— Лучший выпускник Летной академии?! — стоявший позади Ли Цана Ши Кэсинь с явным недоверием уставился на него. — Он и есть лучший выпускник?
В то время гражданская авиация страны находилась в хаотичном процессе разделения государственных и коммерческих структур. Как официальные органы, так и частные компании пытались нащупать путь к эффективному управлению авиаперевозчиками в соответствии с принципами современных корпораций. Разумеется, привычка — это страшная сила, инстинкт, который невольно заставляет людей топтаться на месте. Долгое время гражданская авиация находилась в полной зависимости от военной, и среди гражданских пилотов было огромное количество бывших военных летчиков. Однако с переменами в системе начали появляться профессиональные пилоты, а следом за этим возникла потребность в специализированных учебных заведениях — летных академиях.
Учитывая специфику профессии, к таким заведениям предъявлялись особые требования. В стране была всего одна Летная академия, но у нее имелось пять филиалов, ежегодно выпускавших почти две тысячи пилотов. При выпуске каждому курсанту выставлялся балл для оценки потенциальными работодателями, и тот, кто набирал высший, получал титул лучшего выпускника года. Пилотов в принципе было немного, а стать лучшим из двух тысяч — значит быть настоящим самородком. Поэтому за такими выпускниками охотились все авиакомпании.
Впрочем, для Ши Кэсиня, старого пилота, пролетавшего всю жизнь, этот титул не значил ровным счетом ничего. По крайней мере, в его представлении лучший выпускник академии — это всегда талантливый и перспективный юноша, что никак не вязалось с поведением Ли Цана, который откровенно валял дурака.
Ли Цан, казалось, не хотел развивать тему своего академического прошлого и поторопил Ши Кэсиня:
— Инструктор, я ведь ответил правильно, верно?
— Ну... — Ши Кэсинь не решался ответить прямо и, замявшись, бросил взгляд на Лу Сюэжэня.
Лу Сюэжэнь поднял руку и с легкой улыбкой произнес:
— Инструктор Ши, по-моему, Ли Цан ответил весьма достойно. Чего вы еще ждете?
Получив одобрение Лу Сюэжэня, Ши Кэсинь наконец решился:
— У меня сегодня еще есть дела. Дальше сам смотри за моим расписанием, найдешь меня, чтобы я поставил подпись.
Ли Цан кивнул и перевел взгляд на Лу Сюэжэня:
— Гендиректор Лу, я могу пойти к инструктору Ши за подписью?
Ши Кэсинь недовольно цыкнул:
— Ли Цан, я же сказал, что подпишу, чего ты еще пристал?
Однако Ли Цан даже не удостоил его ответом. Ключевым было мнение Лу Сюэжэня, а Ши Кэсинь в его глазах был лишь безмозглым дураком.
— Ли Цан, не знаю, почему ты раньше работал спустя рукава, но сегодня я кое-что понял, — усмехнулся Лу Сюэжэнь. — Ду И не зря сделал на тебя ставку. Ладно, можешь не искать инструктора Ши для подписи, на этом вопрос закрыт.
Ши Кэсинь почувствовал, что в их диалоге скрыт какой-то подвох, но не мог понять, в чем именно, и от этого ему стало не по себе. К тому же упомянутый Лу Сюэжэнем Ду И был не кем иным, как главным пилотом авиакомпании Фэйлу.
Ли Цан, получив желаемое, не стал затягивать разговор.
— Гендиректор Лу, тогда не смею вас задерживать, я пойду.
Сказав это, он бодрым шагом направился к лестнице в конце коридора. Как только Ли Цан отошел на достаточное расстояние, Ши Кэсинь подошел ближе к Лу Сюэжэню:
— Гендиректор Лу, нынешняя молодежь больно дерзкая, вы уж не сердитесь на него.
— Ши Кэсинь, — внезапно обернулся Лу Сюэжэнь. — Ты понимаешь, что происходит после подписания оценочного листа?
У Ши Кэсиня от напряжения на лбу выступили морщины. Его медлительный мозг никак не мог проанализировать ситуацию. Разве ты только что не согласился, что Ли Цан сдал? — мысленно выругался он. — Эти начальники вечно говорят загадками, сил никаких нет.
Хотя в душе он уже проклинал всю семью Лу Сюэжэня, внешне он изобразил подобострастие:
— Гендиректор Лу, есть какая-то проблема? Разве после подписи не нужно просто...
Он договорил, и его осенило. Губы Ши Кэсиня задрожали:
— После подписи... документ уходит в архив.
При принудительном переводе пилота на другую должность каждый шаг должен быть подтвержден письменным отчетом, который подшивается в личное дело для последующих проверок. Если бы Ши Кэсинь подписал оценочный лист, это означало бы, что он признает корректность проведения теоретического экзамена и его результат. В листе были бы зафиксированы все заданные вопросы, включая тот самый, выходящий за рамки программы. Подпиши он его — и добровольно вручил бы Ли Цану козырь в руки, подтвердив свое нарушение регламента.
— Дошло, наконец, что документ идет в архив?
Лу Сюэжэнь с презрением взглянул на перепуганного Ши Кэсиня. Его намек на правильность ответа Ли Цана был лишь попыткой дать Ши Кэсиню возможность красиво выйти из ситуации. Кто же знал, что тот не только даст Ли Цану повод уйти, но и сам подставится под удар? Глупец. Впрочем, Ли Цан оказался парнем не промах: быстро соображает, понимает выгоду и знает, как использовать чужие ошибки ради собственной безопасности. Конечно, выход за рамки программы — нарушение не смертельное, и Лу Сюэжэнь смог бы замять дело, даже если бы Ли Цан пожаловался в управление. Но зачем лишние проблемы? Будут и другие способы проучить Ши Кэсиня, рисковать сейчас не стоило.
Поняв, в какую яму чуть было не угодил, Ши Кэсинь покрылся холодным потом. Теперь он проклинал не только Лу Сюэжэня, но и Ли Цана. Украдкой взглянув на выражение лица гендиректора и заметив, что тот, кажется, не слишком зол, он набрался смелости:
— Гендиректор Лу, вы сказали, что этот парень — лучший выпускник академии. Это правда? Может, вы ошиблись? Ну совсем он на него не похож.
Лу Сюэжэнь, явно заинтересовавшись, поднял палец:
— Ты путаешь понятия: уметь и хотеть — это разные вещи. Ли Цан не просто лучший выпускник десятого года, он набрал наивысший балл за всю историю академии. По всем предметам — максимум. Ты правда считал его никчемным отбросом?
Ши Кэсинь онемел. Если титул лучшего выпускника еще можно было списать на случайность, то абсолютный рекорд за всю историю — это совсем другой уровень. Любая авиакомпания, заполучив такого элитного специалиста, носилась бы с ним как с писаной торбой.
— Тогда почему он стал таким? — естественно, спросил Ши Кэсинь.
— И то верно, всем интересно. Особенно нашему главному пилоту Ду И, — с легким сожалением ответил Лу Сюэжэнь. — Именно Ду И в свое время настоял на приеме Ли Цана, потратил немало сил и средств. И что теперь? Не только Ли Цан, но и наш главный пилот стали... всеобщим посмешищем.

Комментарии

Загрузка...