— Пропал?
— Пропал?
Выслушав ответ Юля, Танос лишь махнул рукой:
Выслушав ответ Юля, Танос лишь махнул рукой:
— Неважно. Ты верой и правдой служил, столько лет следя за ледником. Больше тебе за ним наблюдать не нужно. Возвращайся и охраняй Радужный Мост вместе с Хеймдаллем!
— Неважно. Ты верой и правдой служил, столько лет следя за ледником. Больше тебе за ним наблюдать не нужно. Возвращайся и охраняй Радужный Мост вместе с Хеймдаллем!
— Слушаюсь, Ваше Величество! — Юль про себя с облегчением перевёл дух.
— Слушаюсь, Ваше Величество! — Юль про себя с облегчением перевёл дух.
Помимо Таноса и других богов Асгарда третьего поколения, выросших среди вечной зимы, никто из асов не любил бесплодные, скованные льдом земли Йотунхейма. Юль чувствовал, что выдержал испытание. Когда он бросил вызов Королю Богов и был жестоко избит Тором, ему казалось, будто Король Богов затаил на него обиду.
Помимо Таноса и других богов Асгарда третьего поколения, выросших среди вечной зимы, никто из асов не любил бесплодные, скованные льдом земли Йотунхейма. Юль чувствовал, что выдержал испытание. Когда он бросил вызов Королю Богов и был жестоко избит Тором, ему казалось, будто Король Богов затаил на него обиду.
К счастью, Его Величество Король Богов проявил великодушие и пощадил его.
К счастью, Его Величество Король Богов проявил великодушие и пощадил его.
Тем временем полдня назад, в Ванахейме.
Тем временем полдня назад, в Ванахейме.
Группа богов, ростом не уступавших асам, стояла на песчаном берегу.
Группа богов, ростом не уступавших асам, стояла на песчаном берегу.
Взирая вдаль, можно было видеть морскую гладь, чистую, словно зеркало, а у самого горизонта гулял лишь лёгкий, тёплый ветерок.
Взирая вдаль, можно было видеть морскую гладь, чистую, словно зеркало, а у самого горизонта гулял лишь лёгкий, тёплый ветерок.
Насколько хватал глаз, простиралось бескрайнее синее море макушки лета.
Насколько хватал глаз, простиралось бескрайнее синее море макушки лета.
Всё это вполне устраивало Ньёрда, вождя ванов.
Всё это вполне устраивало Ньёрда, вождя ванов.
Он взмахнул широкой ладонью, и бушующие прежде волны покорно улеглись. Водные брызги сплелись в исполинскую ладью, которая подхватила всех ванов и понесла их в океанские глубины.
Он взмахнул широкой ладонью, и бушующие прежде волны покорно улеглись. Водные брызги сплелись в исполинскую ладью, которая подхватила всех ванов и понесла их в океанские глубины.
В море они отыскали остров площадью примерно сорок квадратных километров.
В море они отыскали остров площадью примерно сорок квадратных километров.
Золотисто-жёлтый песок полого спускался к воде, а само море изобиловало жилами стихии воды, к которым так стремился Ньёрд.
Золотисто-жёлтый песок полого спускался к воде, а само море изобиловало жилами стихии воды, к которым так стремился Ньёрд.
От лёгкого взмаха его руки океанские течения взбурлили, и гигантские длани из водной стихии подняли из пучины приглянувшиеся ему валуны. Под его волей на побережье стремительно воздвигался величественный храм.
От лёгкого взмаха его руки океанские течения взбурлили, и гигантские длани из водной стихии подняли из пучины приглянувшиеся ему валуны. Под его волей на побережье стремительно воздвигался величественный храм.
Фасад храма подпирали двенадцать колонн из чёрного камня, покрытых не только водорослями и кораллами, но и странными водными узорами, вившимися вокруг массивных столбов.
Фасад храма подпирали двенадцать колонн из чёрного камня, покрытых не только водорослями и кораллами, но и странными водными узорами, вившимися вокруг массивных столбов.
Храм подпитывался Божественной силой Ньёрда и становился всё выше. Меньше чем за полдня над землёй вознеслось почти стометровое сооружение, отражавшее угасающий отсвет заходящего солнца на далёком горизонте.
Храм подпитывался Божественной силой Ньёрда и становился всё выше. Меньше чем за полдня над землёй вознеслось почти стометровое сооружение, отражавшее угасающий отсвет заходящего солнца на далёком горизонте.
Все ваны, включая Ньёрда, остались довольны.
Все ваны, включая Ньёрда, остались довольны.
Но едва полуденное солнце залило всё вокруг светом, ванов переполошила исполинская тень, возникшая ниоткуда.
Но едва полуденное солнце залило всё вокруг светом, ванов переполошила исполинская тень, возникшая ниоткуда.
Будь они смертными, их взор не смог бы проникнуть за облака над головой.
Будь они смертными, их взор не смог бы проникнуть за облака над головой.
Но они были богами и чётко ощущали туманную тёмную тень, заслонившую половину небосвода.
Но они были богами и чётко ощущали туманную тёмную тень, заслонившую половину небосвода.
Её гигантская проекция протянулась от восточной части моря к их новому острову, перечеркнув небеса.
Её гигантская проекция протянулась от восточной части моря к их новому острову, перечеркнув небеса.
Лишь тогда Ньёрд с удивлением обнаружил, что с другого края моря к небу устремляется величественный Радужный Мост, соединяющийся с парящим на вышине материком.
Лишь тогда Ньёрд с удивлением обнаружил, что с другого края моря к небу устремляется величественный Радужный Мост, соединяющийся с парящим на вышине материком.
Это открытие крайне пришлось Ньёрду не по душе.
Это открытие крайне пришлось Ньёрду не по душе.
Создавалось ощущение, будто тот небесный материк, сковав Радужным Мостом море и небо, господствовал над владениями, которые ваны только что объявили своими.
Создавалось ощущение, будто тот небесный материк, сковав Радужным Мостом море и небо, господствовал над владениями, которые ваны только что объявили своими.
Подобная мысль ядовитым сорняком проросла в сердце каждого из ванов.
Подобная мысль ядовитым сорняком проросла в сердце каждого из ванов.
И наконец Ньёрд осознал: что-то здесь не так.
И наконец Ньёрд осознал: что-то здесь не так.
На этом острове и в этом океане явственно проступали следы законов иного пантеона!
На этом острове и в этом океане явственно проступали следы законов иного пантеона!
— Гульвейг!
— Гульвейг!
— Я здесь! — Откликнулась на зов вождя богиня. Ступив вперёд, она явила роскошную фигуру, покрытую чёрными татуировками-символами, и длинный меч за спиной.
— Я здесь! — Откликнулась на зов вождя богиня. Ступив вперёд, она явила роскошную фигуру, покрытую чёрными татуировками-символами, и длинный меч за спиной.
— Я чувствую в этом мире иной пантеон. Ступай и обсуди с ними, чей род богов величавее и достоин большего поклонения.
— Я чувствую в этом мире иной пантеон. Ступай и обсуди с ними, чей род богов величавее и достоин большего поклонения.
Слова Ньёрда звучали изысканно, но любой разумный человек понимал: если смертные из-за этого сменят веру, сохранят ли прежние боги своё лицо?
Слова Ньёрда звучали изысканно, но любой разумный человек понимал: если смертные из-за этого сменят веру, сохранят ли прежние боги своё лицо?
Звучало это красиво — «пантеоны богов», — но на деле и те, и другие всё ещё жили по законам варварской эпохи.
Звучало это красиво — «пантеоны богов», — но на деле и те, и другие всё ещё жили по законам варварской эпохи.
Гульвейг усмехнулась:
Гульвейг усмехнулась:
— Я заставлю их познать величие ванов!
— Я заставлю их познать величие ванов!
Тихо захихикав, она обратилась струйкой чёрного дыма и с невероятной скоростью устремилась к величественному Радужному Мосту.
Тихо захихикав, она обратилась струйкой чёрного дыма и с невероятной скоростью устремилась к величественному Радужному Мосту.
На другом конце, у врат Радужного Моста, страж Хеймдалль неусыпно нёс службу. Получив приказ, он предельно обострил своё внимание.
На другом конце, у врат Радужного Моста, страж Хеймдалль неусыпно нёс службу. Получив приказ, он предельно обострил своё внимание.
Рядом с ним Бог Лука Юль молча проверял оперение на каждой стреле.
Рядом с ним Бог Лука Юль молча проверял оперение на каждой стреле.
Хеймдалль долго пребывал в таком напряжении, и это принесло плоды.
Хеймдалль долго пребывал в таком напряжении, и это принесло плоды.
Внезапно он действительно кое-что заметил.
Внезапно он действительно кое-что заметил.
Следы!
Следы!
На тракте Радужного Моста, ведущем к Священному Пути — дороге, предназначенной исключительно для Гигантов и богов, — пролегла цепочка едва заметных, будто бы невесомых отпечатков.
На тракте Радужного Моста, ведущем к Священному Пути — дороге, предназначенной исключительно для Гигантов и богов, — пролегла цепочка едва заметных, будто бы невесомых отпечатков.
Следы были совсем неглубокими, под ними лишь слегка вздрагивали песчинки.
Следы были совсем неглубокими, под ними лишь слегка вздрагивали песчинки.
Эта странность была настолько незаметной, что, не считая богов с поразительным чутьём вроде Хеймдалля, даже проходившие мимо обычные люди ничего бы не уловили.
Эта странность была настолько незаметной, что, не считая богов с поразительным чутьём вроде Хеймдалля, даже проходившие мимо обычные люди ничего бы не уловили.
— Кто здесь?! — взревел Хеймдалль.
— Кто здесь?! — взревел Хеймдалль.
Юль среагировал мгновенно: вскинул руку и спустил тетиву.
Юль среагировал мгновенно: вскинул руку и спустил тетиву.
Две острейшие божественные стрелы вылетели одна за другой.
Две острейшие божественные стрелы вылетели одна за другой.
Первая со свистом рассекала воздух, с невероятной мощью раздвигая атмосферу и рвясь вперёд.
Первая со свистом рассекала воздух, с невероятной мощью раздвигая атмосферу и рвясь вперёд.
Вторая же летела скрытно и незаметно, словно тень первой стрелы, бесшумно приближаясь к цели.
Вторая же летела скрытно и незаметно, словно тень первой стрелы, бесшумно приближаясь к цели.
Но...
Но...
Обе стрелы ушли в молоко.
Обе стрелы ушли в молоко.
Противник обратился струйкой чёрного дыма и изящно уклонился от двух разящих без промаха божественных стрел.
Противник обратился струйкой чёрного дыма и изящно уклонился от двух разящих без промаха божественных стрел.
Видя, что противник значительно превосходит его в скорости, Хеймдалль разгневанно сказал:
Видя, что противник значительно превосходит его в скорости, Хеймдалль разгневанно сказал:
— Я затрублю в рог, а ты преследуй!
— Я затрублю в рог, а ты преследуй!
— Идёт!
— Идёт!
Оба бога Асгарда мгновенно распределили задачи.
Оба бога Асгарда мгновенно распределили задачи.
Хеймдалль обнажил свой меч-хранитель, Бультганг, упёр его в землю, а затем поднёс к губам божественный рог и затрубил.
Хеймдалль обнажил свой меч-хранитель, Бультганг, упёр его в землю, а затем поднёс к губам божественный рог и затрубил.
— У-у-у-у-у-у...
— У-у-у-у-у-у...
Раздался оглушительный сигнал тревоги!
Раздался оглушительный сигнал тревоги!
На сей раз это был не просто предупреждающий колокол, а весть о настоящем вражеском вторжении.
На сей раз это был не просто предупреждающий колокол, а весть о настоящем вражеском вторжении.
Спустя пару секунд на зов рога отозвался тревожный колокольный звон.
Спустя пару секунд на зов рога отозвался тревожный колокольный звон.
Реакцию Асгарда нельзя было назвать медленной, но противник оказался ещё быстрее.
Реакцию Асгарда нельзя было назвать медленной, но противник оказался ещё быстрее.
Эта странная струйка чёрного дыма шутя миновала заслон Валькирий перед главным залом Золотого Дворца, вальяжно проскользнула сквозь почти стометровые исполинские врата и обратилась в стройную, но пятиметровую фигуру, плавно опустившуюся на ковровую дорожку в центре храма.
Эта странная струйка чёрного дыма шутя миновала заслон Валькирий перед главным залом Золотого Дворца, вальяжно проскользнула сквозь почти стометровые исполинские врата и обратилась в стройную, но пятиметровую фигуру, плавно опустившуюся на ковровую дорожку в центре храма.
Прямо из воздуха соткалась богиня, сплошь покрытая чёрными татуировками, с золотым венцом в виде волн на голове и в своеобразном ажурном боевом доспехе. Наряд имел высокие разрезы по бокам, обнажавшие её такие же испещрённые узорами бёдра и длинные ноги в высоких сапогах.
Прямо из воздуха соткалась богиня, сплошь покрытая чёрными татуировками, с золотым венцом в виде волн на голове и в своеобразном ажурном боевом доспехе. Наряд имел высокие разрезы по бокам, обнажавшие её такие же испещрённые узорами бёдра и длинные ноги в высоких сапогах.
Она с гордым видом вонзила в центр зала чёрный длинный меч с жутким рельефом черепа на эфесе. Клинок пробил красный ковёр и ушёл глубоко в пол, после чего богиня произнесла с вызовом:
Она с гордым видом вонзила в центр зала чёрный длинный меч с жутким рельефом черепа на эфесе. Клинок пробил красный ковёр и ушёл глубоко в пол, после чего богиня произнесла с вызовом:
— Хе-хе! И это ваше асгардское гостеприимство?
— Хе-хе! И это ваше асгардское гостеприимство?
Танос восседал на божественном троне, подперев щёку сжатым кулаком правой руки. Левой рукой он слегка качнул, останавливая Тора и остальных богов, готовых сорваться в бой.
Танос восседал на божественном троне, подперев щёку сжатым кулаком правой руки. Левой рукой он слегка качнул, останавливая Тора и остальных богов, готовых сорваться в бой.
— О? Мы в Асгарде всегда рады друзьям. Настоящим друзьям — доброе вино! А коварным врагам — клинки!
— О? Мы в Асгарде всегда рады друзьям. Настоящим друзьям — доброе вино! А коварным врагам — клинки!
То были не пустые слова: Гульвейг и впрямь увидела, что слева от красного ковра стояла огромная винная бочка, от которой источался густой, ни с чем не сравнимый аромат вина.
То были не пустые слова: Гульвейг и впрямь увидела, что слева от красного ковра стояла огромная винная бочка, от которой источался густой, ни с чем не сравнимый аромат вина.
Зато справа в воздухе парили восемь обнажённых божественных мечей, нацеленных остриями прямо в неё.
Зато справа в воздухе парили восемь обнажённых божественных мечей, нацеленных остриями прямо в неё.
Гульвейг, ничуть не испугавшись, хмыкнула:
Гульвейг, ничуть не испугавшись, хмыкнула:
— Я, Гульвейг, явилась по воле моего повелителя Ньёрда, чтобы обсудить с вами, достоин ли ваш так называемый пантеон этого верховного престола.
— Я, Гульвейг, явилась по воле моего повелителя Ньёрда, чтобы обсудить с вами, достоин ли ваш так называемый пантеон этого верховного престола.
— Наглость!
— Наглость!
Ответом на её заносчивую речь стал свет копья, способный, казалось, пронзить сами звёзды!
Ответом на её заносчивую речь стал свет копья, способный, казалось, пронзить сами звёзды!
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!
Пожалуйста, не забудьте поставить «Спасибо»! Ваша активность помогает делать работы лучше, ускоряет выход новых глав и поднимает настроение переводчику!

Комментарии

Загрузка...