Раз цель поставлена, колебаться больше не стоило.
Леон вышел из палатки красной зоны и направился прямиком в соседнюю палатку с медицинскими припасами.
Вещей внутри оказалось немного: в конце концов, этот воинский эшелон изначально не предназначался для перевозки медикаментов, так что из доступного имелся лишь самый базовый полевой хирургический набор.
Бинты, кровоостанавливающие зажимы, хирургические иглы, ланцеты для кровопускания вперемешку с прочим хламом, выуженным из интендантского вагона.
Порывшись в куче припасов, он вытащил пустую стеклянную бутыль, подходящую к ней резиновую пробку и кусок вполне чистой на вид натуральной резиновой трубки.
Резиновая трубка входила в стандартную комплектацию хирургического набора и изначально предназначалась для клизм, но теперь перед ней стояла задача куда более высокого порядка.
Зажав всё это в руке, Леон вышел из палатки и подошел к импровизированному «рабочему месту» Джейсона.
Под рабочим местом подразумевался большой чан с кипятком и гора инструментов, ожидавших своей очереди на стерилизацию.
С тех пор как Леон реквизировал Джейсона, тот так и околачивался здесь, живьем напоминая бойлер на ножках.
— Эй, Джейсон, покидай-ка это в кипяток минут на пятнадцать.
Джейсон молча принял вещи и стал поочередно опускать их в чан; его левая рука парила в воздухе, а из ладони вырывался оранжево-красный язык пламени, тихо лизавший дно посудины.
— С каких пор я заделался кипятильником? — Осведомился он.
— К сожалению, тебе не кажется.
Леон присел на корточки и принялся рыться в стоявшем рядом ящике с припасами.
Вскоре его пальцы нащупали небольшую фарфоровую баночку с поваренной солью.
Интендантский стандарт, изначально предназначавшийся для повара, но теперь перешедший в его личное пользование.
Джейсон бросил косой взгляд на солонку и неожиданно оживился.
— Леон, если верить твоим словам, этот этап называется дезинфекцией?
— Верно, — Леон отвинтил крышку баночки. — Сейчас мы можем рассчитывать только на дезинфекцию, на полноценную стерилизацию времени нет.
— А что такое стерилизация?
— Хочешь узнать? Поступай в медицинский.
— ...Чур меня.
Леон больше не стал отвечать, мысленно перебирая в голове дальнейшие шаги.
Другое название изотонического физиологического раствора – девятипроцентный раствор хлорида натрия, то есть на каждые сто миллилитров воды приходится девять десятых грамма соли.
Сам по себе рецепт не представляет сложности, его зубрят наизусть все студенты-медики.
Трудность заключалась в точном взвешивании.
В полевых условиях не было ни весов, ни мерных стаканов, ни шкалы.
Люди из любого другого магического направления ломали бы голову над тем, «как отвесить эти девять граммов», еще полдня.
Но Леон учился в Школе Трансмутации.
Стоит заметить, что до Магической революции у Школы Трансмутации было куда более древнее название – алхимики.
А основой мастерства любого алхимика как раз и является взвешивание.
Леон протянул правую руку, и его кончики пальцев озарились слабым бледно-голубым свечением.
Эфирная мана хлынула потоком по руке к пальцам, формируя в воздухе невидимое силовое поле.
Ложечкой он зачерпнул из баночки щепотку соли и аккуратно положил на левую ладонь.
В следующую секунду щепотка соли зависла в воздухе.
Это была левитация.
Изначально заклинание второго круга Школы Трансмутации, которое позже один из старших коллег упростил и опустил до базового заклинания первого круга.
Теперь ему обучали практически во всех школах магии, но большинство использовало заклинание лишь для того, чтобы подвешивать книги, подавать чашки с чаем или тайком передавать записки на лекциях.
Леон же приспособил его для взвешивания.
Принцип был не так уж сложен: затраты ментального резерва, необходимые для поддержания левитации объекта, прямо пропорциональны его массе.
Оценивая соотношение между весом парящего предмета и скоростью истощения ментального резерва и выстраивая простую декартову систему координат, можно было с высокой точность рассчитать массу целевого объекта.
В этом не было какой-то невероятной глубокой теории, её мог понять любой студент Академии арканы.
Но разработать на этой основе воспроизводимую, масштабируемую стандартизированную методику измерений с точностью до миллиграмма догадался именно Леон.
Система мер и весов Лорана – его выпускное заклинание первого круга на аттестации трансмутаторов.
По правилам Академии арканы каждый ученик должен был самостоятельно изобрести заклинание первого круга, чтобы получить звание магистра арканы.
Большинство выбирало вычурные боевые заклинания или практичные бытовые чары, Леон же соорудил весы.
Тогда три старика из экзаменационной комиссии долго переглядывались.
В конце концов профессор Пьер стукнул кулаком по столу:
— Точные измерения – это краеугольный камень любой экспериментальной науки! Кто посмеет утверждать, что это не инновация?
После чего проект утвердили.
В этот момент щепотка соли неподвижно зависла над кончиками пальцев Леона.
Он закрыл глаза, прислушиваясь к кривой истощения своего ментального резерва, словно считывая показания невидимого безмена.
Спустя три секунды он открыл глаза и аккуратно смахнул ложечкой чуть сыпанувшуюся с горки лишнюю песчинку.
Ровно девять грамм, ни больше ни меньше.
Он развеял чары левитации, и соль мягко опустилась обратно в ложку.
К тому времени Джейсон тоже закончил: стеклянная бутыль, резиновая пробка и трубка в чане с кипятком проварились на славу.
На ладони Джейсона вспыхнул ледяной луч, обдав стекло легким белым морозцем, чтобы охладить бутыль до температуры, когда её можно было брать руками.
Завернув посудину в продезинфицированную салфетку, он протянул её Леону.
— Держи крепче.
Леон принял бутыль.
Один литр чистой воды был заранее вскипячен и остужен, и теперь он засыпал девять граммов соли прямо в стекло, после чего медленно влил литр остуженной кипяченой воды.
Соль мгновенно растворилась в воде, и жидкость стала кристально прозрачной.
Физраствор готов.
Но одного физраствора было мало, требовалось устройство для инъекций.
Леон вставил резиновую пробку в горлышко бутыли.
В пробке имелось два отверстия – большое и маленькое.
К большому присоединили продезинфицированную резиновую трубку, а в маленькое засунули комок прокипяченной ваты.
Последнее служило для фильтрации воздуха, поступающего в бутыль, и предотвращало попадание пыли и грязи внутрь.
На середину резиновой трубки он установил простейший зажим.
Две тонкие мягкие медные пластинки с маленьким винтиком посередине: закручиваешь – и трубка пережимается, позволяя регулировать скорость потока.
Грубо, но действенно.
Джейсон наблюдал за этим со стороны, уже полностью отключив мысли и просто молча подавая нужные вещи.
— А теперь самое сложное...
При помощи пинцета из дезинфицирующей салфетки Леон извлек ланцет для кровопускания.
Ланцет служил стандартным инструментом хирургов той эпохи – цельная металлическая игла с заостренным концом, которой прокалывали вены для кровопускания.
В господствующих медицинских теориях этого мира кровопускание по-прежнему оставалось главным средством лечения большинства болезней.
Однако теперь этот ланцет предстояло переделать в нечто совершенно иное.
Применяем пластическое формообразование.
Эфирная мана потекла с кончиков пальцев Леона, передаваясь через пинцет на ланцет.
Бледно-голубое свечение окутало металл, и под воздействием маны заготовка начала медленно деформироваться.
Кончик иглы срезало под углом в сорок пять градусов.
Сам стержень начали постепенно высверливать изнутри от основания, словно невидимый червь прокладывал ход в толще металла.
Как только внутренний канал прорезался до конца, внешнюю стенку отполировали, удалив заусенцы и неровности.
Требования к инъекционной игле просты и в то же время суровы: стенки трубки должны быть тонкими, гладкими и без единого заусенца на внутренней поверхности.
Поскольку этой игле предстояло войти в человеческую вену, малейший заусенец или шероховатость могли запросто разодрать стенку сосуда.
В лучшем случае это грозило кровотечением, в худшем – тромбозом.
Леон поднял переделанную иглу и поднес к самому лицу для проверки.
— Побудительное свечение...
На кончике его пальца вспыхнул крошечный светящийся шар, зависший рядом с иглом и ярко осветивший крошечный косой срез.
Он внимательно пригляделся, а затем покачал головой.
— Не годится, кромка слишком шероховатая, при введении порвет сосуд...
Он отложил иглу в сторону, пинцетом подцепил вторую и повторил процедуру сначала.
Формовка, срез, полость, полировка, осмотр.
У второго среза угол оказался недостаточно ровным, и Леон снова покачал головой.
Третья.
На сей раз он замедлил темп, снизив отдачу маны до минимума, словно вырезая что-то на металле миллиметровым резцом.
После формирования косого среза он осветил внутреннюю полость.
Гладкая, чистая, без заусенцев.
— Эта подойдет...
С помощью пластического формообразования он соединил основание иглы с мягкой резиновой трубкой, слегка оплавив место стыка маной для абсолютной герметичности.
Затем он поднял всю конструкцию целиком.
Стеклянная бутыль наверху, свисающая резиновая трубка, посередине – зажим из медных пластинок, а на конце – та самая модифицированная инъекционная игла.
Соляной раствор в бутыли слабо мерцал в лучах заката.
Леон открутил зажим из медных пластинок, и с кончика иглы сорвалась и повисла капля солевого раствора, чистая и прозрачная, как слеза.
— Всё, дело сделано!
— Что это?
Джейсон с недоумением уставился на то, как Леон нянчится с наполненной водой склянкой, словно с величайшим сокровищем, не понимая, почему он смотрит на бутылку физраствора так, будто это его возлюбленная.
Леон бережно поставил бутыль на стол и стряхнул с рук пыль.
— Отныне эта штука называется инфузионной бутылью Лорана...
— ...Чего?
— Проще говоря, это устройство придумано специально для того, чтобы доставлять физраствор прямиком в кровеносную систему...
Услышав это, Джейсон замер секунд на тридцать.
— Ты собираешься загнать воду... в человеческую вену?
— Не воду, — поправил Леон. — А солевой раствор, по концентрации идентичный крови...
— Но...
Голос Джейсона слегка подрагивал.
— Разве из вен не должна только вытекать кровь? Если пихать внутрь что-то постороннее, разве нас не... разорвет на куски?
Леон взглянул на него со сложным выражением лица.
В его взгляде читалось пополам: «Какой прекрасный вопрос» и «Будь ты моим стажером в прошлой жизни, я бы заставил тебя переучивать физиологию прямо сейчас».
— Джейсон, поверь мне. Разве я могу тебя обмануть? Я всё-таки профессионал...
— Но...
— Ладно, пошли, пошли...
Одной рукой подхватив бутыль с солевым раствором, а в другой зажав сверток с трубками и иглой, Леон направился к операционной палатке.
— Первая в истории операция по методу арканы вот-вот начнется, не упустите свой шанс понаблюдать...
Джейсон стоял столбом, глядя вслед Леону, а затем перевел взгляд на чан с кипятком, в котором он пробатрачил весь день.
— Все медики такие психопаты?
Никто ему не ответил.
Тяжело вздохнув, он всё же поплелся следом.

Комментарии

Загрузка...