Чэнь кивнул: — Хорошо, я ухожу в уединение на месяц. На этот период прошу никого меня не беспокоить.
— Будет исполнено! — серьезно кивнул старейшина Сюй.
Линь Чэнь вошел в тайную комнату и опустился на циновку посреди помещения.
Усилием мысли он перенесся в Тюрьму Времени.
Теперь Линь Чэнь мог подниматься на пятый уровень.
В земном измерении он почти полностью поглотил духовную энергию из Озера Духа.
Однако эта энергия еще не растворилась до конца и хранилась в его Море Ци.
Прежнее тело Линь Чэня не выдержало бы столь колоссального объема духовной энергии, но теперь ситуация изменилась. Его культивация достигла начальной стадии Царства Бессмертных, и он уже был способен обуздать эту мощь.
Линь Чэню предстоял путь в Хэйшуй ради спасения Сюэ Ин, и эта битва обещала стать кровопролитной.
Поэтому ему требовалось срочно повысить свою культивацию, чтобы чувствовать себя увереннее.
Сюй Фу являлся древним чудищем, и судя по добытым сведениям, он пребывал в Царстве Бессмертных уже целое столетие. За сто лет влияние сил Хэйшуй стало таковым, что недооценивать их не стоило.
В следующее мгновение Линь Чэнь запустил циркуляцию духовной энергии в своем Море Ци, и с помощью Сяо Шуая потоки духовной силы стремительно заструились по всему его телу.
Прошло всего мгновение, а одежда на Линь Чэне уже превратилась в лохмотья.
В эту секунду его тело полыхало багрянцем, словно раскаленная добела печь.
Подобный огромный поток энергии, бушующий внутри, сокрушил бы даже закаленного мастера поздней стадии Царства Бессмертных.
Однако Линь Чэнь прошел через множество процедур закалки плоти, и его тело давно превзошло пределы обычных возможностей.
В этот же момент атмосфера в главном зале рода Сюй накалилась до предела.
Старейшина Сюй восседал на месте главы рода, глядя на лежащего на носилках молодого человека, и дрожал от ярости.

Комментарии

Загрузка...