С-сдох!..
С-сдох!..
Ли Ифэй во все глаза пялился на истекающую черной кровью тушу твари, а в голове роился вихрь вопросов.
Ли Ифэй во все глаза пялился на истекающую черной кровью тушу твари, а в голове роился вихрь вопросов.
«Что только что произошло?!»
«Что только что произошло?!»
Он осторожно подошел к мертвому телу. Стоило ему разглядеть омерзительную морду, больше похожую на маску призрака, как сердце гулко пропустило удар.
Он осторожно подошел к мертвому телу. Стоило ему разглядеть омерзительную морду, больше похожую на маску призрака, как сердце гулко пропустило удар.
Бах!
Бах!
Ли Ифэй сделал шаг вперед, размахнулся и с силой пнул отрубленную башку. Голова с глухим стуком покатилась вглубь темноты, подскакивая на камнях.
Ли Ифэй сделал шаг вперед, размахнулся и с силой пнул отрубленную башку. Голова с глухим стуком покатилась вглубь темноты, подскакивая на камнях.
— Твою мать! Сдохла уже, а все туда же — дедушку Фэя пугать вздумала!
— Твою мать! Сдохла уже, а все туда же — дедушку Фэя пугать вздумала!
Ли Ифэй смахнул с ладоней пыль и посмотрел в ту сторону, откуда они бежали. Ведомый любопытством, он на цыпочках двинулся обратно в переулок.
Ли Ифэй смахнул с ладоней пыль и посмотрел в ту сторону, откуда они бежали. Ведомый любопытством, он на цыпочках двинулся обратно в переулок.
Но то, что предстало его взору в следующую секунду, повергло его в настоящий шок. Там, где погибла Цзян Цянь, громоздилось еще несколько тел чудовищ — и все они, в точности как первое, были обезглавлены одним чистым ударом.
Но то, что предстало его взору в следующую секунду, повергло его в настоящий шок. Там, где погибла Цзян Цянь, громоздилось еще несколько тел чудовищ — и все они, в точности как первое, были обезглавлены одним чистым ударом.
«Все мертвы?.. Но кто их прикончил?»
«Все мертвы?.. Но кто их прикончил?»
В сознании Ли Ифэя внезапно вспыхнул образ Цзян Е.
В сознании Ли Ифэя внезапно вспыхнул образ Цзян Е.
«Показалось или...»
«Показалось или...»
Топ-топ-топ!
Топ-топ-топ!
Вдруг из мрака донеслись тяжелые, размеренные шаги.
Вдруг из мрака донеслись тяжелые, размеренные шаги.
«Еще один монстр!»
«Еще один монстр!»
Ли Ифэя словно током ударило: вскинув ноги, он со всех сил рванул к выходу из проулка:
Ли Ифэя словно током ударило: вскинув ноги, он со всех сил рванул к выходу из проулка:
— Не ешьте меня, не ешьте! У меня мясо старое и сухое! Я в последнее время меры не знал, совсем истощен! Я невкусный, честное слово!
— Не ешьте меня, не ешьте! У меня мясо старое и сухое! Я в последнее время меры не знал, совсем истощен! Я невкусный, честное слово!
Чжао Кунчэн на секунду опешил от такой тирады, затем встряхнул полы своего плаща и рванул вперед со скоростью спринтера на стометровке:
Чжао Кунчэн на секунду опешил от такой тирады, затем встряхнул полы своего плаща и рванул вперед со скоростью спринтера на стометровке:
— Пацан, стой, не беги! Я не монстр!
— Пацан, стой, не беги! Я не монстр!
— Меня не проведешь! Совсем эти твари обнаглели — уже и человеческий язык выучили!
— Меня не проведешь! Совсем эти твари обнаглели — уже и человеческий язык выучили!
«Мать твою за ногу...» — Чжао Кунчэн потерял дар речи.
«Мать твою за ногу...» — Чжао Кунчэн потерял дар речи.
Оттолкнувшись от стены, он со свистом рассек воздух и приземлился аккурат перед беглецом. Ли Ифэй экстренно затормозил. Увидев перед собой высокий силуэт человека, он испуганно попятился и со всего маху плюхнулся задом на землю.
Оттолкнувшись от стены, он со свистом рассек воздух и приземлился аккурат перед беглецом. Ли Ифэй экстренно затормозил. Увидев перед собой высокий силуэт человека, он испуганно попятился и со всего маху плюхнулся задом на землю.
Чжао Кунчэн смерил его тяжелым взглядом, вынул изо рта сигарету и, выпустив клуб густого белого дыма, невозмутимо поинтересовался:
Чжао Кунчэн смерил его тяжелым взглядом, вынул изо рта сигарету и, выпустив клуб густого белого дыма, невозмутимо поинтересовался:
— Ну и кто тут красавчик?
— Ну и кто тут красавчик?
Ли Ифэй лишь ошарашенно захлопал глазами.
Ли Ифэй лишь ошарашенно захлопал глазами.
После короткого диалога Ли Ифэй наконец перестал трястись и опустил защиту. Чжао Кунчэн тем временем разглядывал обезглавленные туши тварей Лика Призрака, погрузившись в глубокие раздумья. Парень перед ним был самым обычным человеком. Тогда кто же порубил этих тварей в капусту?
После короткого диалога Ли Ифэй наконец перестал трястись и опустил защиту. Чжао Кунчэн тем временем разглядывал обезглавленные туши тварей Лика Призрака, погрузившись в глубокие раздумья. Парень перед ним был самым обычным человеком. Тогда кто же порубил этих тварей в капусту?
Поразмыслив, он повернулся к дрожащему подростку и ткнул пальцем в сторону трупов:
Поразмыслив, он повернулся к дрожащему подростку и ткнул пальцем в сторону трупов:
— Это... твоя работа?
— Это... твоя работа?
Ли Ифэй замотал головой с такой силой, что едва не свернул шею:
Ли Ифэй замотал головой с такой силой, что едва не свернул шею:
— Нет! Я когда бежал, мимо меня вроде как одноклассник промелькнул... А когда я обернулся, все эти твари уже валялись дохлыми!
— Нет! Я когда бежал, мимо меня вроде как одноклассник промелькнул... А когда я обернулся, все эти твари уже валялись дохлыми!
— Одноклассник? — Чжао Кунчэн нахмурился.
— Одноклассник? — Чжао Кунчэн нахмурился.
Как простой школьник мог за долю секунды перебить целую стаю тварей Лика Призрака? Да с этим даже Хунъин на ступени Пруда вряд ли бы справилась так молниеносно!
Как простой школьник мог за долю секунды перебить целую стаю тварей Лика Призрака? Да с этим даже Хунъин на ступени Пруда вряд ли бы справилась так молниеносно!
«Неужели кто-то пробудил высокоуровневый Запретный Разлом?»
«Неужели кто-то пробудил высокоуровневый Запретный Разлом?»
Приняв серьезный вид, он спросил:
Приняв серьезный вид, он спросил:
— Как выглядел этот твой одноклассник?
— Как выглядел этот твой одноклассник?
— Глаза завязаны черной лентой... И вообще он очень красивый. Но до вас ему, конечно, далеко! — торопливо поправился Ли Ифэй.
— Глаза завязаны черной лентой... И вообще он очень красивый. Но до вас ему, конечно, далеко! — торопливо поправился Ли Ифэй.
Чжао Кунчэн довольно хмыкнул и затянулся едким табачным дымом. Взглянув на ночное небо, он задумчиво пробормотал:
Чжао Кунчэн довольно хмыкнул и затянулся едким табачным дымом. Взглянув на ночное небо, он задумчиво пробормотал:
— Глаза завязаны черной лентой?..
— Глаза завязаны черной лентой?..
Пш-ш-ш!
Пш-ш-ш!
В наушнике рации внезапно раздался голос У Сяннаня:
В наушнике рации внезапно раздался голос У Сяннаня:
— Старина Чжао, в старом районе, неподалеку от тебя, осталась еще одна особь Лика Призрака. Она в...
— Старина Чжао, в старом районе, неподалеку от тебя, осталась еще одна особь Лика Призрака. Она в...
Договорить он не успел: в небеса с оглушительным ревом вонзился ослепительный золотой столб света, источающий необоримую божественную мощь.
Договорить он не успел: в небеса с оглушительным ревом вонзился ослепительный золотой столб света, источающий необоримую божественную мощь.
Сигарета выпала из приоткрытого рта Чжао Кунчэна:
Сигарета выпала из приоткрытого рта Чжао Кунчэна:
— Это же... мать твою, Божественные Руины! Неужели всех этих тварей прикончил именно он?..
— Это же... мать твою, Божественные Руины! Неужели всех этих тварей прикончил именно он?..
Его зрачки сузились. Вскинув на плечо черный футляр, он со всех ног бросился к сияющему золотом столбу.
Его зрачки сузились. Вскинув на плечо черный футляр, он со всех ног бросился к сияющему золотом столбу.
На земле остался лишь ошарашенный Ли Ифэй. В темноте его круглые человеческие зрачки медленно вытянулись в узкие вертикальные щели...
На земле остался лишь ошарашенный Ли Ифэй. В темноте его круглые человеческие зрачки медленно вытянулись в узкие вертикальные щели...
[Динь! Носитель изменил ход сюжета: пробуждение Линь Цие отсрочено на 30 минут, первая встреча с Проводником Чжао Кунчэном подверглась искажению. Получено 2500 очков модификации.]
[Динь! Носитель изменил ход сюжета: пробуждение Линь Цие отсрочено на 30 минут, первая встреча с Проводником Чжао Кунчэном подверглась искажению. Получено 2500 очков модификации.]
[Текущий баланс: 3500 очков модификации. При накоплении 10 000 очков откроется доступ к разовой лотерее.]
[Текущий баланс: 3500 очков модификации. При накоплении 10 000 очков откроется доступ к разовой лотерее.]
В темном закоулке старого района Цзян Е с досадой посмотрел в сторону золотого сияния и беспомощно покачал головой:
В темном закоулке старого района Цзян Е с досадой посмотрел в сторону золотого сияния и беспомощно покачал головой:
«Все-таки старый лис Саньцзю вернул сюжет в прежнее русло... Что ж, придется ждать появления Царя Ликов Призраков».
«Все-таки старый лис Саньцзю вернул сюжет в прежнее русло... Что ж, придется ждать появления Царя Ликов Призраков».
«Если мне удастся спасти Чжао Кунчэна, очков модификации наверняка хватит на первую лотерею, а может, повезет активировать и случайную награду от системы...» — размышлял Цзян Е.
«Если мне удастся спасти Чжао Кунчэна, очков модификации наверняка хватит на первую лотерею, а может, повезет активировать и случайную награду от системы...» — размышлял Цзян Е.
Ему кровь из носу требовалось вытянуть хотя бы один Запретный Разлом до того, как Линь Цие официально вступит в ряды Ночных Стражей — иначе поспевать за дальнейшим развитием событий станет непосильной задачей.
Ему кровь из носу требовалось вытянуть хотя бы один Запретный Разлом до того, как Линь Цие официально вступит в ряды Ночных Стражей — иначе поспевать за дальнейшим развитием событий станет непосильной задачей.
Стоит Божественным Руинам Всесущего хоть мельком явить себя миру, как боги Великой Ся немедленно почуют неладное. Сам Цзян Е не принадлежал ни к одному из известных пантеонов, а потому любое недоразумение грозило обернуться катастрофой. К тому же за ним мог наблюдать Серафим — сущность на пике могущества Всевышнего Бога. А кто в здравом уме станет терпеть под боком скрытую угрозу?
Стоит Божественным Руинам Всесущего хоть мельком явить себя миру, как боги Великой Ся немедленно почуют неладное. Сам Цзян Е не принадлежал ни к одному из известных пантеонов, а потому любое недоразумение грозило обернуться катастрофой. К тому же за ним мог наблюдать Серафим — сущность на пике могущества Всевышнего Бога. А кто в здравом уме станет терпеть под боком скрытую угрозу?
Сейчас тягаться с ними было чистым самоубийством. Чтобы бросить им вызов на равных, нужно достичь ранга Небесного Владыки или хотя бы ступить на путь Полушага к Возвышению.
Сейчас тягаться с ними было чистым самоубийством. Чтобы бросить им вызов на равных, нужно достичь ранга Небесного Владыки или хотя бы ступить на путь Полушага к Возвышению.
И, разумеется, самым важным оставалось совсем другое...
И, разумеется, самым важным оставалось совсем другое...
Цзян Е вскинул голову к ночному небу, глядя прямо на холодный лунный диск.
Цзян Е вскинул голову к ночному небу, глядя прямо на холодный лунный диск.
В тот же миг на Луне золотые глаза Серафима Михаила резко сузились. Оторвав взор от ослепительного золотого сияния, исходившего от Линь Цие, он сквозь бездну световых лет устремил взгляд туда, где только что стоял Цзян Е.
В тот же миг на Луне золотые глаза Серафима Михаила резко сузились. Оторвав взор от ослепительного золотого сияния, исходившего от Линь Цие, он сквозь бездну световых лет устремил взгляд туда, где только что стоял Цзян Е.
— Какая знакомая аура... — Михаил нахмурился и на мгновение погрузился в раздумья. — Это тот самый мальчишка, посмевший обмануть меня?
— Какая знакомая аура... — Михаил нахмурился и на мгновение погрузился в раздумья. — Это тот самый мальчишка, посмевший обмануть меня?
Однако, сколько бы он ни вглядывался в судьбу смертного, так и не смог разглядеть в нем ничего особенного. Серафим лишь с презрением покачал головой:
Однако, сколько бы он ни вглядывался в судьбу смертного, так и не смог разглядеть в нем ничего особенного. Серафим лишь с презрением покачал головой:
— Горбатого только могила исправит! Неужели все еще надеется заполучить мою божественную мощь? Пустые бредни жалкого смертного.
— Горбатого только могила исправит! Неужели все еще надеется заполучить мою божественную мощь? Пустые бредни жалкого смертного.
Холодно хмыкнув, Серафим вновь перевел взгляд на Линь Цие, начисто выбросив Цзян Е из головы. Он был абсолютно убежден: вторично провести его этой букашке не под силу.
Холодно хмыкнув, Серафим вновь перевел взгляд на Линь Цие, начисто выбросив Цзян Е из головы. Он был абсолютно убежден: вторично провести его этой букашке не под силу.
В полдень следующего дня в конференц-зале агентства «Мир» царила напряженная тишина. Чэнь Муе сидел во главе стола, внимательно выслушивая доклад Чжао Кунчэна. С каждым новым словом брови капитана сдвигались все сильнее.
В полдень следующего дня в конференц-зале агентства «Мир» царила напряженная тишина. Чэнь Муе сидел во главе стола, внимательно выслушивая доклад Чжао Кунчэна. С каждым новым словом брови капитана сдвигались все сильнее.
— Старина Чжао, да быть такого не может! — первым не выдержал У Сяннань, выразив общее сомнение. — Парень только-только пробудил Божественные Руины, его сил едва на ранг Чаши наскребется. Судя по твоему собеседованию, того Лика Призрака в конце концов добил ты сам. Это лишь доказывает, что тварей в старом районе перебил кто-то другой.
— Старина Чжао, да быть такого не может! — первым не выдержал У Сяннань, выразив общее сомнение. — Парень только-только пробудил Божественные Руины, его сил едва на ранг Чаши наскребется. Судя по твоему собеседованию, того Лика Призрака в конце концов добил ты сам. Это лишь доказывает, что тварей в старом районе перебил кто-то другой.
Чэнь Муе молча кивнул, полностью разделяя его скепсис.
Чэнь Муе молча кивнул, полностью разделяя его скепсис.
— Кто же тогда это был? — Хунъин подперла щеки ладонями, озадаченно хлопая ресницами. — В Цаннане, кроме нашего сто тридцать шестого отряда, с мистическими тварями бороться некому!
— Кто же тогда это был? — Хунъин подперла щеки ладонями, озадаченно хлопая ресницами. — В Цаннане, кроме нашего сто тридцать шестого отряда, с мистическими тварями бороться некому!
— Судя по смертельным ранам на телах монстров, следы от клинка на их шеях абсолютно идентичны, — глухим, веским голосом произнес Чэнь Муе. — Более того, время смерти совпадает вплоть до доли секунды. Это значит, что семеро Ликов Призраков были срезаны практически в одно мгновение.
— Судя по смертельным ранам на телах монстров, следы от клинка на их шеях абсолютно идентичны, — глухим, веским голосом произнес Чэнь Муе. — Более того, время смерти совпадает вплоть до доли секунды. Это значит, что семеро Ликов Призраков были срезаны практически в одно мгновение.
В подземном зале воцарилась гробовая тишина. Как мастер меча, Чэнь Муе лучше кого бы то ни было понимал, что за этим стоит. Даже после десятка лет непрестанных тренировок с клинком он сам не смог бы нанести настолько безупречно одинаковые удары. Тот, кто расправился с чудовищами, обладал не просто выдающимся фехтовальным мастерством — его сила, вполне вероятно, не уступала мощи самого капитана.
В подземном зале воцарилась гробовая тишина. Как мастер меча, Чэнь Муе лучше кого бы то ни было понимал, что за этим стоит. Даже после десятка лет непрестанных тренировок с клинком он сам не смог бы нанести настолько безупречно одинаковые удары. Тот, кто расправился с чудовищами, обладал не просто выдающимся фехтовальным мастерством — его сила, вполне вероятно, не уступала мощи самого капитана.
«Неужели ранг Океана?» — Чэнь Муе помрачнел.
«Неужели ранг Океана?» — Чэнь Муе помрачнел.
Чжао Кунчэн развел руками и продолжил:
Чжао Кунчэн развел руками и продолжил:
— Свидетель Ли Ифэй утверждает, что видел переведенного ученика с черной повязкой на глазах. Я поднял личное дело Линь Цие: вчера он как раз перевелся из спецшколы во Вторую среднюю школу Цаннаня. И что самое главное... еще до пробуждения Божественных Руин его глаза были закрыты точно такой же черной лентой! Вот почему я убежден, что семерых Ликов Призраков сразил именно Линь Цие.
— Свидетель Ли Ифэй утверждает, что видел переведенного ученика с черной повязкой на глазах. Я поднял личное дело Линь Цие: вчера он как раз перевелся из спецшколы во Вторую среднюю школу Цаннаня. И что самое главное... еще до пробуждения Божественных Руин его глаза были закрыты точно такой же черной лентой! Вот почему я убежден, что семерых Ликов Призраков сразил именно Линь Цие.
Его слова заставили Чэнь Муе и У Сяннаня переглянуться с еще большим подозрением. Не мог вчерашний школьник, только пробудивший силу, обладать столь сокрушительной мощью.
Его слова заставили Чэнь Муе и У Сяннаня переглянуться с еще большим подозрением. Не мог вчерашний школьник, только пробудивший силу, обладать столь сокрушительной мощью.
Лицо Чэнь Муе оставалось непроницаемым. После долгого, тяжелого молчания капитан наконец произнес:
Лицо Чэнь Муе оставалось непроницаемым. После долгого, тяжелого молчания капитан наконец произнес:
— Старина Чжао, сверху пришел приказ: завербовать Наместника бога Серафима в ряды Ночных Стражей. Это дело поручаю тебе.
— Старина Чжао, сверху пришел приказ: завербовать Наместника бога Серафима в ряды Ночных Стражей. Это дело поручаю тебе.
— Будет сделано, капитан! — Чжао Кунчэн с готовностью ударил себя кулаком в грудь.
— Будет сделано, капитан! — Чжао Кунчэн с готовностью ударил себя кулаком в грудь.
Чэнь Муе кивнул и добавил:
Чэнь Муе кивнул и добавил:
— Мы продолжим выслеживать Царя Ликов Призраков. Он тяжело ранен и далеко уйти не мог. И еще... — Голос капитана внезапно стал ледяным. — На этот раз все не так просто. Не исключено, что среди тварей скрывается практик ранга Океана. Будьте предельно осторожны!
— Мы продолжим выслеживать Царя Ликов Призраков. Он тяжело ранен и далеко уйти не мог. И еще... — Голос капитана внезапно стал ледяным. — На этот раз все не так просто. Не исключено, что среди тварей скрывается практик ранга Океана. Будьте предельно осторожны!
У Сяннань слегка прищурился. Он, разумеется, ни на грош не верил, что мальчишка Линь Цие способен на столь виртуозное владение мечом.
У Сяннань слегка прищурился. Он, разумеется, ни на грош не верил, что мальчишка Линь Цие способен на столь виртуозное владение мечом.
Кто же тогда на самом деле уничтожил Ликов Призраков?
Кто же тогда на самом деле уничтожил Ликов Призраков?

Комментарии

Загрузка...