Экраны транслировали крупный план лица Лу Хуайцзиня, в объектив попала даже царапина на его ушной раковине.
Лу Хуайцзинь давал интервью журналистам прямо в спортивном комплексе, но вид у него был несколько рассеянный.
Кто-то из репортеров в толпе задал вопрос:
— Господин Лу, позвольте спросить, где вы пропадали эти два месяца? Почему вас нигде не было видно? Вы получили серьезные травмы и где-то лечились? Кое-кто говорит, что вас похитили — это правда?
— Господин Лу, уверены ли вы в победе киберспортивной команды GN в этом турнире? Что будет, если киберспортивная команда GN проиграет киберспортивной команде T&L?
Лу Хуайцзинь нахмурился:
— Моя команда, даже если проиграет, должна проиграть красиво! Пока они выкладываются на полную, они не обманут моих ожиданий.
Его настроение явно было нестабильным, казалось, он готов сорваться. Журналисты, знавшие его взрывной характер, ради продолжения интервью поспешили сменить тему:
— Господин Лу, ходят слухи, что вы гей, это правда? Если нет, то какие девушки вам нравятся?
Лицо Лу Хуайцзиня изменилось:
— У меня традиционная ориентация, мне нравятся женщины.
Репортер тут же уточнил:
— Господин Лу, а какие именно женщины вам нравятся?
Лу Хуайцзинь бросил равнодушный взгляд в сторону камеры и почти без раздумий ответил:
— Мне нравятся круглые лица, большие глаза, пресс из кубиков и милые девушки. А самое главное — она должна уметь натягивать лук в несколько десятков фунтов.
Пресса зашумела. Одно лишь требование насчет пресса отсеивало больше половины девушек, не говоря уже о сочетании миловидности и рельефного животика — они просто не могли вообразить такой образ. К тому же... какая милая девушка способна натянуть лук в несколько десятков фунтов?
В то же время в стрелковом клубе.
Гу Шуаншуан как раз сняла со стенда лук весом в несколько десятков фунтов и с интересом принялась вертеть его в руках.
Она вытащила стрелу, приладила ее к тетиве, прицелилась в мишень и начала принимать стойку.
Лю Фэн о чем-то болтал с Лао Мэном, но, подняв глаза на экран телевизора и увидев интервью с Лу Хуайцзинем, не удержался от шутки:
— Этот молодой господин Лу обожает играть на публику. Какая же милая девушка сможет натянуть лук в несколько десятков фунтов?
Лао Мэн кивнул в ответ:
— И то верно. Пожалуй, не то что милая девушка, даже не прошедший подготовку обычный мужчина не осилит лук в восемьдесят фунтов?
Едва Лао Мэн договорил, как боковым зведением заметил Гу Шуаншуан.
Перед ней стоял лук ровно на восемьдесят фунтов, и она как раз настраивала стойку напротив мишени.
Лю Фэн тоже проследил за взглядом Лао Мэна.
И тогда оба взрослых мужчины воочию увидели, как миловидная хрупкая девчонка легко натягивает восьмидесятифунтовый лук, а затем со свистом отправляет стрелу в цель.
Мужчины замерли с отвисшими челюстями.
Лао Мэн толкнул Лю Фэна локтем в бок:
— Братец, а твоя знакомая... та еще свирепая штучка.
Лю Фэн тоже заикался:
— Я... я знал, что она умеет стрелять из лука, но не думал, что настолько круто.
Закончив выстрел, Гу Шуаншуан подняла голову и случайно увидела на ЖК-экране Лу Хуайцзиня, который прямо в объектив произнес:
— Гу Шуаншуан, если ты видишь это выступление, немедленно приезжай в спорткомплекс и найди меня.
В толпе журналистов поднялся шум.
Кто такая Гу Шуаншуан?
Лю Фэн снова остолбенел и окликнул девушку:
— Эй, тебя ведь... Гу Шуаншуан зовут?
В его голове словно молния сверкнула.
Выходит... та самая подруга, которую Лу Хуайцзинь просил встретить в аэропорту, и была Гу Шуаншуан?
Лю Фэн почувствовал, что его жизнь висит на волоске.
Он собственными руками отправил человека Лу Хуайцзиня прочь, да еще и заставил девушку подумать, будто Лу Хуайцзинь ее бросил.
Он покойник.
Гу Шуаншуан опустила лук, бросила взгляд на экран, повернулась к Лю Фэну и невозмутимо спросила:
— Старший брат, спорткомплекс, о котором он говорит, это здесь?
— Да... да-да-да-да.
У Лю Фэна задрожали коленки.
— Тогда, братишка, отведи меня к нему, ладно? — Гу Шуаншуан хотела во всем разобраться.
С какой стати Лу Хуайцзинь молча бросил ее в аэропорту, а теперь вдруг требует, чтобы она сама его искала?!
И это после того, как она столько о нем заботилась в горной деревушке! Он не просто лжец и ублюдок, он махровый неблагодарный негодяй!
— Пошли, пошли, пошли! — Лю Фэн даже не смел медлить, ухватил ее за запястье и потащил к первому этажу.
Он прикинул: если сейчас же не передать девушку из рук в руки, Лу Хуайцзинь выбьет ему передние зубы.
Лифт быстро доставил их вниз.
Лу Хуайцзинь давал интервью на первом этаже, превратив съемочную площадку в настоящий балаган.
Журналисты наперебой засыпали его вопросами:
— Господин Лу, кто такая Гу Шуаншуан? Ваша новая девушка?
— Господин Лу, вы так громко заявляете о своих отношениях, это просто пиар-ход?
Лю Фэн провел Гу Шуаншуан за кулисы площадки для интервью и перекинулся парой слов с помощницей Лу Хуайцзиня.
Ань Ци с каменным лицом окинула Гу Шуаншуан взглядом и спросила:
— Ты Гу Шуаншуан?
Аура Ань Ци подавила девушку, и та испуганно кивнула:
— Угу.
— Лю Фэн, отведи ее в комнату отдыха, а я сейчас приведу сюда господина Лу, — распорядилась Ань Ци и повернулась к сцене.
Поднявшись туда, она склонилась к самому уху Лу Хуайцзиня и тихо произнесла несколько слов.
Услышав ее, Лу Хуайцзинь тут же вскочил со стула и, бросив толпу репортеров, сошел со сцены.
Ань Ци осталась успокаивать прессу:
— Прошу прощения, уважаемые господа, господин Лу плохо себя чувствует, на этом интервью окончено.
В рядах репортеров поднялся ропот недовольства.
Судя по цветущему и бодрому виду Лу Хуайцзиня, разве было похоже, что он хворает? Чистой воды очередной каприз.
Лу Хуайцзинь быстрым шагом направился в комнату отдыха. Едва переступив порог, он увидел Гу Шуаншуан: она сидела уткнувшись носом в тот самый маленький рюкзачок, который он ей купил, бледная, совершенно без кровинки на лице, а челка выглядела до крайности засаленной.
Заметив его, Гу Шуаншуан поднялась на ноги, сверкнула свирепым взглядом и в упор уставилась на него глазами, полными жгучей обиды.
Лу Хуайцзинь сам не понял, какая муха его кусила: в каком-то порыве он подлетел к ней, сгреб в охавку и принялся яростно трепать по голове.
Ощущая в руках это живое, настоящее тепло, Лу Хуайцзинь наконец смог выдохнуть.
Слава богу... девчонка не потерялась и не превратилась в ледышку.
Камень с души Лу Хуайцзиня наконец-то рухнул вниз.
Лю Фэн, наблюдавший за этой картиной, вообще ничего не понимал.
Это... что сейчас было? Малышка — любовница Лу Хуайцзиня?
Гу Шуаншуан, которую так внезапно сгребли в объятия, явно разозлилась. Вспомнив, что этот человек нарушил слово и бросил ее одну, она почувствовала себя еще более ущемленной.
Она оттолкнула Лу Хуайцзиня, качнулась в сторону и от души двинула его локтем в грудь, а затем, ухватив за запястье, мастерски провела бросок через плечо.
Хрупкая девчонка ростом метр шестьдесят играючи опрокинула мужчину ростом метр восемьдесят восемь, отчего у Лю Фэна отвисла челюсть.
Это ладно, но главное... она посмела бросить самого Лу Хуайцзиня?! Лю Фэн мысленно поставил за упокой ее души свечку.
Атмосфера в комнате отдыха стала странной, и Лю Фэн поспешно испарился.
Если он не уйдет прямо сейчас, то когда Лу Хуайцзинь придет в себя и узнает, что именно он, Лю Фэн, лично привез девушку в Сячуань, ему точно не сносить зубов!
При этой мыслях пятки Лю Фэна запылали от бега.
Оказавшись в коридоре, он перехватил Ань Ци:
— Сестрица Ань, что там внутри творится?
— Ты привел человека, у меня и спрашиваешь? — Ань Ци покосилась на него, достала из портфеля планшет и удалила из списка задач пункт «Найти мисс Гу».
Лю Фэн почесал затылок и виновато усмехнулся:
— Я потому и спрашиваю, что не знаю. Она и правда девушка Лу Хуайцзиня?
— Понятия не имею.
Ань Ци наградила его ледяным взглядом, на котором красовалось огромными буквами слово «Без комментариев».
На самом деле она действительно ничего не знала.
Бросив еще один взгляд на дверь комнаты отдыха, Лю Фэн поспешно скрылся.
Получивший порцию барахтанья на полу Лу Хуайцзинь потер ушибленную руку, поднялся на ноги и недовольно проворчал:
— Деревенщина, помягче нельзя? С каких это пор ты, стоило выбраться из деревни, превратилась в колючего ежа? Не виделись всего ночь, а ты уже вся иголками покрылась!
Но стоило ему взглянуть на нее, как весь гнев мгновенно улетучился.
Он подошел к ней вплотную и снова ухватил за запястье:
— Ты поела? Где ночевала прошлую ночь? — голос его неожиданно смягчился.
Гу Шуаншуан сжала кулаки, закусила губу и с нескрываемой злобой уставилась на него.
Лу Хуайцзинь почувствовал себя несколько сбитым с толку:
— В чем дело? Плохо себя чувствуешь? — он протянул руку, чтобы проверить ее лоб.
— Неблагодарный волк! Лжец! — Гу Шуаншуан скривила губы, и вся накопившаяся обида наконец прорвалась наружу. — Гад!
Лу Хуайцзиня впервые в жизни назвали гадом. По идее, следовало бы разозлиться, но сейчас он не чувствовал ни капли злости — напротив, видя ее обиженное личико, он ощутил, как в груди защемило.
Он начал оправдываться:
— Я не обманывал. Кто же знал, что меня уведут прямо тогда, когда я ждал тебя, из-за чего мы разминулись? Разве я не искал тебя изо всех сил?
Гу Шуаншуан смотрела на него с недоверием.
Вспоминая вчерашнюю беспомощность на ночных незнакомых улицах, она все еще испытывала страх. В деревне, стоило случиться беде, на помощь всегда приходили соседи, а прошлой ночью она впервые в жизни прочувствовала, что такое отчаяние и полное одиночество.
Сидя у банка, она словно провалилась в бездонную темную дыру: одинокая, беспомощная, бесконечно падающая вниз. Тогда ей казалось, что если она замерзнет насмерть, некому будет даже забрать ее тело.
— Ты мне не веришь? — Лу Хуайцзинь глубоко вздохнул и заглянул ей в глаза.
Она по-прежнему сверлила его взглядом, а голос ее дрожал:
— Разве можно тебе верить?
— Ерунду говоришь.
Лу Хуайцзинь слегка с досадой потрепал ее засаленные волосы.
— Грязная какая. Пошли, старший брат отведет тебя в душ и переоденешь чистые вещи.
В этот момент живот Гу Шуаншуан предательски заурчал.
Она опустила глаза на собственный живот, а затем снова подняла взгляд на Лу Хуайцзиня:
— Я хочу есть.
— Хорошо, сначала поедим.
Лу Хуайцзинь ухватил ее за тонкое запястье и потянул за собой к выходу.
Заметив, что она не сопротивляется, Лу Хуайцзинь наконец немного успокоился.
Чтобы скрыться от прессы, Ань Ци и телохранитель проводили их до лифта. Все это время Лу Хуайцзинь крепко сжимал ее запястье, боясь, что стоит ему ослабить хватку, как она тут же растворится.
Добравшись до подземной парковки, лифт качнулся и замер. Гу Шуаншуан, не привыкшая к лифтам, почувствовала легкое головокружение.
Заметив, что она опустила голову, молчит и совсем не улыбается, Лу Хуайцзинь забеспокоился — не случилось ли с ней чего-нибудь прошлой ночью?
Он усадил ее в машину, заботливо открутил крышку стакана с горячим молочным чаем и сунул ей в руку, а следом развернул яичный пирожное и поднес к ее губам:
— Выпей горячего чаю, перекуси пирожным, до ресторана еще ехать и ехать.
Гу Шуаншуан обеими руками зажала стакан с чаем, так что свободных рук не осталось, и просто открыла рот, жадно вгрызшись в предложенное пирожное, быстро проглотив его целиком.
Она ела слишком торопливо, подавилась, закашлялась и тут же принялась судорожно отпивать чай.
Пирожное оказалось нежным и сладким, а чай сочетал в себе приятную, едва уловимую горчинку и густой аромат. Ей понравился этот вкус, и она, не удержавшись, сделала несколько больших глотков, влив жидкость прямо в горло.
Жадное поглощение пищи привело к тому, что она снова закашлялась. Забыв обо всем, она брызнула чаем прямо в салон автомобиля.
Ань Ци, сидевшая на переднем пассажирском сиденье, обнаружила, что на ее белой рубашке тоже красуется пятно. Она покосилась на шефа сзади, ожидая, что тот сейчас взбесится.
Но к ее удивлению, Лу Хуайцзинь не только не разозлился, а наоборот, вытащил салфетку и принялся аккуратно вытирать рот Гу Шуаншуан.
Его голос звучал непривычно мягко. Неужели... Ань Ци уловила нотки баловства? Обычно Лу Хуайцзинь разговаривал с подчиненными и парнями из студии довольно сурово, и услышать от него такую нежность было настоящей редкостью.
Хотя... погодите-ка. Ань Ци вспомнила кое-что.
Кажется, с домашней собакой Лу Хуайцзинь обращался точно так же.
Лу Хуайцзинь погладил Гу Шуаншуан по спине и, слегка притворно отчитав ее ласковым тоном, произнес:
— Ешь медленнее, никто у тебя не отбирает! Еды на всех хватит.
Тут его взгляд упал на ее засаленную челку, он протянул руку и брезгливо потрепал волосы, добавив с комичным раздражением:
— Почему они такие сальные?
— Потому что я не мыла голову, — честно ответила Гу Шуаншуан.
Она подняла на него жалобный взгляд:
— Старший брат Лу, а еще есть?
Ну ладно... она вроде бы поверила, что вчера они просто разминулись и он не бросал ее специально.
— Есть. Ань Ци, достань.
Ань Ци протянула ему упаковку импортных пирожных.
Лу Хуайцзинь вытащил несколько штук, положил их себе на колени и принялся не спеша очищать обертку для нее.
Услышав снова это «старший брат Лу», Лу Хуайцзинь почувствовал себя на вершине блаженства — казалось, прошло не меньше века с тех пор, как она в последний раз называла его так.
Гу Шуаншуан уплетала за обе щеки и за считанные секунды прикончила бутылку чая и целый пакет пирожных.
Но даже после этого она все еще оставалась голодной.
Лу Хуайцзинь понял ее взгляд без слов и утешил:
— Потерпи еще пару минут, проедем следующий светофор — и на месте.
Гу Шуаншуан погладила живот, поджала губы и кивнула.
Лу Хуайцзинь подался вперед, едва ли не касаясь губами ее уха:
— Чего тебе хочется?
Мужское дыхание опалило ее кожу, и она инстинктивно отпрянула в сторону, чувствуя, как щеки заливает краска:
— Лапша есть? Лапша с побегами бамбука и зеленым горошком, а если туда еще положить яйцо-пашот, вообще будет отлично.
— Какая еще лапша? Ты в деревне не наелась лапши? — в этот момент машина как раз припарковалась у входа в торговый центр.
Лу Хуайцзинь вытащил ее из машины и воодушевленно потащил в фешенебельный ресторан кантонской кухни.
Ань Ци заблаговременно забронировала для них отдельный кабинет, так что менеджер сразу же проводил их внутрь.
Лу Хуайцзинь протянул толстое меню Гу Шуаншуан:
— Выбирай из этого списка все, что душе угодно.
Девушка наугад перевернула страницу и уперлась взглядом в аппетитное фото жареного гуся с блестящей хрустящей корочкой.
Она облизала губы, ткнула пальцем в картинку:
— Вот это.
Менеджер с электронным планшетом в руках тут же приготовился записывать. Она подняла глаза на Лу Хуайцзиня:
— Старший брат Лу, а можно заказать две порции?
Лу Хуайцзинь тут же повернулся к менеджеру:
— Неси четыре.
Она продолжила изучать меню. Большинство блюд она никогда в жизни не пробовала, поэтому просто тыкала пальцем в те картинки, которые казались наиболее симпатичными.
Наконец менеджер подвел итог:
— Четыре жареных гуся, шесть порций вонтонов с лапшой, четыре ананасовых булочки и восемь цзинь запеченного молочного поросенка. — Менеджер с сомнением посмотрел на парочку и переспросил: — Вы... сможете всё это осилить?
— Ты что, новенький? — Лу Хуайцзинь сурово зыркнул на него.
Менеджер от этого взгляда вздрогнул и поспешно испарился из кабинета.
Стоило еде оказаться на столе, как Гу Шуаншуан схватила половину зажаренного гуся и принялась жадно вгрызаться в мясо.
Только сейчас, увидев такое изобилие, она до конца осознала, насколько зверски проголодалась.
Молочный поросенок и гусь были зажарены до идеальной хрустящей корочки, а аппетитный блеск жира превратил ее желудок в бездонную бочку.
Ей хотелось впихнуть в себя всю эту еду разом.
Лу Хуайцзинь только успел взять палочки, как этот жуткий аппетит дикого зверя заставил его замереть. Сглотнув слюну, он поинтересовался:
— Сколько дней ты не ела?
Проглотив кусок, Гу Шуаншуан рукавом утерла масло со щеки:
— С вчерашнего вечера ни крошки.
— ... — Лу Хуайцзинь нахмурился, чувствуя укол совести, и положил ей в тарелку порцию лапши с вонтонами. — Где ты ночевала?
— На улице.
Только проглотив очередную порцию, она запихнула в рот кусок зажаренного молочного поросенка.
Корочка поросенка была золотистой, хрустящей и ароматной — невероятно сытной и жирной, как раз то, что нужно, чтобы утолить сильнейший голод.
Лу Хуайцзинь, уже собравшийся положить ей еще еды, замер на полуслове.
Он спросил:
— У тебя же были деньги, почему ты не сняла номер в гостинице? Разве они такие дорогие?
— Не нашла.
Прошлой ночью Гу Шуаншуан поднялась в гору вместе с Цинь Янем, а вокруг простирался район элитных вилл, где никаких отелей отродясь не было.
Лу Хуайцзинь нахмурился, его взгляд стал сложным.
Он перевел глаза на ее лицо: девчонка уплетала молочного поросенка за обе щеки, а нос и губы перепачкались в масле.
Немного насытившись гусем, Гу Шуаншуан взяла в руки белоснежную фарфоровую пиалу и отпила горячего бульона.
От тепла лапшистого супа руки и ноги разом согрелись. Она с блаженством шумно втянула воздух, уголки ее губ изогнулись, а голос посветлел:
— Старший брат Лу, а этот супчик очень вкусный!
— Да, ешь побольше.
Глядя на то, как она уплетает за обе щеки, Лу Хуайцзинь почувствовал, как защипало в носу, а в глазах почему-то заблестели слезы.
Гу Шуаншуан сейчас напоминала потерянного щенка: когда хозяин уже почти отчаялся, она грязная и оборванная объявилась на пороге, наверняка претерпев немало лишений.
Ему было искренне жаль эту малышку, и он даже корил себя за легкомыслие: пообещал позаботиться о человеке после спуска с гор, а в итоге потерял ее. Ничего глупее в жизни он еще не совершал.
Заметив на ее лбу засаленную челку, Лу Хуайцзинь не выдержал, протянул руку и аккуратно разделил волосы на прямой пробор.
Гу Шуаншуан с набитым лапшой ртом, раздутыми щеками и новой прической рассеянно уставилась на него.
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...