Ци Шань постучал пальцами по столу, пресекая поднимающийся в зале гул.
─ Предложение старосты Ли весьма дельное, я считаю, мы можем обсудить детали именно в рамках предложенной им схемы.
С этими словами он кивнул в сторону Ли Хао: ─ К слову, староста Ли, верни мне микрофон и возвращайся на свое место.
Ли Хао: «……»
В дальнейшем собравшиеся долго спорили и согласовывали детали трех пунктов, предложенных Ли Хао, так что совещание затянулось аж до половины первого дня.
После его окончания все разъехались по домам.
Ци Шань был так занят внедрением новой политики, что даже не стал задерживать людей на обед!
Ли Хао неспешно вышел из правительственного здания, и едва ступил за ворота, как услышал за спиной голос Юй Шоуаня:
─ Ли Хао, постой, подожди меня!
Юй Шоуань бегом догнал его, и Ли Хао остановился, бросив косой взгляд на запыхавшегося начальника поселка: ─ Глава Юй, на вас лица нет.
Юй Шоуань перевел дыхание, вытер пот со лба и потащил Ли Хао за собой:
─ Пошли, братец, угощу тебя обедом.
Ли Хао знал Юй Шоуаня не первый год: этот скряга удавился бы за копейку, в столовой лишний поднос брать не станет, а тут вдруг сам зовет в кафе?!
Не иначе как он проворовался и хочет повесить на него чужие грехи!
─ Твою мать, старина Юй, ты меня не пугай! Мне аж жутко становится.
─ Чего бояться, неужто старый товарищ тебя подставит? Пошли, отведаешь хорошей еды!
Двадцать минут спустя Ли Хао с остолбенелым видом смотрел на миску с лапшой и говядиной перед собой.
─ Глава поселка Юй, и это называется «угостить хорошей едой»?
─ А чё? Или ты еще вареное яйцо заказать хотел?
Ли Хао: «……»
Ладно, раз речь идет всего лишь о тарелке лапши, садиться в тюрьму из-за него пока не придется!
Ли Хао только успел сделать пару втягивающих движений палочками, как заметил, что Юй Шоуань упорно сверлит его взглядом.
─ Короче, глава Юй, говори прямо, если что-то нужно. Только сразу предупреждаю – денег взаймы нет!
Юй Шоуань: «……»
─ Ладно, тянуть не буду. Ли Хао, скажи мне по чести, ты сегодня специально выложил всю себестоимость, потому что нутром чуешь: в следующем году тростник не принесет барышей?
Стоило этому прозвучать, как занесшая над лапшой палочки рука Ли Хао замерла. Его зрачки сузились, и он с изумлением поднял взгляд на Юй Шоуаня.
─ С чего ты взяв...?
Едва договорив, Ли Хао внутренне похолодел.
Твою мать! Проболтался!
─ Ой, слушай, глава Юй, я тут вспомнил, что у меня свиноматка опороситься должна, я побежал!
С этими словами Ли Хао дал драпака.
─ Эй, чертенок ты этакий… ─ Юй Шоуань с улыбкой покачал головой.
Даже если Ли Хао ничего не подтвердил, он все понял. В конце концов, за те успехи, что покажет Лицзяцунь, ему, как главе поселка, тоже перепадет доля почета!
─ Раз Ли Хао в этом году за раз отобьет все убытки прошлых лет, но сам не верит в будущее тростника и не хочет расширять посадки на следующий год, значит, нашему поселку Лицзя тоже не стоит затевать масштабных посевов!
Сообразив это, Юй Шоуань тут же встал, бросил деньги за лапшу прямо на дно миски, выскочил из закусочной и вскочил на свой дорожный велосипед марки «Победа».
Со дня на день новости о взлетевших ценах на сахар докатятся до всего уезда, так что ему нужно успеть созвать старост и парторгов всех деревень до того, как информация разойдется повсеместно, и жестко зарубить на корню любые попытки броситься в авантюру с посевами!
Тем временем Ли Хао без остановки мчал обратно в Лицзяцунь.
Сушильная площадка.
Эрхэй мирно дремал в конторе.
Ли Хао заехал ногой в его стул.
─ Твою мать! Вставай! ЧП планетарного масштаба!
Эрхэй подскочил как ошпаренный, судорожно ухватившись за край стола. Сон еще не до конца сошел с его глаз, и он осоловело моргал, глядя на Ли Хао.
─ Братья Хао? Чего стряслось? Неужели всплыло, как ты в детстве подглядывал за деревенской красавицей в бане?
Ли Хао: «……»
─ Блэт! Заикнись еще хоть раз об этом, и я заставлю тебя чистить выгребные ямы!
Эрхэй тут же прикусил язык.
Он с таким трудом пристроился деревенским счетоводом благодаря дружбе с Ли Хао и теперь избавлен от обязанности таскать навоз на семейные поля.
Спустя каких-то два года он ни за что на свете не вернулся бы к этой работенке!
─ На уездном совещании объявили: цены на сахар на вольном рынке окончательно поехали крышей.
─ Чего? Сахар подорожал?
Ли Хао кивнул: ─ Все главные южные районы производства тростника залило дождями, смыло паводками, потрепало тайфунами, там сплошной неурожай.
─ Теперь на прилавках ни белого, ни бурого сахара, дефицит полный, а ценники взлетают кратно.
Эрхэй аж засиял от восторга и грохнул ладонью по столу: ─ Мать моя женщина! Да при таких площадях у нас в деревне мы же озолотимся!
─ Рано радуешься, ─ осадил его Ли Хао. ─ Уезд отдал жесткий приказ: весь тростник без исключения сдавать на госзавод по фиксированным расценкам, частникам сбывать налево запрещено под страхом уголовного преследования.
─ На собрании главы поселков с уездным начальством и директором завода чуть не переубивали друг друга, вспомнили им старые обиды за обман крестьян.
─ Но благодаря выдающемуся красноречию вашего старосты все остались живы и даже не подрались.
Эрхэй слушал во все глаза: ─ Охренеть, братуха! Ты даже на главу уезда поперся орать?
Ли Хао отмахнулся: ─ Мелочи жизни, не зацикливайся.
─ Главное другое: благодаря моим неустанным стараниям завод выкупит наш тростник по максимальной рыночной цене!
─ Живо беги и созывай всех пайщиков кооператива на собрание возле конторы.
─ Через пару дней люди с сахарного завода приедут заключать договор, так что я должен заранее подготовить народ, чтобы никто сдуру не наделал глупостей.
Эрхэй не смел медлить, подорвался с места и бросился на улицу: ─ Побегу по дворам созывать народ, через полчаса все будут как штык!
Ли Хао окинул взглядом удаляющуюся спину Эрхэя и тяжело вздохнул:
─ Твою мать! Громкоговоритель же есть, нет, будет бегать по дворам, балбес!
Через полчаса все девяносто пайщиков кооператива собрались в сборе.
В тесной конторе нашей деревни им не то что сесть – встать было бы негде.
Деваться некуда, Ли Хао пришлось устраивать сход под старым вязом.
Больше девяноста семей – членов кооператива сбились плотной толпой под кроной дерева, образуя черную живую массу.
─ Чего это староста нас сорвал среди бела дня, что-то случилось?
─ Неужто в тростнике червь завелся?
─ Я ведь утром ходил на участок, побеги стоят как на подбор, загляденье!
Люди шушукались, гул голосов не смолкал ни на минуту.
Эрхэй взревел: ─ А ну замолчите все! Тихо! Староста хочет объявить важное известие!
Как только он закончил, поляна замерла. Все взгляды в ту же секунду сфокусировались на Ли Хао, стоявшем посредине под вязом.
Ли Хао прочистил горло и начал: ─ Я собрал вас сегодня, чтобы сообщить две новости – одну плохую и одну хорошую!
─ Какую выслушаем первой?
Сердца людей мгновенно ухнули вниз.
─ Староста, давай сначала хорошую!
Ли Хао кивнул: ─ Ну ладно, тогда начну с плохой.
Толпа: «……»
─ Плохая новость заключается в том, что во всех главных южных районах выращивания тростника прошли дожди, наводнения и тайфуны. Урожай погиб на корню, крестьяне понесли колоссальные убытки!
А?
Люди растерянно переглянулись. Разве это плохая новость? Мало ли у кого там неурожай, нам-то какое дело?
─ А теперь новость хорошая.
─ Из-за массовой гибели тростника в южных провинциях цены на белый и бурый сахар подскочили в несколько раз! Наш тростник принесет нам огромные деньги!!
Стоило Ли Хао произнести эти слова, как на шумной доселе поляне под вязом повисло зловещее молчание.
Ни один из девяноста крестьян не вскрикнул от радости, не захлопал в ладоши.
Мгновение спустя со всех сторон послышались тихие, сдавленные всхлипывания, которые быстро передались остальным.
Многие крестьяне украдкой принялись утирать уголки глаз.
Ошеломленный Эрхэй оглядел собравшихся: ─ Вы чего? Чего вы все ревете? Сахар подорожал, это же радость какая!
Старый парторг Ли Чанго смахнул слезы с лица, выступил вперед, и голос его сорвался на тяжелый плач:
─ Мы плачем не о себе, мы плачем о пострадавших соотечественниках!
─ До чего же горькая у них доля… Ха-ха, кхе-кхе, у-у-у~

Комментарии

Загрузка...