– ...Что? Вы кто?
В ответ на доброжелательность – недоумение и насторожённость. Я этого и ждал, так что обижаться не стал. Напротив, реакция ещё вполне хорошая.
– А ты ещё что за тип?
Торговец, разумеется, встретил меня куда хуже. Он уже подцепил простушку, а я всё испортил. Да ещё и высказался прямо ему в лицо.
Ничего не поделаешь. Пусть я и люблю всех людей, но даже у бога есть слабые места. Тронешь того, за кого болит душа, – и самый милосердный невольно вздрогнет.
– А-а! Канним! Ты чего делаешь?!
– !
Запоздало подбежавший Хо Чэу схватил меня за руку и нарушил наше противостояние на троих. Покосился на торговца, на фигуру в капюшоне, почувствовал напряжение...
– П-простите. Наш мальчик(?) тут, наверное, что-то не то сделал, но он совершенно не нарочно...
– Продавай за три миллиона. А нет – я куплю.
Несмотря на вцепившегося в меня Чэу, я с улыбкой обратился к Там Харин.
– ! Что? Нет... Вы вдруг... Вы меня знаете?
– Да, но знакомиться будем потом. Сейчас важно другое.
– !
Я указал на кожу у неё в руках.
– Два миллиона – тоже неправильно. Минимум три, а повезёт – и четыре возьмёшь. На коже ведь ни царапины. Если продавать прямо сейчас, то за три.
– Я вас точно впервые вижу... А уже на «ты»?
Там Харин хотела было возмутиться, но вдруг умолкла. Видимо, до неё наконец дошёл смысл моих слов. Вскоре она снова открыла рот:
– Погодите, от трёх до четырёх миллионов? А не два миллиона вон?
– Да. Первый покупатель, наверное, предложил два. Но как бы срочно ни понадобились деньги, сначала стоило узнать настоящую цену.
– ...Это стоит четыре... Нет, подождите. Бля. Так меня всё это время обманывали?!
Голос становился всё громче.
Ага. Именно. Тебя обманывали.
Я усердно кивал, а Там Харин затряслась. Наверняка перед мысленным взором проносились все потерянные до сих пор деньги.
С её способностями добывать такое легко, вот она и не знала настоящей стоимости [Шкуры водяной змеи-колокольчика (B+)] без единого повреждения. Обычно люди знают цены готовых изделий, а сырья – нет. Стоило бы пообщаться с другими охотниками, и вопрос решился бы со временем, но у неё такой возможности, видимо, не было.
– Нет, я слушаю, слушаю... Вы что, думаете, три миллиона – это копейки?
Торговец спохватился и попытался вмешаться, но было поздно.
– Ха. Нет, вы только на этого дядьку посмотрите!
Взгляд Там Харин уже принадлежал хищнику, заметившему добычу. Даже за тёмными очками ощущался такой напор, что торговец отшатнулся.
Собрался обманывать пробуждённую A-ранга – стоило быть готовым. К тому же заступиться за него здесь было некому.
– Насколько я знаю, защитное снаряжение B-ранга из такой кожи стоит десятки миллионов. А полтора миллиона – это уж слишком, правда?
– Вот именно! Дядя, ну совесть-то надо иметь! За три миллиона предлагать полтора – блин, это уже полный беспредел.
– Детей обманывать – небеса покарают.
– Ага, ага. Как шарахнет молнией прямо на улице, дядя!
Познакомились мы только сегодня, а спелись так, словно десять лет дружили с детства. Атакованный с двух сторон торговец побледнел. На лице читалось: нарвался на скандалистов.
– Ещё кара небесная! Как будто бог на свете есть.
– Как это «есть»? Конечно, вот же он...
– А-а!
До сих пор молча следивший за нами Хо Чэу опять вмешался и закрыл мне рот. Раньше не останавливал – значит, понял, что я не просто так задираюсь. А теперь остановил, потому что...
– Канним, прошу. Пусть это останется нашим секретом.
От такой мольбы божье сердце дрогнуло, и я уступил. Торговец тем временем вернулся к сорванной сделке:
– Два... Давайте за два девятьсот.
– Э-э?
Так до трёх миллионов и не дотянет?
Увидев нашу с Там Харин реакцию, он поспешил добавить:
– З-зато вот это дам.
И торопливо передал ей какой-то билет. Не знаю, что это, но хоть абонемент в парк развлечений – спуску не дам. Мухлевать перед богом вздумал!
– Купон на запись без очереди и скидку в популярную сейчас клинику пластической хирургии. Подумал, тебе пригодится. Знаешь же, туда на операцию несколько лет ждут?
Похоже, торговец по-прежнему упорно считал её преступницей или должницей.
Там Харин, уже собиравшаяся швырнуть купон, вдруг замерла. Популярная клиника... Неужели?
Она мельком взглянула на купон и ничего не сказала. Вроде не от злости на торговца, который до последнего пытался сбить цену. Значит...
– ...Это настоящий?
Соблазнилась. Хм. Я рассчитывал на другое.
Там Харин уставилась на него сквозь тёмные очки: соврёшь ещё хоть раз – не пощажу. Торговец заверил, что купон настоящий, можно проверить хоть сейчас.
В итоге...
– Ладно, два девятьсот. С ним сразу запишут, да?
– Конечно. В любой день, когда захочешь, сразу сделают операцию. Такой купон всем нужен, да не достать. Тебе по особому случаю отдаю.
Согласившись на два миллиона девятьсот тысяч, Там Харин скрестила руки, но вдруг замялась и повернулась ко мне:
– С-спасибо за помощь. Но дальше я сама разберусь. ...Это ведь моё.
А я и не говорил ничего. Ради Там Харин, которая за очками наверняка вовсю косилась на меня, я пожал плечами.
Похоже, она успокоилась и снова повернулась к торговцу. Прежде чем начался второй раунд, тот поспешно забрал кожу и перевёл деньги на счёт. Увидев, как в одно мгновение пришли семнадцать миллионов шестьсот тысяч вон, Там Харин кивнула.
– Ну, тогда и вам всего хорошего.
Только что мы дружно разыгрывали целое представление, а теперь она собралась спокойно уйти. Тут я не мог промолчать:
– До последнего не верил, но ты и правда одним «спасибо» отделаешься?
– !
Там Харин вздрогнула. Стоявший рядом Хо Чэу – тоже.
– ...А кто вообще просил помогать?
Колючие слова прозвучали вполголоса – видимо, ей самой это было не по себе.
Я прекрасно знал, какая Харин милая, и улыбнулся, представив, как она сейчас усиленно вращает глазами за очками. А Хо Чэу услышал только резкий голос и сразу струсил.
– К-канним, пойдём уже.
Притворившись, что ничего не заметил и намёков не понимаю, я продолжил разговор. Хотелось бы выдать Там Харин задание «Подружиться с Каннимом», но нельзя, придётся договариваться словами.
– Мы ведь только что так замечательно поладили?
– ...Ладно. Хорошо. Чего вы хотите?
Она выглядела раздражённой, но в конце концов не смогла отмахнуться от полученной помощи.
– Сразу говорю: деньги мне нужны на другое, так что денег не дам.
– Можно и чем-нибудь другим.
– Н-нет, Канним. Ты правда собираешься что-то брать?
Хо Чэу смотрел на меня так, словно утратил веру в человечество. Наверное, в таких случаях обычно не ждут платы.
– ...Чего другого? Что мне сделать?
– Для начала сменим место? Здесь слишком много глаз. Мне всё равно куда. Пойдём туда, где тебе удобно.
Я предложил выбрать ей, прежде чем она успела заподозрить во мне похитителя, и Там Харин кивнула:
– Хорошо.
– А, только погоди. Мне тоже надо кое-что купить. Послушайте!
Как ни в чём не бывало я окликнул торговца, с которым только что ругался:
– Хочу перчатки из кожи, которую вы сейчас купили. Сколько времени займёт?
– Да ты вообще отбитый, что ли? Мне сделку испортил, а теперь покупать собрался?
– Мне не понравились ваши методы торговли и чистота. А товар-то хороший.
– Чего-о?
Торговец тихо пробормотал что-то вроде «ну и тип», но деловые интересы поставил выше личной неприязни.
– Неделю примерно. Цена – тридцать миллионов.
– Двадцать.
– Нет, ты мою совесть ругаешь, а у самого ещё хуже.
– По-моему, примерно как за вещь за три миллиона предложить один.
– ...С чего вдруг на «вы»?
– Обычно людям больше нравится, когда с ними на «вы». Вот попробовал. Как вам? Я пока не очень понимаю.
– Да это не «нравится», а вежливость... Ха, вот же чокнутый. Всё, разговаривать бесполезно. Ладно, двадцать. Только забирать будете сами, уважаемый покупатель.
– Чэу, ты чего стоишь? Скорее оплачивай.
– Э-э?
В одно мгновение Хо Чэу лишился двадцати миллионов и захлопал глазами. Запоздало спросил, почему платить должен он. Ну очевидно же:
– Это тебе.
– А-а!
– ...Тупой и ещё тупее, что ли? Присмотрелась – вы просто де... дурачки, да?
Снизив накал брани до уровня возрастного рейтинга «для всех», Там Харин хмыкнула и зашагала вперёд. А то, что она спокойно дождалась окончания нашей сделки, – довольно милая деталь.
***
– Теперь говорите, чего вам от меня надо.
Покинув рынок пробуждённых, мы доехали на метро до какого-то обшарпанного района. Там Харин привела нас на старую детскую площадку. Песок, лазалка... Но, похоже, ни детей, ни смотрителя здесь не бывало: валялись окурки, деревья и кусты разрослись.
Вот какое место выбрала Там Харин в ответ на предложение пойти туда, где ей удобно. Не думал, что поведёт прямо к своему дому. Хотя, пожалуй, там и правда уютнее всего.
Делая вид, что не ощущаю в кустах десятки живых существ, я прислонился к каркасу лазалки.
Шмыг. Апчхи! Ах, пыль.
– Да ничего особенного...
– Раз дошли за мной досюда, значит, особенное.
– Не хочу, чтобы ты туда ходила.
От таких прямых слов Там Харин непонимающе заморгала.
– Это что значит? Куда не ходила?
– Туда, куда купон дали. Как там, клиника пластической хирургии «Синсин»? Или «Сэнсэн»?
– ...
– Как тратить свои деньги – твоё дело. Но там не сделают того, чего ты хочешь. Поэтому не ходи.
По-моему, просьба совсем не сложная. Однако...
– Вы мне кто, чтобы указывать, куда ходить?
Сочла бесполезной назойливостью, чрезмерным вмешательством? Там Харин ощетинилась.
– Я помогать не просила, а вы помогли. Потребовали отплатить – я согласилась. Но какое вам дело, пойду я к пластическому хирургу или к ортопеду?
– А к ортопеду можно.
– ...Что? Да я же не об этом!
Звонкий голос ударил прямо по барабанным перепонкам. В воздухе похолодало, площадка на миг затихла.
– ...И откуда вы знаете, что я хочу в пластическую клинику?
– Туда, куда купон дали.
То, что Хо Чэу пропустил бы мимо ушей, Там Харин не упустила. Но ответ у меня уже был.
– Видел, когда вы торговались.
– А-а. Так вот почему... Да нет! Я не об этом...
Харин тут же поверила, но вскоре взяла себя в руки и снова отступила, насторожившись. Поняла, видимо, что чем дольше со мной говорит, тем больше запутывается.
– Ещё раз: пойду я к пластическому хирургу или к ортопе... В общем, по-моему, вас это не касается. Вы меня знаете? Нет ведь.
Знаю. Но стоит ли сейчас в этом признаваться? Судя по её реакции, вряд ли ей понравится.
– Чэу, ничего сказать не хочешь?
Поэтому я передал слово Хо Чэу.
– ??? Я?
Он растерянно ткнул в себя пальцем, словно зритель, которого вдруг вызвали на сцену посреди спектакля. Вид у него был слегка глуповатый, зато безобидный.
– Ага. Что бы ты хотел сказать ради этой девушки?
– В-вот так сразу?
Вы же были товарищами. И ладили неплохо.
Я не просто так перевёл разговор на него. Я ведь знаю, что Хо Чэу и Там Харин довольно близко общались.
– Оппа... Нет, Хо Чэу! Эй, трусливая ты размазня! Только попробуй удрать один. В тот же день поминки справим. Не тот ублюдок – я сама тебя прибью.
– !!!
Когда регрессор вовсю проверял, могут ли другие люди повлиять на пробуждение Хо Чэу, среди привлечённых была и Там Харин. Со мной Чэу сбежал, а потом вернулся, а с Там Харин и сбежать не смог...
– Эй, струсил?
– М-м? Н-нет. Я не стру... сил...
– Я ведь младше, давай на «ты». Со мной неудобно?
– Э... Н-нет, что вы... То есть что ты! К-как можно...
– ...Попросила на «ты», он и рад стараться? Мы что, друзья?
– И-и-ик!!!
Как видите, очень близкие люди, даже подшучивают друг над другом.
– А ты ещё кто?
За тёмными очками на Хо Чэу уставились острые глаза. Он вздрогнул.
– Н-ну, я, я...
– Чэу, давай говори. Тебе же есть что сказать.
– Ч-что я должен сказать?
Колючий взгляд метался между мной и Хо Чэу. Я подтолкнул его в спину. Он помялся и наконец открыл рот...
– Вдруг вздумаешь признанием в любви меня атаковать – убью, понял?
Глаза Там Харин сверкнули.
– !!! К-канним. Я не могу.
Чэу, после таких слов кажется, будто ты и правда хотел признаться ей в любви. Поэтому я сказал за него:
– Чэу служит одному потрясающему богу. А тот бог сказал, чтобы ты себя не ненавидела, что ты хороша именно такой, какая есть. Ты ведь это хотел сказать, правда?
– ???
– ???
Вот что значит близкие люди – даже лица одинаковые.
Я одарил их самой милосердной улыбкой.
Этот бог – я. Так что не ходи туда.

Комментарии

Загрузка...