– Ти говоришь! — Мировоззрение Линь Вана вновь перевернулось с ног на голову.
– Ты, как и Безумный Джентльмен, прибыл извне, из того «реального» мира. Только ты — человек, а он — нет.
– Как такое возможно! — Линь Ван всё еще не решался в это поверить.
Линь Ван помнил, как, взяв в руки Карту из пергамента, он вышел из Парка Странностей и пешком дошел до этого особняка. Как же он мог непостижимым образом угодить внутрь масляной картины?
– Если отбросить все эти чуждые миры, разве тебе не кажется, что всё, что ты видишь здесь, лишено реальности?
– Лишено реальности?
– Именно. Хоть всё и четко прорисовано, но лишено реальности — это неестественность, существующая отдельно от реального мира.
После слов Чэнь Цинлин Линь Ван, кажется, начал кое-что понимать.
Неудивительно, что в памяти Линь Вана никогда не было никаких упоминаний об Улице Хэйюнь, 144.
Всё потому, что это место было сплошным вымыслом.
Приложение давным-давно предупреждало Линь Вана, что искать нужно обязательно с Картой из пергамента в руках и нельзя пользоваться никаким транспортом, иначе он никогда не достигнет пункта назначения.
Тогда Линь Ван не понял этого, но теперь наконец сообразил.
Разве можно доехать на транспорте из реального мира до вымышленной масляной картины?
Карта из пергамента на самом деле была носителем, который перенес Линь Вана.
Прохожие с неразличимыми лицами, противоречивые темные тучи и густой туман, безлюдная грунтовая дорога, нарочито выстроенный забор... Всё это было фоном масляной картины.
А еще этот кажущийся бескрайним, но на самом деле однообразный лес — это самый край мира масляной картины.
Главным же героем картины был этот особняк.
Пышное убранство и изысканная мебель внутри особняка — это те места на холсте, куда было вложено больше всего густых и ярких мазков.
Однако сколь бы прекрасной ни была картина, в ней всегда появляются небольшие огрехи.
Например, некоторая незаметная мебель в особняке выглядела так, будто сделана спустя рукава.
Самый очевидный пример — ваза на подоконнике первого этажа.
Ваза по идее должна быть маленьким и изысканным предметом, но ваза в этом доме выглядела даже хуже обычной бутылки из-под вина.
Причина кроется в том, что детали вазы не были прорисованы, у нее слишком низкое разрешение.
И есть еще одно веское доказательство.
В таком огромном особняке есть множество вещей, которых быть не должно, но при этом нет стиральной машины.
Единственное объяснение — художник просто забыл.
Я действительно внутри картины? — думая об этом, Линь Ван почувствовал, как страх немного отступил. — Тогда кто же автор этого полотна?
Чэнь Цинлин взглянула на Линь Вана и перевела взгляд на потолок:
– Я не знаю.
Ее голос звучал очень тихо.
Линь Вана вновь озарило.
Он пришел из реального мира прямо в картину.
Он встретил стерву Чжан, Близнецов, Чэнь Цинлин.
Чэнь Цинлин — ведь она же персонаж картины!
Она — созданный персонаж, с чего бы ей знать, какой именно художник сотворил ее?
Подумав об этом, Линь Ван почувствовал некоторую грусть и поспешил сменить тему:
– Если бы только что кровавые зрачки ослепили меня и я умер здесь, то я бы умер по-настоящему или понарошку?
– Это не игра. Если ты умрешь внутри картины, то умрешь по-настоящему, а твое тело навсегда останется здесь, — прямо ответила Чэнь Цинлин.
Вымышленная девушка из картины спасла жизнь Линь Вану из реального мира.
Похоже, несмотря на то, что он находится внутри картины, к здешнему миру всё равно стоит относиться серьезно.
В конце концов, бумажный дух тоже находится на картине, а задание Линь Вана до сих пор не выполнено.
Если подумать, нынешнее положение дел на самом деле не сильно отличается от реального мира.
Разве что всё куда более магическое.
– Тогда, мисс Чэнь, вы знаете что-нибудь о бумажном духе? — набравшись храбрости, прямо спросил Линь Ван у Чэнь Цинлин.
– К чему вдруг об этом заговорил? — ответ Чэнь Цинлин поставил Линь Вана в тупик.
– По моим наблюдениям, вы очень четко разбираетесь в устройстве и правилах этого мира масляной картины. Значит, вы наверняка знаете о бумажном духе, верно?
Произнеся это, Линь Ван сильно взволновался. Он повернулся набок, лицом к Чэнь Цинлин.
Чэнь Цинлин тоже повернулась набок, лицом к Линь Вану:
– Уже поздно, давай спать.
– Но... — Линь Ван чувствовал недосказанность.
– Я знаю, — Чэнь Цинлин протянула руку и мягко прикрыла губы Линь Вана. — Я знаю о бумажном духе. Но сейчас, пожалуйста, не говорим об этом. Завтра ты узнаешь всё, что хочешь узнать.
– Мм, — Линь Ван больше ничего не стал говорить.
– Эту ночь мы тоже можем провести в опасности. Чтобы в случае ЧП мы могли мгновенно предупредить друг друга... — Чэнь Цинлин сделала паузу и продолжила: — Возьми меня за руку.
Линь Ван под одеялом протянул руку Чэнь Цинлин.
Они заснули в одной кровати под одним одеялом, держась за руки и повернувшись друг к другу лицом.
...
За окном раздался барабанящий стук капель дождя.
Линь Ван протер сонные глаза и обнаружил, что уже рассвело.
Похоже, прошлой ночью никаких дальнейших опасностей не возникло.
Снова дождливый день. Разве в этом мире вообще не бывает ясной погоды? — Линь Ван приподнялся и потянулся.
Тут он заметил, что Чэнь Цинлин уже исчезла.
Халат, который она носила, лежал прямо на постели.
У изголовья кровати также остались несколько прядей ее прекрасных волос.
Линь Ван подобрал волосы Чэнь Цинлин, внимательно их осмотрел, а затем встал с постели.
Он достал из шкафа пальто и переоделся.
Лишь при дневном свете удалось разглядеть, что вся спальня представляет собой сплошной хаос, на который тошно смотреть.
Куда ни кинь взгляд — везде поврежденная мебель и черные следы крови.
Гнилой запах крови тоже никак не выветривался.
Если бы стерва Чжан узнала, во что превратили арендованную Линь Ваном и Чэнь Цинлин спальню, трудно представить, что бы она подумала.
Да плевать, сегодня третий день, нужно обязательно очистить бумажного духа.
Иначе, если пройдет этот день, неужели и вправду придется платить деньги, подписывать договор аренды и насовсем поселиться в картине?
Линь Ван открыл рюкзак, кое-как перекусил сухим пайком, надел Страусиные очки и извлек Источник Благословения.
Сегодня я непременно должен плеснуть ею, а если не выйдет, выпью ее как минералку. — Сжав в руке стеклянную бутылочку с Источником Благословения и мысленно дав себе твердое обещание, Линь Ван вышел из спальни.
Линь Ван спустился по лестнице, в холле по-прежнему стоял полумрак.
Вот только сегодня первый этаж был совершенно пуст.
Стерва Чжан, Близнецы, Чэнь Цинлин и даже те, кто, по слухам, погиб — не было никого.
Спустившись вниз, Линь Ван обнаружил на круглом столе записку.
Линь Ван, барышня Чэнь, я отлучаюсь по делам, можете распоряжаться временем по своему усмотрению. Только ни в коем случае нельзя ходить на третий этаж, потом не говорите, что я вас не предупреждала. Стерва Чжан.
Это была записка, оставленная стервой Чжан.
Стерва Чжан ушла, поистине небесный дар.
Не зайдя в тигриную пещеру, не добыть тигренка. Раз уж мать-тигрица отлучилась, самое время разобраться с парочкой тигрят, оставшихся в логове.
Но где же Близнецы?
Глядя на записку, Линь Ван начал догадываться.
На третий этаж ни в коем случае нельзя? Да это же кричит о том, что там что-то есть!
Раз стерва Чжан ушла, она наверняка заперла Близнецов в спальне на третьем этаже.
Медлить нельзя!
Линь Ван уже собрался тронуться с места, как вдруг расслышал доносящийся от входа шаркающий звук.
Звук был мерным, очевидно, издаваемым человеком.
Линь Ван решил сначала сходить к входу и разведать обстановку.
Линь Ван подошел к прихожей и распахнул парадную дверь.
Снаружи лил проливной дождь, воздух был пропитан влагой.
Линь Ван заметил, что черно-серебристая вышитая зонтичька Чэнь Цинлин всё еще стоит в подставке для зонтов.
Линь Ван взял вышитый зонт, раскрыл его и вышел наружу.
Он подошел к вымощенной галькой дорожке у входа.
Несмотря на зонт, туфли Линь Вана все равно промокли под дождем.
Звук доносился с левой стороны.
Линь Ван бросил туда взгляд.
Он увидел, как у безымянной стелы на газоне Чэнь Цинлин, размахивая заступом, копает могилу.

Комментарии

Загрузка...