У Сяннань и Чэнь Муе обменялись взглядами, в которых промелькнули едва уловимые понимающие улыбки.
У Сяннань и Чэнь Муе обменялись взглядами, в которых промелькнули едва уловимые понимающие улыбки.
В согласии Линь Цие никто из них не сомневался — мальчишка был открыт и предан делу, да и знание школы действительно играло на руку. На самом деле их куда больше беспокоил Фан Шэн.
В согласии Линь Цие никто из них не сомневался — мальчишка был открыт и предан делу, да и знание школы действительно играло на руку. На самом деле их куда больше беспокоил Фан Шэн.
Этот юноша держался чересчур обособленно и холодно.
Этот юноша держался чересчур обособленно и холодно.
Строго говоря, в замкнутости не было смертного греха, но чрезмерная отчужденность напрочь рушила командную слаженность. Привлекая его к заданию, командиры надеялись скрепить Фан Шэна узами с отрядом и попутно сгладить шероховатости в его общении с Хун Ин.
Строго говоря, в замкнутости не было смертного греха, но чрезмерная отчужденность напрочь рушила командную слаженность. Привлекая его к заданию, командиры надеялись скрепить Фан Шэна узами с отрядом и попутно сгладить шероховатости в его общении с Хун Ин.
— Раз вы оба твердо решили участвовать — выступаем, — кивнул юношам У Сяннань. — Но помните: приказы командиров выполняются беспрекословно.
— Раз вы оба твердо решили участвовать — выступаем, — кивнул юношам У Сяннань. — Но помните: приказы командиров выполняются беспрекословно.
Линь Цие послушно кивнул. Фан Шэн же на мгновение помедлил и холодно обозначил свое условие:
Линь Цие послушно кивнул. Фан Шэн же на мгновение помедлил и холодно обозначил свое условие:
— Мне нужны туши поверженных Таинств.
— Мне нужны туши поверженных Таинств.
— Договорились, — согласился Чэнь Муе. — Но с одним условием: ты не устраиваешь резню среди гражданских.
— Договорились, — согласился Чэнь Муе. — Но с одним условием: ты не устраиваешь резню среди гражданских.
Фан Шэн коротко кивнул и перевел тяжелый взгляд на сжавшегося одноклассника:
Фан Шэн коротко кивнул и перевел тяжелый взгляд на сжавшегося одноклассника:
— Ты идешь с нами.
— Ты идешь с нами.
— Я? — опешил Ли Ифэй, ткнув себя пальцем в грудь.
— Я? — опешил Ли Ифэй, ткнув себя пальцем в грудь.
Фан Шэн молча кивнул.
Фан Шэн молча кивнул.
— В смысле... прямо я? — Ли Ифэй озадаченно склонил голову набок.
— В смысле... прямо я? — Ли Ифэй озадаченно склонил голову набок.
Фан Шэн снова кивнул.
Фан Шэн снова кивнул.
— Я, вот этот бесполезный мешок с костями?! — глаза школьника полезли на лоб от изумления.
— Я, вот этот бесполезный мешок с костями?! — глаза школьника полезли на лоб от изумления.
Фан Шэн веско кивнул в третий раз.
Фан Шэн веско кивнул в третий раз.
Ли Ифэй в отчаянии схватился за голову, чувствуя, как земля уходит из-под ног:
Ли Ифэй в отчаянии схватился за голову, чувствуя, как земля уходит из-под ног:
— Да чем я там вообще могу помочь?!
— Да чем я там вообще могу помочь?!
— Твоя польза будет куда больше, чем ты способен вообразить, — с многозначительным блеском в глазах усмехнулся Фан Шэн.
— Твоя польза будет куда больше, чем ты способен вообразить, — с многозначительным блеском в глазах усмехнулся Фан Шэн.
— Но я ведь обычный смертный! Эти твари порвут меня в клочья на первом же шагу! — в панике заголосил Ли Ифэй.
— Но я ведь обычный смертный! Эти твари порвут меня в клочья на первом же шагу! — в панике заголосил Ли Ифэй.
В этот момент Чэнь Муе ободряюще опустил ладонь ему на плечо:
В этот момент Чэнь Муе ободряюще опустил ладонь ему на плечо:
— Успокойся. Раз Фан Шэн берет тебя с собой, значит, сумеет защитить. К тому же ты единственный видел монстра в лицо и знаешь о нем больше всех. Твое присутствие необходимо.
— Успокойся. Раз Фан Шэн берет тебя с собой, значит, сумеет защитить. К тому же ты единственный видел монстра в лицо и знаешь о нем больше всех. Твое присутствие необходимо.
— Цие тебя прикроет, — невозмутимо добавил Фан Шэн.
— Цие тебя прикроет, — невозмутимо добавил Фан Шэн.
—...Ладно, — обреченно вздохнул Линь Цие.
—...Ладно, — обреченно вздохнул Линь Цие.
Ли Ифэй уже открыл рот, чтобы продолжить мольбы, но слова капитана заставили его замолчать:
Ли Ифэй уже открыл рот, чтобы продолжить мольбы, но слова капитана заставили его замолчать:
— Если покажешь себя достойно на этом задании, я дам тебе рекомендацию на вступление в наши ряды.
— Если покажешь себя достойно на этом задании, я дам тебе рекомендацию на вступление в наши ряды.
В глазах школьника мгновенно вспыхнул азартный огонек.
В глазах школьника мгновенно вспыхнул азартный огонек.
Фан Шэн с Линь Цие уже направились к выходу, когда путь последнему преградил Лэн Сюань. Молча достав тот самый пистолет, который минуту назад держал в руках Фан Шэн, снайпер протянул его юноше:
Фан Шэн с Линь Цие уже направились к выходу, когда путь последнему преградил Лэн Сюань. Молча достав тот самый пистолет, который минуту назад держал в руках Фан Шэн, снайпер протянул его юноше:
— Возьми.
— Возьми.
— Брат Сюань, лучше отдай его лао Фану, — опешил Линь Цие. — С моей-то меткостью оружие в руках — верный способ ненароком перестрелять союзников.
— Брат Сюань, лучше отдай его лао Фану, — опешил Линь Цие. — С моей-то меткостью оружие в руках — верный способ ненароком перестрелять союзников.
Уголок рта Лэн Сюаня едва заметно дернулся.
Уголок рта Лэн Сюаня едва заметно дернулся.
— Запомни, Цие: предназначение оружия отнюдь не исчерпывается одним лишь убийством.
— Запомни, Цие: предназначение оружия отнюдь не исчерпывается одним лишь убийством.
В глазах Фан Шэна промелькнула искра понимания; он нетерпеливо потянул за собой всё еще растерянного напарника....
В глазах Фан Шэна промелькнула искра понимания; он нетерпеливо потянул за собой всё еще растерянного напарника....
Вторая средняя школа Цаннаня.
Вторая средняя школа Цаннаня.
В ударную группу вместе с Фан Шэном вошли трое: Хун Ин, Сы Сяонань и Линь Цие.
В ударную группу вместе с Фан Шэном вошли трое: Хун Ин, Сы Сяонань и Линь Цие.
Поглядывая на дежурившего у ворот седого сторожа, Линь Цие озабоченно нахмурился: хоть все четверо и переоделись в школьную форму, в руках у каждого было по внушительному черному футляру. Попытайся они войти через парадный вход, бдительный старик непременно потребовал бы открыть ящики для досмотра.
Поглядывая на дежурившего у ворот седого сторожа, Линь Цие озабоченно нахмурился: хоть все четверо и переоделись в школьную форму, в руках у каждого было по внушительному черному футляру. Попытайся они войти через парадный вход, бдительный старик непременно потребовал бы открыть ящики для досмотра.
— И как нам внутрь пробираться? — почесал кончик носа Линь Цие.
— И как нам внутрь пробираться? — почесал кончик носа Линь Цие.
Фан Шэн лишь окинул его насмешливым взглядом. Подбросив свой черный кейс высоко в воздух, он в два стремительных шага взбежал по вертикальной кирпичной кладке, ласточкой перемахнул через высокий забор и на лету поймал падающий футляр.
Фан Шэн лишь окинул его насмешливым взглядом. Подбросив свой черный кейс высоко в воздух, он в два стремительных шага взбежал по вертикальной кирпичной кладке, ласточкой перемахнул через высокий забор и на лету поймал падающий футляр.
Подобная филигранная ловкость выдавала в нем человека, провернувшего этот трюк не одну сотню раз. Так оно и было: в своей прошлой жизни Фан Шэн отнюдь не блистал примерным поведением и регулярно сбегал через школьные ограды в компьютерные клубы, доведя этот навык до автоматизма.
Подобная филигранная ловкость выдавала в нем человека, провернувшего этот трюк не одну сотню раз. Так оно и было: в своей прошлой жизни Фан Шэн отнюдь не блистал примерным поведением и регулярно сбегал через школьные ограды в компьютерные клубы, доведя этот навык до автоматизма.
— Ладно, Цие, не отстаем, пошли, — весело хлопнула парня по плечу Хун Ин, глядя на приземлившегося по ту сторону ограды Фан Шэна.
— Ладно, Цие, не отстаем, пошли, — весело хлопнула парня по плечу Хун Ин, глядя на приземлившегося по ту сторону ограды Фан Шэна.
Линь Цие замялся, бросив нерешительный взгляд на стоявшую рядом Сы Сяонань, которая едва доставала ему до плеча:
Линь Цие замялся, бросив нерешительный взгляд на стоявшую рядом Сы Сяонань, которая едва доставала ему до плеча:
— Ну... я-то перелезу без проблем, а вот Сяонань...
— Ну... я-то перелезу без проблем, а вот Сяонань...
Сы Сяонань лишь закатила глаза. Грациозно сорвавшись с места, девочка в пару легких касаний оттолкнулась носком от стены и, легко удерживая тяжелый кейс одной рукой, птицей перелетела через забор.
Сы Сяонань лишь закатила глаза. Грациозно сорвавшись с места, девочка в пару легких касаний оттолкнулась носком от стены и, легко удерживая тяжелый кейс одной рукой, птицей перелетела через забор.
— Ха-ха! — прыснула Хун Ин, от души хлопнув онемевшего Линь Цие по спине. — Не вздумай недооценивать нашу Сяонань! Она в Ночных Стражах уже два года как состоит!
— Ха-ха! — прыснула Хун Ин, от души хлопнув онемевшего Линь Цие по спине. — Не вздумай недооценивать нашу Сяонань! Она в Ночных Стражах уже два года как состоит!
Бросив эту фразу, девушка стремительно и грациозно взмыла вверх, исчезнув за кирпичной стеной.
Бросив эту фразу, девушка стремительно и грациозно взмыла вверх, исчезнув за кирпичной стеной.
Линь Цие смущенно потер горящие щеки, глубоко вздохнул, перебросил свой кейс на ту сторону и, ухватившись за край забора руками, ловко подтянулся.
Линь Цие смущенно потер горящие щеки, глубоко вздохнул, перебросил свой кейс на ту сторону и, ухватившись за край забора руками, ловко подтянулся.
Оказавшись на территории школы, он увидел, как Фан Шэн возвращает ему ящик: Линь Цие швырнул его с такой «аккуратностью», что футляр едва не угодил напарнику прямиком в макушку.
Оказавшись на территории школы, он увидел, как Фан Шэн возвращает ему ящик: Линь Цие швырнул его с такой «аккуратностью», что футляр едва не угодил напарнику прямиком в макушку.
— Что дальше? — сухо бросил Фан Шэн.
— Что дальше? — сухо бросил Фан Шэн.
— Действуем по плану, — Линь Цие перехватил ящик поудобнее. — Мы вдвоем идем в класс и присматриваем за Лю Сяоянь, а сестрица Хун Ин с Сяонань направляются в административный корпус к завучу.
— Действуем по плану, — Линь Цие перехватил ящик поудобнее. — Мы вдвоем идем в класс и присматриваем за Лю Сяоянь, а сестрица Хун Ин с Сяонань направляются в административный корпус к завучу.
— Договорились. Чуть что — сразу на связь по гарнитуре, — Хун Ин выразительно постучала пальцем по наушнику. — Почуете опасность — сразу зовите на помощь. Ваша сестрица Хун Ин в драке фору любому даст!
— Договорились. Чуть что — сразу на связь по гарнитуре, — Хун Ин выразительно постучала пальцем по наушнику. — Почуете опасность — сразу зовите на помощь. Ваша сестрица Хун Ин в драке фору любому даст!
Линь Цие благодарно улыбнулся и мимоходом хлопнул футляром идущего впереди Фан Шэна пониже спины — вовсе не из озорства, просто тот шагал первым, и дотянуться рукой можно было только туда.
Линь Цие благодарно улыбнулся и мимоходом хлопнул футляром идущего впереди Фан Шэна пониже спины — вовсе не из озорства, просто тот шагал первым, и дотянуться рукой можно было только туда.
— Да всё обойдется, сестрица Хун Ин! Не забывай: лао Фан теперь, как и ты, достиг Ранга Пруда. Да и я парень не промах, не пропадем.
— Да всё обойдется, сестрица Хун Ин! Не забывай: лао Фан теперь, как и ты, достиг Ранга Пруда. Да и я парень не промах, не пропадем.
На виске Фан Шэна на миг вздулась синяя жилка. Опешив от столь фамильярного жеста, он покосился на товарища и молча сделал шаг в сторону, увеличивая дистанцию:
На виске Фан Шэна на миг вздулась синяя жилка. Опешив от столь фамильярного жеста, он покосился на товарища и молча сделал шаг в сторону, увеличивая дистанцию:
— Даже не рассчитывай, что я стану тебя спасать.
— Даже не рассчитывай, что я стану тебя спасать.
Линь Цие сконфуженно потер нос, смутно догадываясь, что Фан Шэн истолковал его шлепок как-то превратно.
Линь Цие сконфуженно потер нос, смутно догадываясь, что Фан Шэн истолковал его шлепок как-то превратно.
Хун Ин с Сы Сяонань понимающе кивнули и уже развернулись, чтобы уйти, но через пару шагов девушка резко затормозила и растерянно оглянулась:
Хун Ин с Сы Сяонань понимающе кивнули и уже развернулись, чтобы уйти, но через пару шагов девушка резко затормозила и растерянно оглянулась:
— Слушайте... а карты ни у кого нет? Где этот административный корпус вообще находится?
— Слушайте... а карты ни у кого нет? Где этот административный корпус вообще находится?
Линь Цие озадаченно почесал в затылке и перевел взгляд на Фан Шэна: сам он успел проучиться в этой школе от силы пару дней и в расположении корпусов ориентировался не лучше гостей города.
Линь Цие озадаченно почесал в затылке и перевел взгляд на Фан Шэна: сам он успел проучиться в этой школе от силы пару дней и в расположении корпусов ориентировался не лучше гостей города.
Фан Шэн на мгновение задумался, извлекая нужные крупицы из памяти прежнего владельца тела, и указал рукой на возвышавшееся вдали многоэтажное здание:
Фан Шэн на мгновение задумался, извлекая нужные крупицы из памяти прежнего владельца тела, и указал рукой на возвышавшееся вдали многоэтажное здание:
— Кабинет четыреста три....
— Кабинет четыреста три....
— Сколько раз я разжевывал вам эту тему?! Почему до вас до сих пор ничего не доходит?!
— Сколько раз я разжевывал вам эту тему?! Почему до вас до сих пор ничего не доходит?!
— Пятьдесят человек в классе, и только двое справились с задачей — да и те решили ее своим дурацким способом! Что, хотите сказать, я вас плохо учу?!
— Пятьдесят человек в классе, и только двое справились с задачей — да и те решили ее своим дурацким способом! Что, хотите сказать, я вас плохо учу?!
— Вы самый бездарный выпуск за всю мою учительскую карьеру!
— Вы самый бездарный выпуск за всю мою учительскую карьеру!
Линь Цие и Фан Шэн еще даже не подошли к кабинету, как коридор сотряс яростный рев учителя математики.
Линь Цие и Фан Шэн еще даже не подошли к кабинету, как коридор сотряс яростный рев учителя математики.
Старый школьный рефлекс мгновенно дал о себе знать: Линь Цие нерешительно замер перед дверью с занесенным кулаком, не зная, стоит ли стучать под горячую руку или лучше переждать бурю.
Старый школьный рефлекс мгновенно дал о себе знать: Линь Цие нерешительно замер перед дверью с занесенным кулаком, не зная, стоит ли стучать под горячую руку или лучше переждать бурю.
Впрочем, Фан Шэну было глубоко плевать на подобные условности. Бесцеремонно отодвинув товарища плечом, он с ноги распахнул дверь кабинета настежь.
Впрочем, Фан Шэну было глубоко плевать на подобные условности. Бесцеремонно отодвинув товарища плечом, он с ноги распахнул дверь кабинета настежь.
Класс, секунду назад сотрясавшийся от истеричных учительских воплей, мгновенно вымер.
Класс, секунду назад сотрясавшийся от истеричных учительских воплей, мгновенно вымер.
Все ученики вместе с Линь Цие в немом остолбенении уставились на вошедшего.
Все ученики вместе с Линь Цие в немом остолбенении уставились на вошедшего.
Фан Шэн, ничуть не смутившись десятков прикованных к нему взглядов, невозмутимо обогнул застывшего с открытым ртом математика и прошествовал к своей парте. Линь Цие поспешил нырнуть следом за ним.
Фан Шэн, ничуть не смутившись десятков прикованных к нему взглядов, невозмутимо обогнул застывшего с открытым ртом математика и прошествовал к своей парте. Линь Цие поспешил нырнуть следом за ним.
Учитель ошарашенно смотрел вслед наглецу, лихорадочно перебирая в памяти лица учеников. Когда же в его голове наконец всплыло нужное имя, преподаватель мелко вздрогнул.
Учитель ошарашенно смотрел вслед наглецу, лихорадочно перебирая в памяти лица учеников. Когда же в его голове наконец всплыло нужное имя, преподаватель мелко вздрогнул.
«Черт подери... Это же тот самый знаменитый школьный лоботряс и мажор — сынок самого директора!..»
«Черт подери... Это же тот самый знаменитый школьный лоботряс и мажор — сынок самого директора!..»
Кроме классного руководителя, завуча и лично директора школы, о смертельном онкологическом диагнозе Фан Шэна не знал ни единый человек. А потому, стоило среди школьников однажды зародиться нелепому слуху о «директорском сынке», как эта сплетня со временем лишь набирала обороты, обрастая всё более безумными подробностями.
Кроме классного руководителя, завуча и лично директора школы, о смертельном онкологическом диагнозе Фан Шэна не знал ни единый человек. А потому, стоило среди школьников однажды зародиться нелепому слуху о «директорском сынке», как эта сплетня со временем лишь набирала обороты, обрастая всё более безумными подробностями.
Дошло до того, что теперь даже многие учителя верили в эту байку безоговорочно.
Дошло до того, что теперь даже многие учителя верили в эту байку безоговорочно.
А почему преподаватели так легко повелись на глупые сплетни? Да просто потому, что директор носил ровно ту же фамилию, что и Фан Шэн!
А почему преподаватели так легко повелись на глупые сплетни? Да просто потому, что директор носил ровно ту же фамилию, что и Фан Шэн!
Учитель математики с досады стиснул зубы. Поначалу он собирался как следует отчитать наглеца, но, узнав Фан Шэна, тут же проглотил рвущуюся наружу брань: собственная гордость гордостью, а вылететь с таким трудом полученного места из-за пустяка ему совсем не улыбалось.
Учитель математики с досады стиснул зубы. Поначалу он собирался как следует отчитать наглеца, но, узнав Фан Шэна, тут же проглотил рвущуюся наружу брань: собственная гордость гордостью, а вылететь с таким трудом полученного места из-за пустяка ему совсем не улыбалось.
Зато стоило его взгляду упасть на зашедшего следом Линь Цие, как глаза математика хищно блеснули:
Зато стоило его взгляду упасть на зашедшего следом Линь Цие, как глаза математика хищно блеснули:
— Линь Цие, а ты будешь слушать урок стоя!
— Линь Цие, а ты будешь слушать урок стоя!
Линь Цие мысленно опрокинул воображаемый стол от такого вопиющего произвола.
Линь Цие мысленно опрокинул воображаемый стол от такого вопиющего произвола.

Комментарии

Загрузка...