Организация заранее подготовила базовый план на случай их прибытия в Шанхай. Первой задачей было обосноваться и раздобыть фальшивые, но легальные документы.
Речь шла о тех самых «свидетельствах благонадежного гражданина», которые внедряло Специальное правительство города Шанхай.
Без такого свидетельства за пределами концессии ступитьгугу было некуда: если патруль останавливал прямо на улице, сперва тебя избивали до полусмерти, а затем отправляли в мрачные застенки. И если удавалось выжить, тебя до нитки обдирали алчные вымогатели.
Раздобыть личность саму по себе было несложно. Хоть они и приехали из других мест, японцам тоже требовалось восстановить послевоенную торговлю в Шанхае, чтобы извлекать из нее выгоду, а потому они не возражали против приезжих, занимающихся торговлей и работой.
Однако проверка личности была исключительно суровой: чем больше белых пятен в прошлом, тем больше денег приходилось выкладывать.
Существовали и способы обойтись без крупных трат. В Шанхае всегда хватало коренных жителей — тех, кто находился в городе в промежуток между окончанием войны и учреждением марионеточного правительства, и им всем выдавали свидетельства в безусловном порядке.
Тем же, кто уехал из Шанхая спасаться от войны, а позже вернулся, чей прежний адрес удавалось отыскать по домовым книгам или подтвердить поручительством соседей, удостоверения выдавали напрямую.
Человек, с которым предстояло встретиться Лу Бовэню и остальным, как раз относился к тем, кто вернулся в Шанхай в первые же дни после войны для выполнения секретного задания.
Он мог не только решить вопрос с документами для Лу Бовэня и Хэ Юнь, превратив их в старых добропорядочных граждан с проверяемой биографией, но — что еще важнее — в распоряжении этого агента находился тайник с арсеналом оружия и радиостанция.
Теперь этот человек покидал Шанхай, и все имущество должно было перейти к ним.
В этом заключался главный плюс работы под началом высокопоставленного куратора: министр Чэнь, ведавший организационными вопросами, обладал куда большими ресурсами, так что это была своеобразная подстраховка на черный день.
Но планы рушатся быстрее, чем меняются обстоятельства, и теперь заготовленный сценарий превратился в пустую бумажку.
По изначальной задумке они должны были сойти с корабля из британской или американской концессии, сразу уйти вглубь территории и забрать документы на месте встречи.
Но теперь, при выходе через Хункоу, барьер японской стражи преодолеть было невозможно.
Приходилось откупаться деньгами.
Что же до самого Гу Яньшэна, то ему предстояло поступить на службу в правительство, а потому ввязываться в сомнительные авантюры было нельзя. Позднее японцы непременно устроили бы строжайшую проверку, так что получить свидетельство официально, заплатив пошлину за собственное имя, было самым надежным вариантом.
Прихватив чемодан, он встал в очередь на сход с судна. У трапа царила легкая суматоха: японские солдаты выстроились в два ряда, беря причал в полукольцо, и пассажиров, сходивших с парохода по одному, оглядывали с подозрением, как преступников.
— Откройте чемодан!
— С какой стати? Вы не имеете права рыться в моих вещах.
— Бадзя!
Дула винтовок тотчас уставились людям в лица.
— Не шуметь! Иностранцы проходят здесь, китайцы — встают в очередь на досмотр с этой стороны. Кто посмеет ослушаться — не обессудьте, церемониться не станем!
Хлоп! В воздух грянул выстрел.
Размахивая пистолетом, из прохода вышел мужчина в френче стиля Чжуншань. Его холодный, пронзительный взгляд скользнул по собравшимся, а за спиной маячило несколько заморских дьяволов.
Угроза оружием действовала безотказно, а парочка белых варваров явно представляла концессии Великобритании, США или Франции, открывая зеленый свет гражданам собственных держав. Раз уж японцы проявили любезность и позволили обыскать прибывший пароход, то своих сограждан они шмонатб не позволят — эту дань уважения тоже требовалось вернуть.
— В очередь, на досмотр! Все китайцы подходят регистрироваться сюда!
Сотрудники оккупационной администрации установили столик для скорописи, а тот самый чиновник во френче так и застыл рядом, не сводя глаз с китайских лиц.
— ФИО, уроженец какой провинции, бывали ли раньше в Шанхае?
— Бывал.
— Чемодан открыт — можете идти. Следующий!
— ФИО, уроженец какой провинции, бывали ли раньше в Шанхае?
— Гу Яньшэн, родом из Ханчжоу, в Шанхае раньше не был.
Японцы явно кого-то разыскивали, и в таких обстоятельствах те, кто держался увереннее и шел в первых рядах, вызывали меньше всего подозрений. Гу Яньшэн шагнул вперед с абсолютно невозмутимым видом и сам расстегнул чемодан — внутри лежала лишь одежда.
— Из Ханчжоу?
Услышав название города, писарь поднял голову и исподлобья в упор посмотрел на Гу Яньшэна:
— Проходил полицейские курсы в Ханчжоу?
— Нет, — покачал головой Гу Яньшэн.
Подозрения писца не развеялись. Он встал и принялся перерывать вещи в чемодане — делал это тщательно, но на дне обнаружились лишь сменные рубашки да пара томов по юриспруденции.
— Зачем везти с собой столько книг?
— Читать. Я изучаю право, вот, взгляните на мой студенческий билет.
— Студент-юрист. Пекинский университет.
Полистав документы и ничего предосудительного не найдя, регистратор продолжил допрос:
— Зачем пожаловал в Шанхай?
— Искать работу.
— Ищешь работу? Есть в Шанхае родственники?
— Нет.
— Нет... Ладно, обыскать!
Закончив обыск и еще раз порывшись в багаже, чиновник убедился, что никаких зацепок нет, и перевел взгляд на мужчину во френче.
Тот коротко глянул Гу Яньшэну в глаза, встретил его чистый, ни в чем не повинный взгляд и бросил:
— Зачем ездил в Гонконг?
Гу Яньшэн нарочно выдержал паузу и с недоумением ответил:
— В Гонконге действует британское право, оно отличается от нашего континентального. Я изучаю правоведение, мне хотелось воочию посмотреть, как законы работают на практике. Ехать в Англию слишком дорого, а в Шанхае вечно было неспокойно, вот я и отправился на учебу в Гонконг. Что-то не так?
Мужчина промолчал, внезапно шагнул вперед, перехватил руку Гу Яньшэна и большим пальцем провел по внутренней стороне ладони, после чего разочарованно качнул головой.
У Гу Яньшэна за плечами было всего двадцать дней учебной подготовки — если они и надеялись нащупать на ладонях мозоли от оружия, то их жгло горькое разочарование.
— Можешь идти. Ступай вон туда, оплати оформление свидетельства.
Убедившись, что у начальства претензий нет, писарь махнул рукой, разрешая проход.
Гу Яньшэн кивнул, захлопнул чемодан и зашагал через проход к стойке для оформления бумаг со студенческим билетом наготове.
После предварительного шмона сидевшая за стойкой женщина-чиновница не стала сильно зверствовать и с ленивым видом озвучила тариф:
— Пять серебряных долларов или сто бумажных юаней фаби.
— Так дорого? — у Гу Яньшэна аж сердце защемило.
По нынешнему курсу крошечный золотой слиток-мальк стоил ровно сто серебряных долларов, а эта паршивая бумажка стоила целой двадцатой части слитка, то есть около полутора граммов чистейшего золота!
— Оформлять будешь или нет?
— ...Буду.
С затаенной тоской в душе Гу Яньшэн выудил деньги и отсчитал сотню юаней фаби, после чего у него на руках осталось чуть больше восьмидесяти.
Женщина даже усмехнулась:
— Раз ты студент, дам тебе совет: береги ее пуще глаза. Попадись в Шанхае без этой бумажки — с тебя сдерут куда больше.
Деньги уплачены — дело спорится. Достав чистый бланк, она вписала имя, происхождение, возраст и прочие данные, швырнула документ на стойку и звонко щелкнула ногтем по обложке:
— Забирай. Выйдешь отсюда, сразу повернешь направо — там фотоателье, отдашь им карточку, тебя сфотографируют. Свободен!
Тьфу ты черт, неужто и здесь придется раскошелиться?
Гу Яньшэн кивнул в знак благодарности и быстрым шагом направился к выходу.
Свежие новости ищите на Шестидесятидевятилетней книжной полке!
В этот самый момент сзади раздался резкий окрик, за которым последовал испуганный галдеж и женский визг:
— Держите его!
Хлоп-хлоп!
Гу Яньшэн оглянулся: какой-то мужчина в синем халате вырвался из очереди и бросился бежать к набережной с бешеной скоростью; в его руке блестел пистолет, а распростертые на земле в лужах крови двое японцев красноречиво свидетельствовали о его удали.
Японские солдаты выхватили оружие для ответного огня, но чиновник во френче исступленно завопил:
— Не стрелять! Нужен живым!
Однако солдаты были глухи к его приказам. Видя, что беглец не сбавляет шагу, они открыли огонь на поражение из винтовок.
Человек в халате попытался сигануть в реку, но расстояние было слишком большим — пуля настигла его на лету, и он рухнул лицом вниз.
Увидев это, подбежавший чиновник выругался сквозь зубы и тут же взревел:
— Живо, в госпиталь! Где его вещи? Заберите всё! Зовите капитана, пусть его люди опознают тело, выясните, кто на судне с ним перемолвился хоть словом...
На пирсе воцарился хаос, крики не смолкали.
Гу Яньшэн не стал задерживаться, отвел взгляд, молча помянув незнакомца про себя, и двинулся дальше.
Повернув направо от выхода, он разыскал фотоателье. Хозяин принял документ без лишних слов, предупредив:
— Снимок сделаем в мгновение ока, но проявка займет время. Видите толпл у входа? Все в очереди. Желаете ждать — ждите, через три-пять дней точно будет готово. Только предупреждаю: без удостоверения в город не пропустят. Конечно, если у вас водятся деньги, можете отсидеться в концессии, но за эти три-пять дней на съем жилья уйдет не меньше пары сотен юаней.
— А если я хочу ускорить процесс?
— О, братец, а ты сообразительный! Хочешь побыстрее, хе-хе... Что ж, заставлю помощника поработать сверхурочно в его законный выходной, но полтинник за труды я ему выдать обязан.
— Понимаю. Тогда прошу вас, пусть ваш помощник выручит меня.
Ни слова больше — Гу Яньшэн снова полез за кошельком.
— Ждите, через полчаса всё будет готово.
Пока он ожидал, из прохода показались Лу Бовэнь с Хэ Юнь, изображавшие семейную пару. Лицо Лу Бовэня было чернее тучи — по одному его кисряду выражению угадывалось, что и с него содрали три шкуры.
Еще бы, ему стукнуло тридцать три, к тому же он числился купцом — стоило заикнуться, что раньше он никогда не вел дел с гоминьдановцами и не водил с ними знакомств, как японцы тут же перестали бы верить в каждое его слово.
А следом, надо полагать, последовало фотографирование и новое вымогательство.
Двадцать минут спустя Гу Яньшэн забрал у хозяина готовое свидетельство.
Фотограф с натянутой улыбкой процедил:
— Мои поздравления, теперь вы шанхаец.
— Благодарю.
Гу Яньшэн раскрыл документ: отлично, печати проставлены. И поди разбери, в карман какого высокопоставленного чиновника утекли эти деньги.
Хоть он и понес убытки, главное — дело было сделано. С этой бумажкой у него появлялся полноценный официальный статус в Шанхае.
Метнув предостерегающий взгляд на Лу Бовэня и его спутницу, Гу Яньшэн пошел своей дорогой.
— Рикша, кафе Синьсинь.
По предварительной договоренности Лу Бовэнь и Хэ Юнь отправлялись на явку, а Гу Яньшэн должен был засесть в кафе Синьсинь и ждать звонка у общественного телефона. Сигнал означал, что материальная часть успешно принята; после этого, ориентируясь на адрес полученной квартиры, они должны были назначить место для дальнейших встреч где-нибудь поблизости, а затем каждый затирал хвосты и приступал к выполнению собственных задач.
В кафе Гу Яньшэн заказал чашку самого дешевого кофе и углубился в чтение англоязычной книги, изображая праздного молодого шанхайского мажора.
К счастью, кофе разрешалось обновлять бесплатно, что позволяло хоть немного сэкономить.
Прождав почти два часа и не дождавшись звонка, Гу Яньшэн у окна случайно бросил взгляд на противоположную сторону улицы и заметил подававшую ему знаки Хэ Юнь.
Нарушение договоренности заставило сердце Гу Яньшэна ухнуть вниз. Он расплатился и вышел на улицу.
Не приближаясь друг к другу, они шли врозь, разделенные парой шагов, словно случайные прохожие.
— Бовэнь попался. Связного схватили, и его самого тоже.
— Как это произошло? А ты почему на свободе?
— Не знаю. Казалось, японцы заранее знали об их встрече. Я не стала входить внутрь.
Гу Яньшэн опешил:
— Погодите, это же Французская концессия? И их сцапали японцы?
— Именно японцы.
— ...
Начало не задалось. Что за проклятый день? Он готов был поклясться, что в старом календаре напротив сегодняшней даты красовалось два запрета: во-первых, не совать нос из дома, во-вторых, воздержаться от любых контактов.
— Найдем другое место и потолкуем.

Комментарии

Загрузка...