Чэн Няньин вовсе не собиралась отбирать у других их работу.
Раз уж мамка Лю сказала, что это её дело, значит, так тому и быть.
Она тут же убрала руки и отправилась вместе с дворцовыми служанками умываться. Когда вернулась, князь Даньшо уже ушёл.
Чэн Няньин моргнула. Разумеется, она не чувствовала разочарования, просто немного растерялась, не зная, чем теперь заняться.
К счастью, вскоре вошла какая-то мамка, приведя с собой слуг из поместья Унинского хоу.
— Я мамка Ши, отвечаю за все большие и малые дела в вашем дворе. Если что-нибудь понадобится, приказывайте — я всё устрою.
С этими словами она отступила в сторону:
— Слуги, которых вы привезли из поместья, впредь тоже могут по-прежнему прислуживать вам.
Чэн Няньин не слишком разбиралась в подобных вещах, поэтому на всё отвечала: хорошо.
Затем мамка Ши представила ей остальных дворцовых слуг — кто как называется и за что отвечает.
После этого подали блюда.
В огромной комнате за столом сидела одна Чэн Няньин, а все остальные, включая слуг поместья Унинского хоу, должны были стоять рядом и ждать приказаний.
Чэн Няньин чувствовала себя неловко, поэтому быстро поела и спросила:
— А дальше что? Мне ещё чем-нибудь заняться?
Мамка Ши ласково улыбнулась:
— Конечно, нужно поднести чай старшим. Князю нездоровится, так что я сама сопровожу вас, госпожа княгиня.
Чэн Няньин не возражала.
Если всё время находиться рядом с ним, она ещё боялась выдать себя.
Зал приёмов.
Князь Кан и княгиня Кана восседали на почётных местах.
Фу И был их третьим сыном. Наследником княжеского дома ему всё равно не стать, поэтому ещё в юности он отправился пробивать себе дорогу самостоятельно.
И в итоге получил титул князя и почётное право основать собственное поместье.
По-хорошему, молодая жена должна была сама явиться в княжеский дворец и поднести родителям мужа чай.
Но их сын, князь Даньшо, был ранен, спасая жизнь императору, и теперь пользовался особым расположением государя... Если бы они не пришли к нему первыми, это выглядело бы так, будто родители лишены и родительской любви, и здравого смысла.
Разумеется, прийти — это одно.
А сохранять недовольный вид — совсем другое.
Княгиня Кана поставила чашку на стол и нахмурилась:
— Где это видано, чтобы родители приходили позже невестки?
Она едва договорила, как Чэн Няньин уже ввели в зал.
Князь Кан тоже поставил чашку:
— А вот и пришла.
Он перевёл взгляд на вошедшую и тут же задержал его на лице Чэн Няньин.
— Красавица. Неплохо.
Родителями Фу И были именно они, но в его женитьбе им не позволили принять никакого участия.
Император решил — значит, так тому и быть.
В последние годы поместье Унинского хоу почти не поддерживало связей с князьями и прочей знатью, поэтому князь Кан понятия не имел, как выглядит дочь Унинского хоу теперь. Сегодня он впервые увидел её.
Княгиня Кана тут же вставила:
— Для законной жены красота не главное. Гораздо важнее быть мягкой и добродетельной.
Затем она повернулась к мамке:
— Как здоровье нашего князя?
Мамка поклонилась:
— Отвечаю госпоже княгине: ему уже лучше.
Всего несколько фраз — и Чэн Няньин совершенно ясно почувствовала, что она им не нравится.
Более того, её словно нарочно заставляли ждать.
Но сейчас ей не нужно было спешить убивать кого-либо, так что торопиться не имело смысла.
Тем временем князь Кан заговорил:
— Сегодня мы сможем его увидеть? Мать очень за него переживает.
Мамка смущённо ответила:
— Вчера была свадьба, он устал, а сегодня даже подняться не может.
Княгиня Кана невольно холодно взглянула на Чэн Няньин.
Чэнь Няньин: «?»
Князь Кан вздохнул:
— Хорошо, здоровье прежде всего. Пусть как следует поправляется. Мы с его матерью не станем ему мешать.
Нечасто родители разговаривают с сыном настолько учтиво.
К тому же он называл себя «этот князь».
Чэн Няньин подумала: так князь — отец князя Даньшо — тоже князь?!
Вот это да!
— Подойди сюда. Поднесёшь чай, назовёшь нас родителями — и на этом закончим, — холодно поторопила её княгиня Кана.
Только тогда Чэн Няньин осторожно подняла чашку с лакированного подноса, который держала служанка, подошла к князю Кану и, поклонившись так, как до этого показывали мамки, сказала:
— Подношу чай отцу.
Странное ощущение.
Она была сиротой, у которой не было ни отца, ни матери, а теперь за каких-то два дня у неё вдруг появились сразу оба.
Князь Кан сделал небольшой глоток и поставил чашку.
Когда настала очередь княгини Кана, та взяла чашку, но пить не стала. Вместо этого спросила мамку:
— Она будет каждый день приходить во дворец справляться о нашем здоровье? Наш князь об этом распоряжался?
Мамка замялась:
— Князь ничего не приказывал.
Княгиня Кана уставилась на Чэн Няньин:
— Тогда пусть приходит каждый день. Это её долг как невестки. Заодно я смогу ежедневно узнавать, лучше ему или хуже, и не буду всё время беспокоиться.
Раньше Чэн Няньин слышала, что многие свекрови любят помучить невесток.
Но разве даже княгини этим занимаются?
Она поджала губы и подняла глаза, придав лицу выражение простодушной невинности:
— Если князь говорит, что ему хорошо, значит, ему хорошо.
Очевидно, княгиню Кана такой ответ не устроил. Она с силой поставила чашку на стол:
— Передайте госпоже княгине принесённые подарки. Нам с князем пора уходить.
Мамка ещё не успела вмешаться, как Чэн Няньин спросила:
— Госпожа княгиня не будет пить чай?
Княгиня Кана нахмурилась:
— Как ты меня назвала?
— Госпожой княгиней. Если госпожа княгиня не выпьет чаю, как же мне называть вас матерью? — упрямо ответила Чэн Няньин.
Княгиня Кана выдохнула, снова взяла чашку и для вида отпила глоток. Холодная усмешка уже едва не расползалась по её губам.
— Уходим! — резко бросила она.
Чэн Няньин сделала вид, что не заметила скрытого в этих словах раздражения, и присела в поклоне:
— Провожаю вас, матушка.
Вот теперь всё было как положено. Она полностью выполнила поручение поместья Унинского хоу.
Супруги прибыли быстро и ушли тоже быстро.
Зал приёмов вмиг опустел и затих. Мамка Ши удивлённо посмотрела на Чэн Няньин. Та даже ничуть не растерялась.
Откуда ей было знать, что в глазах Чэн Няньин у всех людей всего по одной голове? Стоило ей взмахнуть ножом — и голова слетела бы с плеч.
О каком страхе или робости тут вообще могла идти речь?
Слуги поместья, стоявшие подальше, тоже изумлённо вытаращили глаза.
Как же она... как же она умудряется держаться увереннее настоящей законной дочери хоу?
— А что потом? Чем ещё нужно заняться? — сейчас Чэн Няньин волновало только это.
— Больше ничем, — ответила мамка Ши, но тут же задумалась. — Госпожа княгиня, может, хотите что-нибудь вышить? Я велю принести пяльцы.
Вышивать?
Она не умела!
Мамка Ши всмотрелась в её лицо и спросила:
— Тогда, может, сыграете на цине?
Чэнь Няньинь: «...»
Этого она тоже не умела! Правда, среди убийц Павильона «Земля» был один, который использовал цинь как оружие.
— Сыграете в сянци? Перепишете образцы каллиграфии?
У Чэн Няньин разболелась голова.
Что делать? Неужели сейчас раскроется её обман?
И тут её осенило:
— Я пойду проведаю князя.
Мамка Ши замерла.
Чэн Няньин невольно спросила:
— Нельзя?
Мамка Ши подавила странный взгляд:
— Я пошлю человека спросить. Князь никогда не любил, когда его беспокоят.
В кабинете княжеского поместья Фу И выпил первую за сегодня чашу лекарства.
Охранник У Сюнь встревоженно спросил:
— Почему господин прошлой ночью так долго не возвращался?
Помощник Хоу Фу тоже заговорил:
— Мы не знаем, что за женщина из поместья Унинского хоу. Просим господина объяснить, чтобы впредь понимать, как нам обращаться с госпожой княгиней.
Фу И неторопливо ответил:
— Она не совсем такая, какой её описывал Лу Сяо.
Лу Сяо был тайным стражем при Фу И и прекрасно умел добывать сведения.
— Что господин имеет в виду? — тут же переспросил У Сюнь.
Фу И сказал:
— Я подозреваю, что она не законная дочь хоу.
— Что? Дочь хоу не захотела выходить замуж, и Унинский хоу взял кого-то, чтобы выдать за неё? Как он посмел! — гневно воскликнул У Сюнь.
— Тук-тук-тук... — В дверь внезапно постучали. Стражник понизил голос, но странная интонация всё равно прорвалась наружу: — Господин, госпожа княгиня просит принять её.

Комментарии

Загрузка...