— Ну и каков же мотив убийцы?
— Месть, наверное.
— Импульсивное убийство звучит куда правдоподобнее. В конце концов, нет никаких причин убивать того, кто умеет вскрывать замки.
— Значит, круг подозреваемых сужается до Гения и Вора?
— Постой, постой, не слишком ли поспешные выводы...
— С чего бы мне убивать только потому, что я умею открывать замки? Вы что, за дуру меня держите!
— Я говорю о вероятности. Просто шансы, что убийцы среди вас, выше.
— Какое опрометчивое суждение. Вы вообще собираетесь искать настоящего преступника?
— Четырехглазый, ты чего несешь? По-моему, это ты самый подозрительный. Хотел пополнить свою коллекцию, мечтал заполучить Абсолютного мертвеца, а когда Медвежатник отказался помочь с замком, ты в ярости его и прикончил.
— Фантазируй, да знай меру!
— Кстати, меня больше интересует, считается ли Абсолютный мертвец участником игры на взаимное истребление?
— Да какая разница? Раз ты Гений, так и веди расследование как следует! Сейчас из-за этого навыка взлома под подозрением оказались мы обе!
Круглый зал суда. Шестнадцать трибун. Тринадцать выживших стоят на своих местах, и каждый тянет одеяло на себя.
— Впрочем, формулировка не совсем точная. Это даже обсуждением назвать трудно — скорее, грызня всех со всеми.
Прорицатель смотрел на происходящее, пытаясь вклиниться в этот хаос, но не знал, что сказать, и лишь хранил молчание.
Он перевел взгляд на возвышающееся кресло судьи.
Эносима Киюн сидела там, закинув ногу на ногу, и с улыбкой взирала на присутствующих сверху вниз.
На подлокотнике судейского кресла сидела игрушка Монокумы, от одного вида которой становилось не по себе.
— Давайте так: Вор и Гений, подебатируйте друг с другом. Кто проиграет спор, тот и убийца. Если не считаете оппонента виновным, предъявляйте улики и указывайте на другого подозреваемого. Ну как? Идеальный план, не так ли? — Гипнотизер выдал крайне скверную шутку.
— Да вы издеваетесь!
— Всем молчать!
Полицейский рявкнул так, что все притихли и отвели глаза.
— Сейчас здесь нет никого, кто мог бы или хотел бы предоставить алиби, верно?
Полицейский обвел взглядом зал суда — никто не возразил.
— Раз так, начнем с метода. Давайте подумаем, как именно было совершено убийство...
— ...убийство Медвежатника или Детектива? — тихо спросил Счастливчик.
— Убийца должен быть один и тот же... впрочем, неважно. В конечном счете, главная цель этого классного суда — найти того, кто убил Медвежатника. Верно, Эносима? — Полицейский посмотрел на Эносиму Киюн.
— Верно, — коротко ответила та.
— Значит, сейчас мы должны проанализировать метод убийства Медвежатника...
— Подкараулил у окна склада и огрел по голове — тут всё очевидно, разве нет? — подала голос Вор.
Полицейский покачал головой:
— Даже если это кажется очевидным, нужно выстроить целостную логическую цепочку. На самоуверенных догадках к истине не приблизиться.
Вор в ответ промолчала.
— Итак, что же произошло в ту ночь? — подхватил Гений.
— Убийца назначил Медвежатнику встречу у окна склада, спрятался внутри и нанес удар клюшкой для гольфа. Затем выбрался наружу и превратил склад в закрытую комнату... — сказал Прорицатель. На слове закрытая комната он невольно запнулся.
— Что имел в виду Детектив, говоря о маленькой хитрости? Даже в предсмертной записке об этом ни слова. Неужели это был настолько пустяковый трюк?
Гений продолжил:
— После этого убийца заклеил рану на голове Медвежатника скотчем, который был в каждой комнате, чтобы кровь не вытекала и не оставляла следов.
— Разве можно остановить такое сильное кровотечение обычным скотчем? — спросил Киберспортсмен.
— Думаю, можно, хотя я никого не убивал, так что утверждать не берусь, — беспечно ответил Гений.
— А затем убийца связал Медвежатнику руки за спиной, оттащил его к лестнице и добил, — добавил Прорицатель.
— Примерно так всё и было. Теперь переходим к разгадке, — сказал Коллекционер, бросив косой взгляд на Мастера загадок.
Тот по-прежнему сидел, опустив голову. Похоже, на этот раз на помощь Мастера загадок рассчитывать не приходилось.
— Тот самый... скотч нужно было подготовить заранее, да и засаду устроить тоже, так что это было спланированное убийство... нет, я хотел сказать... убийца должен был побывать на складе до преступления, верно? — робко подал голос Счастливчик.
— Чтобы воспользоваться складом, одной карты мало. Если теория верна, убийца действительно должен был сходить туда заранее, — медленно произнес Полицейский.
Прорицатель нахмурился:
— И когда же это было?
— До десяти вечера, — ответил Коллекционер.
— Почему до десяти?
— После десяти наступает ночное время согласно школьным правилам, — хладнокровно пояснил Коллекционер. — Если бы убийца заявился на склад дважды в ночное время, его слишком легко могли заметить и заподозрить.
— Иными словами, с точки зрения риска убийца обязан был посетить склад заранее... — мрачно заключил Прорицатель.
— Интересная логика, — наигранно сухим тоном произнес Гипнотизер. — Тогда следующий шаг — выявить тех, кто был на складе днем?
— Конечно, нет, — усмехнулся Коллекционер. — Только что я понял, как была устроена закрытая комната. И этот метод указывает на одного-единственного человека — на убийцу.
Услышав это, Прорицатель вспомнил слова Детектива:
— Все улики указывают на то, что лишь один человек обладал возможностью провернуть этот трюк. Но если судить только по методу, я считаю, что это ложный путь... Необходимо знать таланты каждого.
Не дожидаясь, пока Прорицатель обдумает эти слова, Коллекционер начал излагать свою теорию:
— Улика — царапины на окне. И проволока, которую Детектив нашел в мусорном ведре вместе с веревкой и окровавленным скотчем. Убийце нужно было лишь сделать петлю из проволоки, накинуть ее на ручку замка, а другой конец просунуть через щель в верхней части окна. Всё готово. Затем нужно было повернуть ручку в горизонтальное положение — окно при этом еще не заперто. Убийца выходит, закрывает окно, дергает за проволоку — петля поднимает ручку замка, окно запирается. При этом проволока соскальзывает с ручки и вытягивается наружу через щель.
— Вот почему остались царапины...
— Именно. И хотя этот трюк мог провернуть кто угодно, возникает другой вопрос: этот метод позволяет закрыть окно, но не открыть его. Как же убийца попал внутрь склада, который еще в девять вечера был заперт на два замка? — Коллекционер продолжал уверенно рассуждать.
Прорицатель понял, к чему он клонит:
— Окно. Окно, как особая дверь, на самом деле не было закрыто в девять вечера. Кто-то солгал. И это мог быть только тот, кто последним отходил от окна, тот, кто подтвердил, что оно закрыто...
— Неудивительно, что Детектив говорил, будто лишь один человек подходит под условия метода...
Прорицатель посмотрел на зал суда:
— Абсолютный киберспортсмен, судя по предсмертной записке Детектива, только ты могла провернуть этот трюк.
...
В зале воцарилась неожиданная тишина. Прорицатель ожидал услышать возгласы изумления.
Гипнотизер не выдержал и тихо прыснул.
Полицейский сохранял невозмутимость, было неясно, согласен он с выводами или нет.
Гений, приоткрыв лишь левый глаз, выглядел отстраненным.
Мастер загадок всё еще размышлял над ловушкой Детектива.
Мастер кэндо, казалось, сдался и молчал.
Мастер кюдо смотрела на Эносиму Киюн, явно не обращая внимания на происходящее.
Художник растянул губы в странной улыбке.
Актриса терла глаза.
Коллекционер одобрительно кивнул — он рассуждал в унисон с ним.
Вор уставилась на Киберспортсмена.
Счастливчик вскрикнула: Она... — ее реакция была вполне естественной.
Киберспортсмен замерла, а затем указала на себя пальцем:
— ...Я?

Комментарии

Загрузка...