─ Даочжан, а что это у тебя за светящийся квадратик? ─ с любопытством спросил стоявший рядом военный.
Лу Цзюян впопыхах принялся прятать телефон.
─ Да... ничто, артефакт всего лишь.
Военный с сомнением кивнул.
Расспрашивать дальше он не стал, так как его тут же окликнул кто-то из местных жителей.
Лу Цзюян замер на месте на несколько долгих секунд.
Медленно обернулся.
Он окинул пристальным взглядом галдящую толпу простолюдинов, пытаясь запечатлеть в памяти лицо каждого.
Но почему-то...
Стоило пройти нескольким секундам, как зрение начинало расплываться.
Лу Цзюян снова и снова вытирал глаза рукавом.
Только вот пелена застилала глаза всё быстрее, и рукав Лу Цзюяна уже насквозь пропитался влагой.
─ Ну почему я ничего не могу запомнить?
Лу Цзюянт покроил глаза и попытался вглядеться в людей сначала, но в ту же секунду вновь забыл, как выглядел тот человек, на которого смотрел всего мгновение назад.
─ Даочжан, вы в порядке?
─ Вы будто... плачете?
Закончив разговор с местными, военный намеревался продолжить беседу с Лу Цзюяном.
Однако покрасневшие глаза даоса вызвали у него тревогу.
Лу Цзюян через силу улыбнулся и покачал головой:
─ Пустяки, просто немного истощил жизненные силы, когда сражался с тем гуем.
─ Пару дней отдохну – и всё пройдет.
Военный с сомнением оглядел его с ног до головы и, убедившись, что никакой опасности вроде бы нет, немного успокоился.
─ Кстати, даочжан, а вы не думали вступить в нашу армию Дася?
─ Я могу замолвить за вас словечко перед командующим.
─ С вашими-то способностями сколько проклятых гуев можно перебить на поле боя!
Говоря это, военный не скрывал зависти.
─ Не то что я... Если бы не ваше появление, я бы сегодня и одного человека не спас.
Зависть на лице военного сменилась горькой тенью.
Он тяжело вздохнул.
─ Впрочем, неважно, пока в Дася есть такие даочжаны, как вы, мы со всем справимся.
─ Только подумать, я ведь и вообразить не мог, что даосы из Дася владеют настоящими легендарными заклятиями!
─ Даочжан, а откуда вы родом? У вас там все владеют даосским искусством?
─ Когда мы выберемся отсюда, я смогу с ними повидаться? Если бы они все вступили в армию Дася, разве мы не стали бы непобедимы?
─ ...
Военный тараторил без умолку, засыпая его вопросами.
Лу Цзюян даже не успевал разобрать, о чём именно тот толкует.
Но всё же слушал со всей возможной сосредоточенностью.
─ До чего же... живые...
Судя по внешности, военный был совсем молодым, на вид чуть за двадцать.
В нынешнюю эпоху он, пожалуй, был бы лишь вчерашним студентом-выпускником.
Или аспирантом, еще не окончившим учебу.
Две обжигающие слезы снова невольно скатились по щекам.
Военный продолжал говорить сам с собой, не обращая внимания на состояние Лу Цзюяна.
Пока наконец...
─ Ладно, даочжан.
─ Чего-то здесь тоскливо сидеть, давайте выйдем наружу и там поговорим?
─ Странно, пробыл здесь несколько дней, а ощущение такое, будто солнца не видел целые сотни лет.
Военный слегка размял затекшие суставы и снова перевел взгляд на Лу Цзюяна.
На этот раз он отчетливо заметил, что Лу Цзюян плачет.
─ Даочжан?! Почему вы плачете? А еще говорили, что всё в порядке!
─ Мы прямо сейчас отсюда выбираемся! Выйдем – и я сразу же позову военного врача!
Военный поспешно бросился вперед и поддержал Лу Цзюяна.
Он решил, что тот плачет из-за сильной боли в теле.
В конце концов, сейчас Лу Цзюян выглядел донельзя хрупким, казалось, он мог рухнуть от любого дуновения ветра.
И это было недалеко от истины.
Сражение в больнице Отряда 800 не потребовало от него слишком много физических сил.
Но Лу Цзюян чувствовал себя абсолютно опустошенным.
Тревожные слова военного мгновенно привлекли внимание остальных.
Слухи расходились мгновенно: один передал другому, второй – третьему.
Вскоре все люди вокруг притихли и с беспокойством уставились на Лу Цзюяна.
─ Что с даочжаном?
─ С ним всё хорошо?
─ Я деревенский лекарь, может, мне взглянуть на даочжана?
Со всех сторон наперебой сыпались слова участия.
Лу Цзюян медленно покачал головой, а затем мягко отстранил руку военного.
─ Не беспокойтесь, со мной всё хорошо.
─ Но...
Осёкшись на полуслове, Лу Цзюян глубоко поклонился.
─ Простите...
Его голос звучал тяжело и скорбно.
─ Нам отсюда... больше не выйти.
Стоило этим словам прозвучать, как толпа ахнула!
А военный и вовсе растерялся, не сразу сообразив, в чем дело.
Лишь спустя несколько секунд...
─ По... почему это?! ─ в его глазах отразилось неверие.
─ Почему мы не можем выйти?!
─ Даочжан? Вы же шутите, правда?
Военный через силу улыбнулся.
Но по помрачневшему лицу Лу Цзюяна было очевидно, что тот вовсе не шутит.
Улыбка мгновенно сползла с лица военного.
Он бросился к массивным больничным дверям!
─ Двери прямо здесь, как мы можем не выйти?
─ Неужели у порога всё еще засада проклятых гуев?
Приговаривая это, военный ухватился за ручку створки.
Повернул её и изо всех сил толкнул дверь.
Та распахнулась в мгновение ока.
На лице военного тут же мелькнула надежда.
─ Я же говорил, даочжан, вы просто шутите...
Но стоило ему заглянуть за порог, как улыбка застыла на его губах.
За дверями не было солнечного света.
Там зияла лишь бездонная, непроглядная тьма.
Сколько бы военный ни вглядывался, разглядеть хоть что-то было невозможно.
─ Что... что это такое?
Уставившись на мрак за дверью, он почувствовал, как сердце тревожно сжалось от дурного предчувствия.
Эта темнота походила на пасть исполинского чудовища, затаившегося в бездне.
Оно словно ждало, пока кто-нибудь сам шагнет в неё, чтобы растерзать в клочья.
Сглотнув вязкую слюну, военный осторожно протянул руку вперед, в самую темноту.
память подсказала странное: рука вошла внутрь без всякого сопротивления.
Казалось, её поглотила сама пустота, скрыв из виду.
Однако он отчетливо ощущал, что его рука по-прежнему при нём.
От ладони исходило удивительное тепло.
Это ощущение...
Было чужим, но до боли знакомым.
─ Свет... неужели это солнечный свет?
Военный невольно возликовал!
Пусть он не понимал, что кроется за этой тьмой, но точно знал одно: за ней скрывается солнце!
Но радость эта продлилась меньше секунды.
Внезапно руку, оказавшуюся по ту сторону мрака, пронзила жгучая боль.
Вскрикнув от неожиданности, военный судорожно отдернул её назад!
На ладони виднелись страшные следы ожогов – за считанные секунды кожа превратилась в сплошное месиво.
─ Что... что происходит?
Он медленно повернул голову и остолбенело уставился на Лу Цзюяна.
Тот отвел взгляд, не в силах вынести этого зрелища.
В этот самый момент...
Потолок над головой окончательно рассеялся.
Белые стены Народной больницы предстали перед глазами людей.
Подобная перемена повергла всех в полное смятение.
Но следом...
Один из местных жителей без сил осел на землю.
Его взгляд на миг затуманился, а затем вновь обрел осознанность.
Только вот лицо исказилось от абсолютного, леденящего ужаса!
─ Я... неужели я умер?..
Стоило разуму проясниться, как в память лавиной хлынули воспоминания.
Всплыли картины.
Как военные врачи Инхуа с двумя пилами наперевес кромсали его тело то у шеи, то у поясницы.
Его кровь забрызгала палача с ног до головы, а тот заливался безумным, раскатистым смехом.
И эта страшная смерть повторялась изо дня в день, снова и снова.
─ Оказывается... я мертв?
─ Получается, теперь я гуй?
Мужчина медленно поднял собственные руки.
─ Но... это же самая обыкновенная плоть! Разве можно умереть и оставаться таким?
Этот несчастный был лишь первой ласточкой.
Всего за несколько секунд...
Память вернулась почти к трем тысячам людей.
Включая самого военного.
Лу Цзюян мог лишь молча стоять в стороне, наблюдая, как улыбки на лицах людей сменяются мучительной агонией.
Но он был бессилен что-либо изменить.
Как даосу, Лу Цзюяну с самого начала было известно, что происходит при рассеивании призрака-пространства.
Именно из-за этого изолированного мира простые души сохраняли разум.
Вот только платой за это было ежедневное, бессознательное переживание собственной гибели.
Когда же пространство рушилось, самосознание призраков постепенно угасало.
Но перед самым исчезновением воспоминания о последнем дне настигали их с новой силой.
Приходило горькое осознание собственной смерти.
─ Мы... правда мертвы?
Военный поднял глаза на Лу Цзюяна.
То ли он спрашивал сам себя, то ли ждал ответа от даоса.
Вся толпа устремила на Лу Цзюяна тяжелые взгляды, надеясь услышать от него опровержение страшной правды.
Но если бы они так и ушли в неведение, не узнав истины...
Эти души просто растворились бы в небытии, не оставив следа перед перерождением.
Это было бы... слишком жестоко.
Сжав сердце от боли, Лу Цзюян тяжело кивнул.
─ Да, вы... ушли от нас уже восемьдесят лет назад...
Услышав этот приговор, люди замерли.
Никто не проронил ни звука, словно все они заранее знали ответ.
Лишь военный невидящим взором уставился перед собой и горько прошептал:
─ Значит... мы и впрямь мертвы.

Комментарии

Загрузка...