Ся Фэн не обратил на него никакого внимания, лишь небрежно взял со стола чашку чая и сделал еще один спокойный глоток.
— Ублюдок! — взревел Хэ Яомин, почти потеряв рассудок.
— Этот чай немного остыл, — невозмутимо произнес Ся Фэн.
Хэ Яомин чуть не покраснел от гнева.
— Хватит, садись, — приказал Хэ Чэнли.
Хэ Яомин, хоть и чувствовал себя беспомощным, все же сел.
Хэ Чэнли ничего не ответил, лишь холодным взглядом посмотрел на Ся Фэна, внезапно приподнял брови и зловеще усмехнулся.
Ся Фэн продолжал потягивать чай, рассеянно разглядывая висевшую в конференц-зале картину.
Спустя долгое время он медленно заговорил:
— Я уже слышал о тебе от сына. Что ж, ты чертовски смел. Возможно, мой сын по собственной неосторожности и безрассудству потревожил тебя. Но раз ты пришел, как мы можем не сделать тебе подарок?
Докончив фразу, он позвал охранников.
Двое охранников схватили Ся Фэна за руки, собираясь вытолкнуть его вон.
— Главе семьи Хэ не стоит так спешить. У китайцев принято отвечать взаимностью на знаки внимания, и у меня тоже есть для тебя подарок. Причем подарок весьма увесистый, надеюсь, ты выдержишь, — холодно произнес Ся Фэн, озарив лицо загадочной улыбкой.
— О? — Хэ Чэнли прищурился и окинул Ся Фэна взглядом.
— Ладно, я посмотрю, насколько весом твой подарок. Посмотрим, чей подарок окажется тяжелее и чей удар — больнее, — заявил Хэ Чэнли.
Ся Фэн ничего не ответил и просто положил перед Хэ Чэнли один документ.
Хэ Чэнли бросил на него взгляд, и его лицо мгновенно побагровело. Это был договор о передаче прав от того самого инвестиционного фонда: Ся Фэн получал десять процентов акций Корпорации Хэ.
Наступила долгая тише.
— Что ж, признаю, ты парень шустрый. Но какой в этом толк? Всего-навсего жалкие десять процентов! Ты должен понимать, что в руках нашей Семьи Хэ сосредоточено более пятидесяти процентов акций, — с показной беспечностью произнес Хэ Чэнли.
— Тогда взгляни на это.
Ся Фэн молча протянул ему еще одну бумагу — справку, подтверждающую, что ему принадлежит уже двадцать процентов акций.
Хэ Чэнли уставился на документ, и по его лбу заструился холодный пот, однако он продолжал упорствовать:
— Ладно, парень, ты силен. Но не забывай: сколько бы акций ты ни собрал, ты всего лишь крупный акционер. Даже если бы ты скупил всё остальное подчистую, твой пакет все равно уступает нашей семье. Контроль над компанией остается за нами. Хм, и что тебе это дает?
Ся Фэн промолчал, сделал еще один глоток чая, а затем извлек из кармана целую пачку договоров. Это были соглашения, которые родственники заключили с Ся Фэном.
Хэ Чэнли взглянул на бумаги, тут же вскочил на ноги, но колени подогнулись, и он рухнул обратно в кресло. Внезапно он в ярости разорвал все лежавшие на столе контракты и холодно окинул взглядом собравшихся родственников. Те понуро опустили головы, избегая его гневно устремленного взора.
— Ах вы, предатели, готовые продать родной дом за спиной! — скривив рот, процедил Хэ Чэнли.
В конференц-зале стояла абсолютная тишина — никто не смел издати ни звука.
— Не стоит спешить, те бумаги были всего лишь копиями. У меня есть еще одна пачка, можешь порвать и ее, — вновь отпив чаю, Ся Фэн выложил на стол новую стопку документов.
Хэ Чэнли ледяным взглядом уставился на них, сжав кулаки с такой силой, что ногти прорезали кожу и на ладонях выступили кровавые следы.
— Хорош, черт побери! Чего ты хочешь? — с озлоблением бросил Хэ Чэнли.
— Послушно отдай мне все акции, что у тебя остались. Я еще могу подумать о том, чтобы выкупить их по щедрой цене, после чего вы с сыном катитесь за границу и чтобы я больше вас не видел, — поставив чашку на стол, произнес Ся Фэн.
— Мечтай! Да я лучше умру, чем отдам тебе акции! Не жди чудес наяву! — в исступлении заорал Хэ Чэнли, ударив кулаком по столу и подскочив на ноги.
— Глава семьи Хэ, ты же понимаешь, что у меня достаточно средств, чтобы размыть твою долю, и достаточно влияния, чтобы заставить тебя расстаться с активами. А если не выйдет так, я просто проведу полную реструктуризацию компании. Сейчас у тебя нет выбора, — спокойно проговорил Ся Фэн, проводя рукой по картине на стене конференц-зала.
Хэ Чэнли сник. Обессилев, он тяжело рухнул в кресло. Хэ Яомин стоял рядом, охваченный мелкой дрожью — он уже понял, чем всё обернулось.
Хэ Чэнли бросил на него взгляд, и в нем вновь вскипела яростная буря.
— Ах ты никчемный ублюдок, почему ты до сих пор не убрался вон?! Потерянное поколение! Какого черта ты вечно суешься куда не просят и портишь все дела? Зачем я вообще произвел на свет такого сына?! — вскочив на ноги, завопил Хэ Чэнли.
Хлоп!
Хэ Чэнли отвесил Хэ Яомину пощечину, но этого ему показалось мало, и он врезал ему снова, а затем со всего маху пнул в живот.
Организм Хэ Яомина, истощенный разгульной жизнью и пьянством, не выдержал удара — изо рта фонтаном хлынула кровь, забрызгав пол.
В конференц-зале царила гробовая тишина. Родственники молча радовались происходящему: годы притеснений со стороны Хэ Чэнли заставили их возненавидеть его лютой ненавистью, однако на лицах они искусно изображали скорбь.
Ся Фэн по-прежнему стоял на месте, непринужденно выудив из вазочки конфету, развернул фантик и бросил сладость в рот.
Хэ Чэнли взглянул на Ся Фэна, в отчаянии вцепился в Хэ Яомина и внезапно рухнул на колени перед Ся Фэном.
— Старший брат! Прояви великодушие, пощади нас! Мы были слепы и не признали гору Тай! Умоляю, пощади, я готов всю оставшуюся жизнь служить тебе верой и правдой, словно бык или лошадь! — униженно рыдал Хэ Чэнли, напрочь лишенный всякой гордости, распростершись перед Ся Фэном.
Хэ Яомин продолжал тупо стоять столбом. Заметив это, Хэ Чэнли вскочил и вновь заехал сыну под дых, свалив того на пол.
Ся Фэн лишь лениво зевнул.
— Умоляю тебя!
— Умоляю!
— Хватит орать, от ваших воплей только в ушах звенит, — с раздражением перебил Ся Фэн. — Скажу прямо: я могу выкупить ваши акции за сто пятьдесят миллионов. Этих денег вам с лихвой хватит, чтобы уехать в другую страну и прожить там до конца дней. Но если вы будете докучать мне и дальше, не получите ни гроша.
На самом деле Ся Фэн вовсе не собирался примерять на себя роль благородного спасителя, однако Корпорация Хэ его искренне заинтересовала. К тому же процедура размытия акций через сторонние суды была не только хлопотной, но и безумно дорогой. Деньги-то у него были, но в данный момент финансы пели романсы из-за всей этой затеи с золотом. Если бы не взбесивший его Хэ Яомин, он бы и пальцем о палец не ударил ради этой корпорации.
В конференц-зале снова повисла долгая тишина.
Наконец Хэ Чэнли с видом человека, окончательно проигравшего битву, выдавил из себя:
— Старший брат, я согласен... Я принимаю все условия!
— Папа! Неужели все деньги, что мы копили годами, достанутся ему?! Это же наша корпорация! — завопил Хэ Яомин.
Хэ Чэнли бросил на него леденящий взгляд — у него просто не осталось сил на то, чтобы лупить сына.
Договоры были доставлены. Ся Фэн позвонил в банк, и оттуда незамедлительно прислали подготовленный чек на сто пятьдесят миллионов.
Хэ Чэнли посмотрел на контракт, перевел взгляд на чек, оглядел конференц-зал, затем всю корпорацию в целом и дрожащей рукой поставил подпись.
— Эх! Дед оставил нам империю, а мы, два никчемных бездаря, все профукали! Все разрушил ты, мерзавец! — закричал Хэ Чэнли.
В конференц-зале по-прежнему не раздавалось ни звука.
— Что ж, господа, на этом собрание объявляется закрытым, — произнес Ся Фэн.
Спустя мгновение родственники дружной толпой потянулись к выходу.
— Отныне у этой корпорации новый хозяин, — сказал Ся Фэн.

Комментарии

Загрузка...