Вернувшись в общежитие, я обнаружил, что А Сян спит, а свет даже не включен.
Днем я толком ничего не ел, поэтому был чертовски голоден и по дороге захватил еду с собой. Оглядев стол, я заметил, что компьютера на нем нет, а повернув голову, сразу увидел его на столе А Сяна. Подойдя, я взял ноутбук и перенес его обратно на свой стол.
— Закончил.
Он лежал на кровати на спине, не знаю, заснул ли, но ничего не ответил. Я с недовольным видом швырнул рюкзак на кровать, и тот глухо стукнулся.
Я нажал на кнопку включения, но экран остался черным.
— Вот же чёрт, разрядил в ноль! — возмутился я и тут же воткнул провод зарядки.
— Ты сегодня еду с собой брал? — неожиданно раздался голос из темноты.
— Ага. Чего разлёгся? Как сегодня с уловом?
С тех пор как он занялся накруткой заказов, я каждый вечер по возвращении спрашивал его о результатах, и это уже вошло в привычку. В самые удачные дни он зарабатывал по сто пятьдесят юаней в сутки.
— Сначала поешь, потом поговорим.
Он приподнялся на кровати, посидел немного и снова рухнул назад. Я бросил на него косой взгляд — мне показалось, что атмосфера какая-то странная.
— Ладно.
Только я покончил с едой и убрал коробочки из-под обеда, как он подошел и сел в ногах моей кровати.
— Беда.
— Чего? Какая еще беда, опять на лапшу быстрого приготовления занимать будешь? — я с напускной ухмылкой легонько шлепнул его, но тут же заметил, что лицо у него темнее тучи.
— Нет, меня обманули.
Только тут я почувствовал, как всё его лицо буквально осунулось.
— На что развели-то?
— Сегодня упал заказ на товар за 1999 юаней. После того как я оплатил, человек, с которым я работал, не перевел деньги обратно.
— Разве они не должны сразу возвращать?
— Сразу, но служба поддержки заявила, что это парное задание из двух заказов, и деньги вернут только после того, как я добью второй. Потом они скинули ссылку на товар за 2999 и пообещали шестипроцентный бонус.
— И что потом?
— Потом я снова заплатил, а после этого служба поддержки заблокировала меня, и найти их больше нигде нельзя.
— Да ладно… А вернуть деньги нельзя? Сделай возврат товара, который только что заказал!
— Нельзя, я же покупал не со своего аккаунта, отвечал только за финальный этап оплаты, мы сами тут ничего вернуть не можем. Я только сейчас всё понял.
— И что теперь?..
Он несколько раз отчаянно вытаращил глаза, словно пытаясь убедиться в суровой реальности.
— На эти два заказа ушло 4998 юаней, а если прибавить долги за еду, которые накопились раньше, получается чуть больше семи тысяч.
— Семи тысяч?
— Угу.
— На еду-то как столько ушло?
— Еще кое-какие донаты и всё такое.
— Ты… У тебя сейчас на еду денег нет, а ты еще донатами балуешься?! — срывающимся голосом выпалил я.
— Это лишь малая часть, я же контролирую себя, около тысячи в месяц уходит.
— Твою мать… А связаться с ними никак не получается?
— Сначала получилось, я пару вопросов задал, а они меня кинули в черный список. Черт, до чего же мерзко.
— И что теперь делать?
Он поскреб в затылке:
— Я и сам не знаю. Почти сутки провалялся. Просидел весь день за твоим компом, выискивая всю эту информацию о возврате средств.
Он продолжал скрести голову, будто пытался содрать скальп. Внезапно мне показалось, что вокруг стало как-то слишком тихо, да и он сам выглядел чересчур спокойным — словно всё погрузилось в ледяную атмосферу.
Поскребя голову, он закрыл лицо обеими руками: «Давай я еще посплю, может, завтра утром проснусь и пойму, что это всё был сон». Мне стало горько: я подумал, что раз способен всё это чувствовать, значит, наваждением тут и не пахнет. Я больше не знал, что и сказать, в голове проносились мрачные картины, и пока я приходил в себя, он уже снова лег на кровать. Я подошел, позвал его, но он не откликнулся, тогда я присел рядом и легко похлопал его по плечу.
Его плечо качнулось, и он оттолкнул мою руку, так что мне пришлось вернуться на свою кровать.
Раздался скрип — это вернулись А Лян и остальные. Не знаю, где они заказывали еду, раз их так долго не было, да еще и с собой прихватили молочный чай.
Я вкратце рассказал им о неприятностях А Сяна.
— Попозже сходим в полицию, — предложил А Лян.
— В полицию? Разве примут заявление?
— Примут. Говорят, если сумма мошенничества превышает две тысячи, дело обязаны завести. У меня тут у знакомого случай был: ему позвонили, сказали, что он выиграл приз, попросили перевести деньги за доставку и страховку. Он перевел 2500, а потом пошел писать заявление в отделение.
— А просто позвонить по номеру 110 нельзя?
— Нужно же завести дело, зарегистрировать всё, туда лично ехать надо. Разве по телефону объяснишь нормально?
— Ты хочешь сказать, чтобы он отвел нас туда?
— А ты пойдешь?
— Я могу.
— Я позвоню ему чуть позже. Это мой кореш, мы раньше часто в баскетбол резались.
— Ну ладно.
Вскоре А Лян вернулся и с некоторым смущением сообщил, что, похоже, нам придется идти самим.
— Чего так?
— Говорит, не хочет идти.
— С чего бы это?
— Сказал, что деньги практически нереально вернуть. Те, что у него украли, до сих пор не нашли, и посоветовал нам тоже не соваться — считать это платой за жизненный урок.
Я посмотрел на А Сяна.
А Сян поднялся на ноги:
— А Лян, я хочу пойти. У меня собрано много улик, если я обращусь в полицию, возможно, получится вернуть деньги.
— Тогда погнали, — кивнул А Лян.
Уходя, мы на всякий случай захватили портативный аккумулятор, а я обмотал вокруг шеи шарф — неизвестно, сколько придется пробыть там.
Мы вчетвером дрожали от холода под вывеской автобусной остановки у задних ворот и несколько рас сверялись с расписанием: автобусы действительно еще ходили, каждые тридцать минут, судя по табличке.
Вскоре показался автобус, но, к сожалению, он ехал в парк. Добравшись до конечной, водитель проехал чуть вперед, вышел и направился в комнату отдыха с термокружкой в руках.
Спустя какое-то время автобус всё же прибыл вновь, и на удивление в нем оказалось немало людей.
А Сян сел рядом со мной и не отрывал глаз от навигатора на экране, боясь пропустить остановку. При подъезде к каждой точке бездушный женский голос зачитывал название пункта назначения, и я втайне попросил А Сяна убавить звук: ехать еще полчаса, из деревни так быстро не выберешься. Он механически кивнул, уставившись куда-то вперед. По моему совету он надел наушники и сделал вид, что любуется пейзажем за окном, но каждую минуту продолжал коситься на навигатор в руке.
Через полчаса мы добрались до полицейского участка. Само здание оказалось меньше, чем мы представляли, и никакой охраны на входе не наблюдалось — впрочем, какая охрана в отделении полиции?
Мы потоптались у входа, не решаясь перейти дорогу, и тупо уставились на фасад отделения напротив.
— Чтобы заявить о преступлении, наверное, внутрь заходить надо? — негромко произнес А Лян.
Мы вместе перешли дорогу. Улица была тихой и пустынной, за всё время не проехало ни единого автобуса — настоящее чудо. Оказавшись внутри, мы уперлись взглядом в длинный синий стол прямо напротив входа. Перед ним стоял ряд стульев, на столе громоздилось штук пять-шесть компьютеров, а позади сидело человек шесть-семь полицейских в форме. По обе стороны от дверей стояло еще по десятку синих стульев.
В этот момент один из сидевших внутри стражей порядка поднялся и спросил, пришли ли мы по поводу какого-то конфликта или по другому делу. Мы ответили, что мы студенты и нас обманули. Он поинтересовался, кто именно пострадал, и когда мы указали на А Сяна, велел ему проходить вперед и садиться для разбирательства. Мы все вчетвером двинулись за ним, но он остановил нас: «Вас всех четверых обманули что ли? Если нет, пусть зайдет один-два человека».
А Лян и А Сян уселись на крутящиеся стулья впереди и начали объяснять ситуацию двум полицейским, а мы с А Хуэем присели на стулья слева от входа.
На лавках справа сидела семья из трех человек — точнее, женщина, державшая на коленях ребенка, и стоявший рядом мужчина. Они то ли смотрели друг на друга, то ли избегали взглядов. Мужчина выглядел так, будто сорвался куда-то в спешке: на нем были шорты и шлепанцы. Впрочем, казалось, его это ни капли не волнует — он просто стоял, уперев руки в бока, и время от времени бросал пару фраз женщине, в то время как та практически не отрывала глаз от ребенка на коленях.
Выражения их лиц были точно такими же, как у А Сяна и А Ляна: смесь растерянности и неловкости. Неужели их тоже надули мошенники? — промелькнуло у меня в голове.
Я посмотрел на стену за спинами сидевших в ряд полицейских: там красовался большой синий стенд с белыми буквами «Полицейский участок такой-то» и какими-то лозунгами. Интересно, почему полиция так любит синий цвет? На одной стене висели графики дежурств, а на другой красовались крупные иероглифы «Уголок общественной безопасности» — одна половина была сплошь усеяна мелкими фотографиями, а вторая исписана текстом от края до края, заполняя всю стену целиком.
От нечего делать я принялся разглядывать то ту стену, то другую. График дежурств я изучил во всех подробностях, гадая, кто же из сидящих сейчас в зале людей скрывается за теми именами. Не знаю почему, но все эти лица на фотографиях выглядели такими надежными и честными, хоть и самыми разными на вид.
Тем временем допрос А Сяна перешел на новый уровень: вместо одного полицейского его расспрашивали уже двое, а еще ему дали какой-то бланк для заполнения.
Тут один из полицейских в центре поднялся и направился в нашу сторону. Шел он довольно медленно, и мы уж было подумали, что он сейчас начнет расспросы или позовет нас, так что я невольно заприметил и его рубашку, и брюки, и связку ключей на поясе. Однако, дойдя до нас, он просто свернул в сторону — оказывается, прямо у наших стульев стоял кулер с водой.
Только тогда мы заметили в его руке черный термос, причем пока он набирал воду, его тяжелый взгляд то и дело скользил по мне. Я не смел встретиться с ним глазами — в них было что-то нечеловеческое.
Закончив, полицейский вернулся на место, и я шумно выдохнул.
Скука навалилась с новой силой. Я продолжил пялиться на стенд общественной безопасности, где пестрели фотографии стражей порядка в форме. В голове промелькнул образ: а как они выглядят без формы? Например, в майках или полосатых робах?
В этот момент я заметил, как один из допрашивавших А Сяна полицейских кивнул в нашу сторону. А Сян оглянулся, посмотрел на нас, а затем снова отвернулся и покачал головой.
Вдруг голоса сидевшей справа пары резко повысились — точнее, закричал стоявший муж. Он выдал тираду на каком-то своем местном диалекте, быструю и резкую, так что разобрать слова было невозможно, а женщина с ребенком на руках просто отвернулась, не желая на него смотреть.
Эмоции мужчины накалялись, он снова перешел на крик. Из-за стола поднялась женщина-полицейский и направилась к ним.
— Я не вернусь! — громко крикнула женщина уже на путунхуа.
В моей голове закрутились мысли о том, сколько же денег у них выманили, раз жена наотрез отказывается ехать домой. Наверное, благоверный попался на удочку мошенников и спустил все их совместные сбережения. А ребенок такой крошечный, как же их жалко…
Мужчина, казалось, ничуть не смутился ее крика и продолжал о чем-то тараторить, размахивая руками, в то время как женщина упорно смотрела в другую сторону. Женщина-полицейский молча стояла рядом, сохраняя полное равновесие духа.
Спустя пару минут она спросила женщину, не хочет ли та попить воды. Та кивнула, и сотрудница полиции сходила налить ей стакан. Женщина быстро осушила его и поставила стакан на пол у ножки стула. На прощание полицейский бросила мужу какую-то фразу — настолько тихо, что я не расслышал, — и вернулась на свое место. Мужчина же в тот миг словно сдулся и поник.
Похоже, она сказала: «Она с тобой не пойдет». Очень тихо.
Через мгновение налетевший сквозняк сбросил со стула тот самый пластиковый стаканчик. Женщина даже не успела его поднять, как новый порыв ветра покатил стакан прямо под стул А Сяна, но этого никто не заметил.
Мужчина вдруг с глухим стуком рухнул на колени. Мы все от неожиданности вздрогнули, А Сян тоже оглянулся. Полицейские лишь бросили на них беглый взгляд и сделали вид, что ничего не происходит.
Мужчина начал о чем-то умолять, и женщина, судя по всему, окончательно сломалась: она повернулась к нему и бросила пару фраз, после чего мужчина принялся отчаянно лупить себя по щекам.
Вскоре женщина зарыдала. Прежняя холодность вмиг испарилась, слезы брызнули из глаз градом, не переставая ни на секунду. Она пыталась стереть их руками, но разве можно было их остановить?
— Я больше не буду тебя бить, не плачь, я больше пальцем тебя не трону, поехали домой! — словно заведенный, повторял мужчина одну и ту же фразу, пока жена заливалась слезами.
Я слегка приоткрыл рот, наблюдая за этой сценой.
Постепенно мужчина умолк, и женщина тоже перестала рыдать, лишь вытирая лицо салфетками. Поскольку на мужчине были шорты, его колени голышом упирались прямо в холодный кафель пола — они уже покраснели. Наверное, пол был ледяным.
Мне захотелось протянуть руку и проверить температуру пола, чтобы понять, насколько там холодно, но сидя на стуле я не доставал. Я даже подумал снять обувь и коснуться пола босой стопой, но идея показалась слишком странной. В конце концов я бросил эти безумные затеи и просто прикоснулся рукой к холодному металлическому подлокотнику стула.
Женщина поднялась, прижала к себе ребенка и направилась к стойке дежурного. Она объявила полицейским, что решила вернуться с мужем.
Плотный полицейский из центра посоветовал ей всё хорошенько обдумать, а та женщина в форме тоже встала и переспросила, уверена ли она, мол, торопиться некуда. Женщина кивнула и ответила, что всё обдумала.
— Ну раз решила, возвращайся с ним. Если что-то случится — сразу обращайтесь к нам.
Женщина кивнула, подошла к мужу. Мужчина поднялся, подхватил ребенка на руки, и они ушли. Перед выходом он попытался кивнуть в сторону полицейских, но на него никто даже не посмотрел.
Тут к нам подошел А Сян и сообщил, что всё закончилось, и мы все вместе двинулись к выходу.
Не успели мы до конца вытолкнуть стеклянную дверь, как тут же набросились на него с расспросами: ну что там?
— Сначала отчитали по полной, сказали, что нечего было в эти схемы лезть. А потом заявили, что раз я сумел собрать столько информации, странно, почему я сразу же не позвонил в банк, чтобы заблокировать его карту — мол, столько времени прошло, деньги уже давно перевели.
Мы переглянулись:
— Но мы же не знали…
— Я им так и сказал. А они ответили, что у студентов вообще нулевая бдительность против мошенников, у всех поголовно так.
— И что дальше?
— Ну, расспросили об основных деталях, записали номера счетов и телефонов, оформили бумажки — и всё.
— И всё?
— Ага. Сказали, что случаев мошенничества с накруткой заказов очень много, вернуть деньги получается далеко не всегда, так что велели морально подготовиться.
Мы больше ничего не говорили. Мы просто молча ждали автобус, и я даже надеялся заметить хоть кого-нибудь, кто бы направлялся в полицейский участок, но до самого нашего отъезда так никого и не увидели.

Комментарии

Загрузка...