— Всем здравствуйте. Моя фамилия Хэ, я режиссёр этой программы. Расскажу вам о правилах шоу.
— Прежде всего, у нашей программы нет сценария, так что не волнуйтесь.
Люй Дэнфэн слегка преувеличенно похлопал себя по груди:
— Вот и хорошо, вот и отлично. Я человек прямой и совершенно не умею играть. Боюсь, зрители меня за плохую игру заклюют.
Режиссёр Хэ слабо улыбнулся, а затем посерьёзнел:
— Думаю, вы уже успели немного познакомиться друг с другом. Наверняка за последнее время вы также почитали, что пишут в интернете. Возможно, у некоторых участников есть негативные отзывы. Вы все разного возраста и пола, поэтому сразу хочу прояснить: наша программа ни по какой причине не станет делать поблажек кому-либо из участников. Ко всем будет одинаковое отношение, и мы не станем снижать планку шоу.
Все присутствующие как по команде посмотрели на Чэн Лин.
Затем перевели взгляд на Бай Мучуань.
Чэн Лин сделала вид, будто не понимает, что речь о ней, и внимательно слушала режиссёра Хэ.
Бай Мучуань выглядел не слишком довольным.
Режиссёр Хэ помолчал. Увидев, что ни Чэн Лин, ни Бай Мучуань никак не отреагировали, он продолжил:
— Надеюсь, во время программы вы не станете создавать себе определённый образ. Перед камерой показывайте себя такими, какие вы есть. Мы хотим, чтобы зрители узнали, насколько тяжело и опасно выживать в дикой природе, и надеемся пробудить заложенный в человеческих генах инстинкт выживания.
— До начала съёмок наша режиссёрская группа организует для вас обучение базовым навыкам выживания.
— Место действия — где-то в неосвоенных джунглях. Мы уже установили там съёмочное оборудование. Программа будет транслироваться в прямом эфире по всему интернету, без какого-либо монтажа. Прошу это запомнить.
— Шоу будет достаточно сложным, поэтому всем гостям необходимо как следует подготовиться морально.
Закончив, режиссёр Хэ распорядился, чтобы участники приступили к записи рекламного ролика.
Первым снимался Старый Зяблик.
А режиссёр Хэ отвёл Чэн Лин в комнату отдыха для сотрудников.
Чэн Лин послушно поздоровалась:
— Здравствуйте, режиссёр Хэ.
Режиссёр Хэ почти без выражения кивнул:
— Угу. Я позвал тебя, потому что хотел поговорить с тобой наедине. «Выживание в безвыходной ситуации» — проект, над которым я работал три года. Если честно, я не слишком на тебя рассчитываю. Но инвестор сказал, что ради твоего участия кто-то выделил съёмочной группе такую сумму, от которой невозможно отказаться...
Режиссёр Хэ следил за выражением её лица.
Логично было бы предположить, что покровитель устроит Чэн Лин главную роль в крупном проекте или хотя бы приятную роль второго плана. Даже если отправлять её на развлекательное шоу, то на лёгкое и смешное.
Во всяком случае, её не должны были запихивать в такую программу на выживание, где придётся страдать и которая не принесёт никакой благодарности.
Чэн Лин искренне сказала:
— Спасибо инвестору за доверие и всем учителям за то, что они меня поддерживают. Я буду хорошо выживать.
Режиссёр Хэ некоторое время молчал, затем продолжил:
— Я лишь хочу ещё раз тебя предупредить: раз уж ты решила участвовать, пожалуйста, соберись и хорошо себя береги. Постарайся не получить травм. Наша программа довольно открытая, но и уровень опасности такой же высокий... Из-за какой-нибудь мелкой царапины съёмки никто останавливать не станет. Кроме того, до начала съёмок ещё три дня. Если ты передумала, сейчас ещё не поздно отказаться.
Чэн Лин изогнула губы в улыбке:
— Отказаться? Я не откажусь. Думаю, в следующем сезоне вы сами будете умолять меня продолжить участие.
Режиссёр Хэ изумлённо замер:
— Такая уверенная?
Чэн Лин моргнула:
— Более того, в следующем сезоне съёмочная группа сама предложит мне больше денег, лишь бы я пришла.
Режиссёр Хэ не знал, какое выражение лица принять и что ей на это ответить.
Из-за участия Чэн Лин съёмочная группа специально добавила ещё одно место для медицинского работника: все боялись, что с этой хрупкой звёздочкой что-нибудь случится.
И кто бы мог подумать, что такая нежная девушка без тени смущения объявит в своём «Вэйбо», что станет победительницей.
Заметив, что режиссёр Хэ смотрит на неё с недоверием, Чэн Лин закатала рукав, сжала кулак и принялась демонстрировать бицепс:
— Режиссёр Хэ, не волнуйтесь, я очень сильная. Видите мои мышцы?
Режиссёр Хэ посмотрел на её тонкую, словно палка, руку. Бицепс совершенно не желал идти ей навстречу: не показался даже малейший рельеф.
И правда — вообще никакого.
Белая, нежная, худенькая и слабенькая.
Чэн Лин с выражением прилежной ученицы, ожидающей похвалы от учителя, изо всех сил напрягала бицепс.
Режиссёр Хэ с каменным лицом не знал, что сказать.
— Ну как, режиссёр Хэ?
Режиссёр Хэ мог лишь неопределённо кивнуть:
— О...
К ним подбежала ассистентка съёмочной группы:
— Режиссёр Хэ, извините, что прерываю. Очередь снимать видео госпожи Чэн.
Режиссёр Хэ с облегчением выдохнул.
Чэн Лин широко улыбнулась ему, показав все восемь зубов:
— Режиссёр Хэ, тогда я пошла. До начала съёмок буду продолжать тренироваться, чтобы мышцы стали ещё более развитыми.
С этими словами она снова изо всех сил сжала кулак, согнула руку и напрягла мышцы — рельефа по-прежнему ноль.
Иди уже, иди. Всё, хватит, хватит.
Режиссёр Хэ бессильно махнул рукой.
Сегодня Чэн Лин специально выбрала небесно-голубой спортивный костюм свободного покроя, который ещё сильнее подчёркивал её тонкую талию и длинные ноги. Войдя в павильон, она услышала, как оператор тихо одобрительно присвистнул, после чего тот навёл камеру на её лицо и принялся искать удачный ракурс.
В углу сидел мужчина в чёрных очках, скрестив руки на груди.
Чэн Лин никто даже не представил.
Когда она вошла, оператор жестом показал ей сесть на стул в самом центре. К ней подошла сотрудница с блокнотом. На шее у неё висел бейджик с надписью: «Пресс-служба — Чжао Сяоюй».
Сотрудница пресс-службы сказала Чэн Лин:
— Сейчас я задам тебе три вопроса. Не волнуйся: если ошибёшься, можно будет записать заново.
Чэн Лин кивнула.
Съёмочная группа заняла свои места.
Она села на стул лицом к камере.
— Для начала коротко представьтесь.
— Всем здравствуйте, меня зовут Чэн Лин, мне двадцать один год. Сейчас я студентка и актриса по совместительству. До сих пор я играла исключительно бессердечных злодеек. — Она улыбнулась.
— Тогда скажите, почему вы решили принять участие в этой программе на выживание?
— Потому что я очень люблю природу. Ну и, конечно, чтобы прорекламировать себя. Мне совсем не хочется играть только злодеек, и я надеюсь, что участие в этой программе создаст для меня больше возможностей.
— Как вы считаете, в этой программе на выживание кто-нибудь вылетит? Какое место, по-вашему, займёт последний участник? И почему?
Чэн Лин тихо усмехнулась.
Вопрос был из тех, после которых наживаешь себе врагов.
Она сделала вид, будто не понимает намёка, подняла чистое, светлое личико и с невинным выражением этакой глупенькой пай-девочки ответила:
— Все такие замечательные. Думаю, никто не вылетит посреди программы.
Чжао Сяоюй, стоявшая за камерой с блокнотом в руках, всё-таки не удержалась и закатила глаза.
Ты же бессердечную злодейку уже тысячу лет играешь, чего здесь белую лотоску из себя строишь?!
Чжао Сяоюй продолжила:
— Тогда, как вы думаете, кто станет чемпионом? Я видела ваш пост в «Вэйбо», где вы заявили, что займёте первое место. Вы очень уверены в себе.
Мужчина, сидевший в углу, посмотрел на Чжао Сяоюй.
Даже оператор невольно нахмурился.
То, что Чэн Лин написала в «Вэйбо», вполне можно было счесть шуткой или рекламным ходом, но задавать такой вопрос в рекламном ролике — значит нарочно подставлять её.
Однако Чэн Лин, к всеобщему изумлению, хлопнула большими глазами и сказала:
— Конечно, уверена. Потому что чемпионкой обязательно стану я.
— Пф-ф-ф!
Чжао Сяоюй всё-таки не сдержалась и разразилась оглушительным смехом.
Откуда взялась эта маленькая школьница, которая так любит выпендриваться?!
Взрослые люди не могут быть настолько прямолинейными, ну правда!
К тому же ты, Чэн Лин, актриса с большой грудью, пустой головой и нулевым талантом, заявляешь перед лицом четырёх профессиональных спортсменов, что станешь чемпионкой! Вот умора!
Все предыдущие участники хотя бы проявили скромность и назвали чемпионами друг друга.
Из остальных шести гостей четверо выбрали Чэн Лин на роль аутсайдера.
Ян Чжао и вовсе прямо сказала, что Чэн Лин не продержится до последнего дня.
— Ой, ой, простите, простите, — сказала Чжао Сяоюй.
Но на её лице не было ни капли раскаяния — одно лишь выражение человека, которому смешно наблюдать за чужим позором.
В этот момент мужчина, сидевший в углу, поднялся.
Чжао Сяоюй мгновенно перестала смеяться, а её поза сделалась подозрительно подобострастной:
— Продюсер Линь.
А, так он продюсер.
Во многих программах продюсер обладает большей властью, чем режиссёр.
Продюсер Линь не обратил на Чжао Сяоюй внимания, а подошёл к камере и сказал Чэн Лин:
— Если ты так скажешь, рекламный эффект будет плохим. Перезапишите последний вопрос.
— Разве так не получится лучше разрекламировать программу? Если все будут говорить друг о друге мягко и осторожно, то где же изюминка? Если в начале рекламной кампании не появится хотя бы одна-две обсуждаемые темы, публикация в интернете мгновенно утонет.
Продюсер Линь посмотрел на неё.
Он, конечно, понимал, что так получится гораздо эффектнее.
Но в таком случае Чэн Лин должна будет действительно победить. Иначе всё это превратится в посмешище, которое повиснет над её головой и будет преследовать её всё время, пока она находится в шоу-бизнесе.
Чего бы выдающегося она ни добилась в будущем, антифанаты обязательно будут вспоминать, как её самоуверенность и незнание собственного места обернулись против неё.
Тем более что эта Чэн Лин вряд ли вообще способна добиться каких-то выдающихся результатов.

Комментарии

Загрузка...