— Что здесь происходит? — раздался мелодичный, но строгий женский голос.
Ли Цун обернулся и увидел Цянь Сяосяо. Сегодня на ней был строгий чёрный деловой костюм, который выгодно подчёркивал её стройный силуэт и придавал ей вид неприступной и властной бизнес-леди.
В этот момент лицо девушки пылало от гнева: ещё бы, ведь все охранники её компании валялись на полу.
— Секретарь Цянь, здесь погром! — завопила Хань Шуй-эр, словно увидев спасительницу.
— Кто? Кто посмел бесчинствовать в Обители Короля Медицины? — вскипела Цянь Сяосяо. Сама мысль о том, что кто-то осмелился на подобное в их штаб-квартире, казалась ей безумием.
— Это он! — Хань Шуй-эр ткнула пальцем прямо в Ли Цуна.
В этот момент в холл ворвалась новая группа охранников. В главном офисе корпорации их было предостаточно. Они мгновенно окружили Ли Цуна, сверля его яростными взглядами и ожидая лишь одного слова от Цянь Сяосяо, чтобы броситься в атаку.
— Ты? — Цянь Сяосяо узнала Ли Цуна и нахмурилась.
Лицо второй девушки за стойкой побледнело. Судя по тону секретаря Цянь, она была знакома с этим человеком. Хань Шуй-эр тоже изменилась в лице — она никак не ожидала, что у этого «нищего родственника» есть связи на таком уровне.
Цянь Сяосяо на мгновение замешкалась, приказала унести раненых охранников, а затем сердито спросила:
— Зачем ты устроил здесь этот беспорядок?
Ли Цун мысленно закатил глаза. "Почему это сразу я устроил беспорядок?"
— Я пришёл к твоему дедушке, но девица на ресепшене заявила, что я пришёл скандалить, и вызвала охрану. Если не веришь, спроси их сама, — спокойно пояснил Ли Цун.
— Что случилось на самом деле? — Цянь Сяосяо перевела взгляд на сотрудниц за стойкой.
— Секретарь Цянь, это Шуй-эр сказала, что он пришёл пакостить. Я-то как раз хотела проверить, назначен ли ему приём, — поспешила переложить вину коллега.
— Ну... он мой родственник, и я решила, что он пришёл скандалить, я не думала... — Хань Шуй-эр запаниковала. Она и в страшном сне не могла представить, что Ли Цун действительно знает председателя.
— С чего вдруг ты решила, что твой родственник пришёл устраивать погром? — полюбопытствовала Сяосяо.
— Это... это... — в голове Хань Шуй-эр промелькнула идея, и она выпалила: — Он раньше просил у меня денег в долг, а я ему отказала. Вот я и подумала, что он пришёл сегодня мстить мне и создавать проблемы на работе!
— Вот оно как? — Цянь Сяосяо смерила Ли Цуна презрительным взглядом.
Хотя она не знала точного состояния их финансов, но раз Ли Цун был гостем на банкете семьи Линь, он явно был богаче этой девчонки с ресепшена. "Просить деньги у того, кто беднее тебя... Ну и толстокожий же ты, Ли Цун", — подумала она.
— Ты сама-то веришь в этот бред? — Ли Цун нахмурился. Он не любил мелочные разборки, но и позволять себя оговаривать не собирался.
— Почему бы и нет? Кто знает, что ты за человек на самом деле, — фыркнула Сяосяо. — Шуй-эр, ты молодец. На ресепшене именно такая бдительность и нужна.
— Спасибо за похвалу, секретарь Цянь! — на лице Хань Шуй-эр тут же расплылась торжествующая ухмылка. "Какая же я умная", — ликовала она про себя.
Видя настрой Цянь Сяосяо, Ли Цун решил не тратить время на оправдания. Было очевидно, что девушка настроена против него предвзято, и слова здесь не помогут.
— Я хочу видеть старейшину Цяня. Если это удобно, конечно, — сухо произнёс он.
— Я как раз спустилась, чтобы встретить тебя. Чего ты так долго? — буркнула Сяосяо.
Её тон озадачил Ли Цуна. Он не помнил, чтобы как-то обидел её, так почему она так враждебна? Он не знал, что женщины, особенно красивые, порой бывают крайне злопамятны из-за сущих пустяков. Вчера Ли Цун спас Сяосюэ, но тем самым невольно заставил Сяосяо выглядеть некомпетентной, и этого она ему простить не могла.
— Иди за мной, — Сяосяо развернулась и зашагала к лифту для руководства.
— Слушай, Шуй-эр, — шепнула коллега, когда они ушли, — ты же вроде говорила, что сама у него просила в долг? Почему сейчас всё наоборот?
— Не твоё дело! За собой следи! — огрызнулась Хань Шуй-эр, мгновенно растеряв всё дружелюбие.
Тем временем Ли Цун в сопровождении Сяосяо беспрепятственно добрался до кабинета Цянь Саньчжэня. Старик сидел в кресле, углубившись в чтение медицинского трактата. Увидев гостя, он тут же расцвёл в улыбке.
— Юный друг Ли! Наконец-то вы пришли!
— Извините, небольшое недоразумение на входе задержало, — уклончиво ответил Ли Цун.
— Пустяки, главное, что вы здесь! — Цянь Саньчжэнь обменялся с ним крепким рукопожатием и жестом пригласил к дивану.
Сяосяо подала чай и присела рядом.
— Вчера, когда Сяосюэ стало плохо, я диагностировал сердечную недостаточность, — без лишних предисловий начал старейшина. — Вы же сразу сказали, что это яд. Как вы это определили?
Этот вопрос мучил его всю ночь. Если бы не решительное вмешательство Ли Цуна, Линь Сяосюэ могла бы погибнуть из-за его ошибки. Для врача исцеление — инстинкт, а неверный диагноз — тяжкое бремя.
— Когда я изучал медицину, мне попадались описания подобных случаев, — лаконично пояснил Ли Цун.
— Вот оно что, — кивнул Цянь Саньчжэнь. — В нашей медицине главное — Четыре метода диагностики. Осмотр позволяет понять внешнее и внутреннее, выслушивание — состояние кожи и дыхания, опрос — жалобы пациента, а прощупывание пульса — состояние органов. Скажите, как с помощью этих методов распознать столь редкий яд, какой был у Сяосюэ?
Старейшина Цянь не зря считался богом медицины в Дунхае. Его преданность делу была безграничной, и едва сев, он уже погрузился в профессиональную дискуссию. Ли Цун не стал закрываться и, обратившись к знаниям из «Искусства Жизни и Смерти», начал подробно отвечать.
Цянь Саньчжэнь слушал, затаив дыхание. Ответы Ли Цуна открывали перед ним новые горизонты, заставляя по-новому взглянуть на привычные вещи. Старик засыпал его вопросами, Ли Цун отвечал и спрашивал в ответ.
Их беседа превратилась в полноценный обмен опытом. И если для Цянь Саньчжэня, чей уровень не рос годами, это было подобно глотку свежей воды, то и для Ли Цуна общение с таким опытным мастером приносило огромную пользу.
Видя, как они увлечены друг другом, и чувствуя себя лишней, Цянь Сяосяо начала раздражаться.
— Дедушка, ну чего ты так воодушевился? Может, он просто болтает чепуху, чтобы произвести впечатление!
— Что ты такое говоришь! — нахмурился Цянь Саньчжэнь. — У юного друга Ли глубочайшие познания. Его мастерство ничуть не уступает моему, а в чем-то, пожалуй, и превосходит!
Он и не подозревал, что такая оценка лишь сильнее разозлит его внучку.

Комментарии

Загрузка...