Янь Линь переоделся в гражданское.
Официальным расследованием это назвать было нельзя, поэтому отправляться туда в полицейской форме, разумеется, не стоило.
Это во-первых.
Во-вторых, причиной был сам Ли Цзинлинь.
Ли Цзинлинь был уроженцем Цзаоцяна в провинции Хэбэй, военным по происхождению, некогда занимал пост командующего первой армейской группой Фэнской армии, но позже был изгнан из неё за тайный заговор против маршала Чжана. После прихода к власти Хань Фуцзюя он поступил на службу в правительство провинции Шаньдун в качестве комиссара.
Он владел боевыми искусствами, являясь преемником тайцзицюаня стиля Ян, а его мастерство фехтования на мечах школы Удан и вовсе достигло совершенства.
Именно поэтому он основал в Цзинане Шаньдунскую академию гошу, набрав бесчисленное множество учеников.
С таким человеком Янь Линь связываться вовсе не горел желанием.
Заявись он туда в форме, вызови чье-нибудь недовольство — и получи в ответ удар ударом уданского меча, — оно того явно не стоило.
Связываться с военным, да еще и искушенным в боевых искусствах, было себе дороже.
Добравшись до академии гошу и припарковав машину, он спросил привратника:
— Скажите, пожалуйста, директор Цзи Цундянь на месте?
— На месте. Зачем он тебе? Ты кто такой? — недружелюбным тоном осведомился привратник.
Мысленно Янь Линь выругался: «Прямо как цепной пес у ворот, трудно было завести какую-нибудь амбарную книгу для записей?»
Страж ворот отличался отменным телосложением, так что оставалось только мысленно ругаться.
— Я из полицейского участка, фамилия Янь, хотел бы связаться с директором Цзи, узнать, нельзя ли открыть у нас занятия по рукопашному бою, — соврал Янь Линь.
Предлог был отличным: во-первых, он отвечал концепции оздоровления полиции, выглядел благопристойно и вполне разумно; во-вторых, указывал академии гошу путь к дополнительному заработку.
— Подожди, я пойду спрошу, — бросил привратник и скрылся во дворе.
«Черт побери, я же сказал, что из полиции, а ты все равно на меня косишься? Ишь какой важный! Это у вас тут положение высокое или у полиции теперь статус ниже плинтуса?»
Пока он предавался пустым мыслям, привратник вернулся, сопровождая какого-то мужчину.
Тот был облачен в просторный белый костюм для тренировок, ростом невысокий — от силы метр семьдесят, а то и ниже.
Пусть невысок, но крепок, на вид около тридцати лет, двигался стремительно и резво — сразу было видно человека, занимающегося боевыми искусствами.
Взглянув на его лицо, Янь Линь невольно вздрогнул: «До чего же свирепый вид».
Лицо мужчины пересекал шрам, взгляд был хищным и злобным — с первого взгляда становилось ясно, что добряком тут и не пахнет.
— Это директор Цзи, — поспешил представить его привратник.
— Директор Цзи, наслышан. Я Янь Линь, судебно-следственный отдел городского полицейского управления.
Должность директора Янь Линь называть не стал.
Назови он его по чину — пришлось бы отдавать честь.
Лучше уж обойтись без лишних церемоний: случай не официальный, да и сам он не в форме.
— Офицер Янь, прошу.
Цзи Цундянь не стал рассыпаться в вежливости и тратить слова на пустые разговоры, лишь многозначительно смерил Янь Линя взглядом и провел за ворота.
От одного этого взгляда Янь Линь почувствовал себя так, будто провалился в ледяной погреб, и в груди похолодело.
Во дворе одни стояли в стойках, отрабатывая столбовое стояние, другие занимались туйшоу — толкающими руками, третьи практиковались с мечами.
Эта картина напомнила Янь Линю занятия тайцзи в парках из его прошлой жизни.
Не хватало только музыки.
Шагая вслед за Цзи Цундянем, Янь Линь живо представил себе такую сцену: Цзи Цундянь за плечом держит вещмешок, подкарауливает у дома Яней, видит, как Сян Чуньхуа выходит за порог, решительно толкает калитку и проскальзывает во двор. Вбегает в комнату, Янь Сиинь как раз собирается поздороваться, но Цзи Цундянь легко хватает его за горло, зажимает рот, запихивает в пасть полотенце, затем достает из сумки веревку и привязывает Янь Сииня к постели.
А потом — капельница. И только убедившись, что Янь Сиинь мертв, убийца спокойно удаляется.
Янь Линь счел эту версию весьма убедительной.
Во-первых, Цзи Цундяню было вполне по силам совершить подобное; во-вторых, использование капельницы позволяло переложить вину на Чжан Дуна; в-третьих, у Цзи Цундяня такая устрашающая физиономия, что любой сразу примет его за преступника.
Правда, признание самого Чжан Дуна по-прежнему оставалось необъяснимым.
Цзи Цундянь провел Янь Линя в главное помещение, где за столом сидел пожилой мужчина лет пяти-десяти.
Сухощавый, с пронзительным, горящим взглядом.
Стоило взглянуть на него, как стало понятно — это и есть Ли Цзинлинь.
Янь Линь видел его фотографии в будущем.
— Офицер Янь, это комиссар Ли, — представил хозяина Цзи Цундянь и замер позади Янь Линя сбоку.
От одного этого его присутствия Янь Линь почувствовал себя так, будто на спине выросли колючки, и заерзал от неудобства.
— Ваша светлость, подчиненный Янь Линь. — Янь Линь слегка поклонился в знак приветствия.
Заметив, что Янь Линь хорош собой и держится вежливо, Ли Цзинлинь сразу к нему проникся.
— Офицер Янь, к чему эти церемонии, — мягким тоном произнес Ли Цзинлинь, резко контрастируя с Цзи Цундянем.
— Слышал, вы хотите открыть занятия по рукопашному бою?
Янь Линь неловко улыбнулся и ответил:
— Подчиненный явился без приглашения и боялся, что меня не пустят за порог, вот и придумал предлог. Если уж открывать занятия по рукопашному бою, то начальник управления должен сам нанести визит Вашей светлости, куда уж мне, простому смертному, брать это на себя.
Он не собирался скрывать истинную цель своего визита — да это было бы и невозможно.
Ли Цзинлинь — старый вояка, разве проведешь такого?
К тому же рядом грозно маячил Цзи Цундянь.
— Моя академия гошу — вовсе не логово дракона и не пещера тигра, с чего бы туда так трудно попасть? — рассмеялся Ли Цзинлинь.
— Но... — Янь Линь бросил косой взгляд на Цзи Цундяня. — Командир Цзи излучает невольную властность, от которой у меня мороз по коже.
— Ха-ха-ха... Вы совершенно правы. Цзи действительно имеет суровую внешность, к нему лишний раз не подступишься, но сердце у него доброе. Вы же полицейский, не судите людей по обертке.
Затем он вздохнул:
— Бывают лица благостные, да на злые дела гораздые; а бывают суровые, да совесть чиста. Взять хотя бы маршала Чжана...
Он не стал продолжать и было непонятно, имел ли он в виду маршала как символ добра или как воплощение зла.
Учитывая, что маршал изгнал его из Фэнской армии, Янь Линь склонялся ко второй версии.
Было ли у маршала Чжана доброе лицо? Не довелось увидеть.
— Подчиненный извлек урок.
Янь Линь уловил скрытый подтекст в словах Ли Цзинлиня — казалось, тот давал ему какое-то наставление, — и почтительно поклонился в знак благодарности.
Тогда Ли Цзинлинь спросил:
— Выходит, у вас дела по службе?
— Вроде бы и не официальное дело, но я сомневаюсь насчет дела Янь Сииня и пришел к командиру Цзи, чтобы прояснить кое-какие моменты, — честно ответил Янь Линь.
— Дело Янь Сииня? То самое убийство с помощью капельницы? — уточнил Ли Цзинлинь у Цзи Цундяня.
— Да, — ответил тот.
— Раз это касается дела, разве не служебная необходимость? Почему вы говорите, что нет? — удивился Ли Цзинлинь.
— Подчиненный не ведет это дело, но оно вызывает у меня живой интерес, и я нахожу в нем кое-какие подозрительные детали, поэтому пытаюсь частным образом проверить, верны ли мои догадки.
— Речь идет о человеке, тут и впрямь нужно соблюдать осторожность. Должно быть, офицер Янь рассуждает именно так?
— Да, подчиненный не хочет, чтобы кто-то умер безвинно.
— Беретесь не за свое дело, да еще с таким рвением — неужто не боитесь зависти и ненависти со стороны коллег и начальства?
— Боюсь, потому и расследую тайком.
— Ха-ха-ха... Офицер Янь, поистине интересный молодой человек, — расхохотался Ли Цзинлинь.
Затем он уже серьезно добавил:
— Председатель говорил, что управление государством требует прежде всего наведения порядка в полиции, и я с ним полностью согласен. Полиции как карательному органу действительно необходимы такие надежные кадры, как офицер Янь — с чистыми помыслами и глубоким знанием дела. Они куда лучше тех, кто умеет лишь кичиться властью и притеснять народ.
— Благодарю за похвалу, Ваша светлость, для меня это слишком высокая оценка, — ответил Янь Линь.
Ли Цзинлинь кивнул и перевел взгляд на Цзи Цундяня:
— Ступай, потолкуй с офицером Янем. Не хмурься, отвечай на все вопросы.
— Есть.
Услышав это, Янь Линь почувствовал, как у него отлегло от сердца. Подумалось: неужто Цзи Цундянь посмеет ослушаться приказа начальства?
— Да, и насчет того учителя арифметики — как только дело завершится, пусть оформляется на службу, — добавил на прощание Ли Цзинлинь.
Учитель арифметики? Уж не Лю Чжаоян ли? На какую еще службу?
Янь Линя вновь одолели смутные сомнения...

Комментарии

Загрузка...