После обеда настало время долгожданных стрелковых тренировок.
После обеда настало время долгожданных стрелковых тренировок.
Линь Цие с кислой миной проглотил пару ложек травы, бросил палочки и объявил, что сыт по горло. Вскоре Лэн Сюань повёл обоих новичков в тир.
Линь Цие с кислой миной проглотил пару ложек травы, бросил палочки и объявил, что сыт по горло. Вскоре Лэн Сюань повёл обоих новичков в тир.
— Не вздумайте недооценивать огнестрел, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Лэн Сюань, снимая с оружейной стены пару полуавтоматических пистолетов. — Против по-настоящему могущественных Таинств пули почти бесполезны, но на низких рангах свинец нередко решает исход схватки.
— Не вздумайте недооценивать огнестрел, — ровным, лишенным эмоций голосом произнес Лэн Сюань, снимая с оружейной стены пару полуавтоматических пистолетов. — Против по-настоящему могущественных Таинств пули почти бесполезны, но на низких рангах свинец нередко решает исход схватки.
Он протянул оружие Фан Шэну и Линь Цие.
Он протянул оружие Фан Шэну и Линь Цие.
— Забивать голову тоннами теории я вас не заставлю. Освоите две вещи: баллистику со стрельбой и внутреннее устройство механизмов. Для начала хватит за глаза.
— Забивать голову тоннами теории я вас не заставлю. Освоите две вещи: баллистику со стрельбой и внутреннее устройство механизмов. Для начала хватит за глаза.
Взгляд инструктора остановился на Фан Шэне:
Взгляд инструктора остановился на Фан Шэне:
— Давай, покажи, на что способен.
— Давай, покажи, на что способен.
Фан Шэн шагнул к огневому рубежу, уверенно вскинул пистолет и нажал на спуск.
Фан Шэн шагнул к огневому рубежу, уверенно вскинул пистолет и нажал на спуск.
Грохнуло пять выстрелов подряд: бах, бах, бах, бах, бах!
Грохнуло пять выстрелов подряд: бах, бах, бах, бах, бах!
Опустив ствол, он обернулся к инструктору:
Опустив ствол, он обернулся к инструктору:
— Ну как?
— Ну как?
Лэн Сюань вгляделся в мишень на дистанции тридцати метров и слегка нахмурился:
Лэн Сюань вгляделся в мишень на дистанции тридцати метров и слегка нахмурился:
— Две «семёрки», три мимо. Для первого раза сойдёт. — Он перевёл взгляд на второго новобранца: — Твоя очередь, Цие. Пробуй.
— Две «семёрки», три мимо. Для первого раза сойдёт. — Он перевёл взгляд на второго новобранца: — Твоя очередь, Цие. Пробуй.
Линь Цие с предельно сосредоточенным видом кивнул. Он держал пистолет впервые в жизни, но ведь и Фан Шэн не был ветераном перестрелок! По логике, результаты должны быть схожими.
Линь Цие с предельно сосредоточенным видом кивнул. Он держал пистолет впервые в жизни, но ведь и Фан Шэн не был ветераном перестрелок! По логике, результаты должны быть схожими.
— Фух... ну давай, железка, не опозорь меня... — пробормотал он, прицелился и дал серию одиночных.
— Фух... ну давай, железка, не опозорь меня... — пробормотал он, прицелился и дал серию одиночных.
Громыхнули ещё пять выстрелов.
Громыхнули ещё пять выстрелов.
Подражая Фан Шэну, Линь Цие опустил ствол и с надеждой посмотрел на инструктора:
Подражая Фан Шэну, Линь Цие опустил ствол и с надеждой посмотрел на инструктора:
— Как мой природный талант?
— Как мой природный талант?
Лицо Лэн Сюаня потемнело.
Лицо Лэн Сюаня потемнело.
— Все пять в молоко! Какой, к чёрту, талант? У тебя руки не из того места растут!
— Все пять в молоко! Какой, к чёрту, талант? У тебя руки не из того места растут!
Линь Цие моментально скис.
Линь Цие моментально скис.
Дистанцию сократили до двадцати метров. Фан Шэн отстрелялся без сюрпризов, стабильно уложив все пять пуль в круг «семёрки», а вот Линь Цие внезапно расправил плечи: громыхнуло пять выстрелов, и каждый вонзился точнёхонько в «десятку».
Дистанцию сократили до двадцати метров. Фан Шэн отстрелялся без сюрпризов, стабильно уложив все пять пуль в круг «семёрки», а вот Линь Цие внезапно расправил плечи: громыхнуло пять выстрелов, и каждый вонзился точнёхонько в «десятку».
На душе у парня сразу потеплело.
На душе у парня сразу потеплело.
«По крайней мере, в пределах двадцати метров от меня не уйдут!»
«По крайней мере, в пределах двадцати метров от меня не уйдут!»
В последующие дни Фан Шэн наконец нащупал идеальный способ быстро разжиться деньгами.
В последующие дни Фан Шэн наконец нащупал идеальный способ быстро разжиться деньгами.
Изучив доступные варианты, он пришел к выводу, что самый стремительный способ сколотить капитал существует лишь один.
Изучив доступные варианты, он пришел к выводу, что самый стремительный способ сколотить капитал существует лишь один.
Займы.
Займы.
Да-да, именно ростовщичество!
Да-да, именно ростовщичество!
В прошлой жизни, когда он проходил изнурительную химиотерапию, мысль о займах посещала его не раз. Но тогда никто не дал ему ни гроша: кредиторы прекрасно понимали, что безнадёжно больной человек просто не доживёт до выплаты долга.
В прошлой жизни, когда он проходил изнурительную химиотерапию, мысль о займах посещала его не раз. Но тогда никто не дал ему ни гроша: кредиторы прекрасно понимали, что безнадёжно больной человек просто не доживёт до выплаты долга.
Несколько ночей Фан Шэн дежурил в переулках неподалёку от злачных клубов и элитных заведений, пока наконец не выследил подходящую добычу.
Несколько ночей Фан Шэн дежурил в переулках неподалёку от злачных клубов и элитных заведений, пока наконец не выследил подходящую добычу.
На востоке Цаннаня располагался закрытый клуб под пафосным названием «Рай на Земле». У входа круглосуточно парковались представительские иномарки и спорткары — по всем прикидкам Фан Шэна, именно здесь крутились те, кто ему требовался.
На востоке Цаннаня располагался закрытый клуб под пафосным названием «Рай на Земле». У входа круглосуточно парковались представительские иномарки и спорткары — по всем прикидкам Фан Шэна, именно здесь крутились те, кто ему требовался.
Очередной ночью он затаился в густой тени, наблюдая за парадным входом.
Очередной ночью он затаился в густой тени, наблюдая за парадным входом.
Вскоре из дверей вразвалочку вышел коренастый бритоголовый верзила. На его массивной бычьей шее поблескивали толстенные золотые цепи, а на запястье красовался дорогущий хронометр. Зловещая, свирепая физиономия мужчины не оставляла сомнений в роде его занятий.
Вскоре из дверей вразвалочку вышел коренастый бритоголовый верзила. На его массивной бычьей шее поблескивали толстенные золотые цепи, а на запястье красовался дорогущий хронометр. Зловещая, свирепая физиономия мужчины не оставляла сомнений в роде его занятий.
«На добропорядочного гражданина не похож, а кошелёк явно ломится от купюр, — усмехнулся про себя Фан Шэн. — Идеальный клиент».
«На добропорядочного гражданина не похож, а кошелёк явно ломится от купюр, — усмехнулся про себя Фан Шэн. — Идеальный клиент».
Дело было не в каких-то моральных принципах — просто честные трудяги не обладали нужными связями и суммами.
Дело было не в каких-то моральных принципах — просто честные трудяги не обладали нужными связями и суммами.
Приняв решение, Фан Шэн разблокировал прокатный велосипед на ближайшей станции и неторопливо покатил следом за представительским «Мерседесом».
Приняв решение, Фан Шэн разблокировал прокатный велосипед на ближайшей станции и неторопливо покатил следом за представительским «Мерседесом».
Обычному велосипедисту угнаться за автомобилем было бы не под силу, но для Фан Шэна, в чьих жилах теперь бурлила сила вепря, бешеная скорость на педалях не составляла ни малейшего труда.
Обычному велосипедисту угнаться за автомобилем было бы не под силу, но для Фан Шэна, в чьих жилах теперь бурлила сила вепря, бешеная скорость на педалях не составляла ни малейшего труда.
Когда «Мерседес» затормозил у ворот роскошного загородного особняка, бритоголовый вышел наружу и оторопел: прямо у калитки стоял прокатный велосипед, а рядом приветливо улыбался незнакомый юноша.
Когда «Мерседес» затормозил у ворот роскошного загородного особняка, бритоголовый вышел наружу и оторопел: прямо у калитки стоял прокатный велосипед, а рядом приветливо улыбался незнакомый юноша.
Спрятавшись за широкие спины телохранителей, бандит настороженно рявкнул:
Спрятавшись за широкие спины телохранителей, бандит настороженно рявкнул:
— Ты кто такой? Чего надо?
— Ты кто такой? Чего надо?
— Не стоит так нервничать, — мягко улыбнулся Фан Шэн. — Я лишь хотел кое о чём расспросить.
— Не стоит так нервничать, — мягко улыбнулся Фан Шэн. — Я лишь хотел кое о чём расспросить.
Окинув паренька беглым взглядом и убедившись, что у того нет при себе огнестрельного оружия, бритоголовый презрительно скривился. Отвечать на дурацкие расспросы какого-то сопляка он, разумеется, не собирался.
Окинув паренька беглым взглядом и убедившись, что у того нет при себе огнестрельного оружия, бритоголовый презрительно скривился. Отвечать на дурацкие расспросы какого-то сопляка он, разумеется, не собирался.
— Проучите этого наглеца, — небрежно махнул он рукой амбалам за спиной. — Наглухо не забивайте, просто переломайте ноги.
— Проучите этого наглеца, — небрежно махнул он рукой амбалам за спиной. — Наглухо не забивайте, просто переломайте ноги.
Улыбка Фан Шэна стала лишь шире. Такое развитие событий его более чем устраивало.
Улыбка Фан Шэна стала лишь шире. Такое развитие событий его более чем устраивало.
Спустя пару минут грозные телохранители живописно валялись по всей мостовой. Одного из них Фан Шэн небрежно зашвырнул в кусты живой изгороди, а второго воткнул головой в пластиковый мусорный бак.
Спустя пару минут грозные телохранители живописно валялись по всей мостовой. Одного из них Фан Шэн небрежно зашвырнул в кусты живой изгороди, а второго воткнул головой в пластиковый мусорный бак.
Припечатав бритоголового подошвой к асфальту, Фан Шэн добродушно поинтересовался:
Припечатав бритоголового подошвой к асфальту, Фан Шэн добродушно поинтересовался:
— Я ведь не требую твоих денег и не покушаюсь на жизнь. Неужели было так сложно просто поговорить по-человечески?
— Я ведь не требую твоих денег и не покушаюсь на жизнь. Неужели было так сложно просто поговорить по-человечески?
Придавленный к земле бандит с трудом ворочал распухшим языком:
Придавленный к земле бандит с трудом ворочал распухшим языком:
— Г-говорите... слушаю...
— Г-говорите... слушаю...
— Мне нужно место, где дают крупные займы без лишних вопросов.
— Мне нужно место, где дают крупные займы без лишних вопросов.
Бритоголовый, не раздумывая ни секунды, сдал адреса и имена владельцев нескольких подпольных ростовщических контор.
Бритоголовый, не раздумывая ни секунды, сдал адреса и имена владельцев нескольких подпольных ростовщических контор.
Фан Шэн убрал ногу и зашагал прочь.
Фан Шэн убрал ногу и зашагал прочь.
Он не стал отбирать наличность силой: грабёж — это уголовщина, а вот взять в долг — вполне себе сделка.
Он не стал отбирать наличность силой: грабёж — это уголовщина, а вот взять в долг — вполне себе сделка.
Ну а отдавать долг или нет — это уже детали.
Ну а отдавать долг или нет — это уже детали.
Названные заведения гремели как крупнейшие ночные клубы Цаннаня. Обойдя несколько точек, Фан Шэн наконец нашёл хозяина, согласившегося оформить заём.
Названные заведения гремели как крупнейшие ночные клубы Цаннаня. Обойдя несколько точек, Фан Шэн наконец нашёл хозяина, согласившегося оформить заём.
Войдя в кабинет, он с ходу запросил двести тысяч юаней под залог собственной недвижимости. Условия ростовщика были просты: если через месяц долг не будет закрыт, квартира Фан Шэна переходит в собственность кредитора. Хоть жильё юноши и знавало лучшие времена, оно располагалось в старом жилом фонде в центре города и стоило куда дороже этой суммы. Впрочем, главной причиной сговорчивости босса стало то, что Фан Шэн вежливо наступил ему на лицо, не оставив пространства для отказа.
Войдя в кабинет, он с ходу запросил двести тысяч юаней под залог собственной недвижимости. Условия ростовщика были просты: если через месяц долг не будет закрыт, квартира Фан Шэна переходит в собственность кредитора. Хоть жильё юноши и знавало лучшие времена, оно располагалось в старом жилом фонде в центре города и стоило куда дороже этой суммы. Впрочем, главной причиной сговорчивости босса стало то, что Фан Шэн вежливо наступил ему на лицо, не оставив пространства для отказа.
Разумеется, возвращать деньги Фан Шэн не собирался в принципе.
Разумеется, возвращать деньги Фан Шэн не собирался в принципе.
Шутка ли — отдавать кровные, добытые собственными стараниями?
Шутка ли — отдавать кровные, добытые собственными стараниями?
Как только перевод упал на счёт, Фан Шэн вышел из клуба и прямиком направился в ближайший участок Управления общественной безопасности. Переступив порог, он небрежно козырнул удостоверением сотрудника государственной безопасности и накатал подробный донос на нечистого на руку ростовщика.
Как только перевод упал на счёт, Фан Шэн вышел из клуба и прямиком направился в ближайший участок Управления общественной безопасности. Переступив порог, он небрежно козырнул удостоверением сотрудника государственной безопасности и накатал подробный донос на нечистого на руку ростовщика.
Благодаря высокому уровню допуска делу немедленно дали высший приоритет, и тем же вечером жадного хозяина клуба заковали в наручники.
Благодаря высокому уровню допуска делу немедленно дали высший приоритет, и тем же вечером жадного хозяина клуба заковали в наручники.
Фан Шэн холодно усмехнулся.
Фан Шэн холодно усмехнулся.
«Губу раскатал на мою квартиру? Я тебе новую выделил — с решётками на окнах, живи и радуйся». Возвращать деньги подпольному ростовщику, нарушающему все законы государства, он не собирался даже под пытками.
«Губу раскатал на мою квартиру? Я тебе новую выделил — с решётками на окнах, живи и радуйся». Возвращать деньги подпольному ростовщику, нарушающему все законы государства, он не собирался даже под пытками.
Так Фан Шэн со слезами радости на глазах стал богаче на двести тысяч.
Так Фан Шэн со слезами радости на глазах стал богаче на двести тысяч.
Впрочем, стоило незадачливому кредитору оказаться в камере, как в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя Чэнь Муе.
Впрочем, стоило незадачливому кредитору оказаться в камере, как в кармане завибрировал телефон. На экране высветилось имя Чэнь Муе.
«Дело дрянь...» — ёкнуло сердце, хотя неожиданностью этот звонок не стал.
«Дело дрянь...» — ёкнуло сердце, хотя неожиданностью этот звонок не стал.
— Слушаю, капитан! Что-то стряслось?
— Слушаю, капитан! Что-то стряслось?
В ответ из динамика полился отборный, сочный мат:
В ответ из динамика полился отборный, сочный мат:
— Я твою... да ты... мать твою перемать!..
— Я твою... да ты... мать твою перемать!..
Фан Шэн молча отодвинул трубку на расстояние вытянутой руки.
Фан Шэн молча отодвинул трубку на расстояние вытянутой руки.
Его поступок, мягко говоря, выходил за рамки устава. Если бы каждый Ночной Страж проворачивал подобные аферы, в Великой Ся воцарился бы сущий хаос. Однако у Фан Шэна был заготовлен идеальный аргумент.
Его поступок, мягко говоря, выходил за рамки устава. Если бы каждый Ночной Страж проворачивал подобные аферы, в Великой Ся воцарился бы сущий хаос. Однако у Фан Шэна был заготовлен идеальный аргумент.
— Фан Шэн, щенок, ты совсем с катушек съехал от безденежья?! — проревел командир.
— Фан Шэн, щенок, ты совсем с катушек съехал от безденежья?! — проревел командир.
Фан Шэн выдержал трагическую паузу и приглушённым, надломленным голосом произнес:
Фан Шэн выдержал трагическую паузу и приглушённым, надломленным голосом произнес:
— Капитан... у меня кончились деньги на противоопухолевые препараты.
— Капитан... у меня кончились деньги на противоопухолевые препараты.
Яростный рык на том конце провода мгновенно оборвался. После долгого, гнетущего молчания Чэнь Муе глухо обронил:
Яростный рык на том конце провода мгновенно оборвался. После долгого, гнетущего молчания Чэнь Муе глухо обронил:
— Чтобы это было в последний раз. Если ещё хоть одна жалоба на превышение полномочий ляжет мне на стол, лично отправлю тебя в Обитель Воздержания.
— Чтобы это было в последний раз. Если ещё хоть одна жалоба на превышение полномочий ляжет мне на стол, лично отправлю тебя в Обитель Воздержания.
Раздались короткие гудки. Фан Шэн довольно ухмыльнулся: моральные терзания из-за лжи его ни капли не волновали, если это приводило к цели.
Раздались короткие гудки. Фан Шэн довольно ухмыльнулся: моральные терзания из-за лжи его ни капли не волновали, если это приводило к цели.
В последующие дни Фан Шэн совмещал тренировки с Линь Цие и неустанный откорм своего питомца.
В последующие дни Фан Шэн совмещал тренировки с Линь Цие и неустанный откорм своего питомца.
Получив солидный бюджет, он скормил Гу Свиной Мощи полторы тонны свежего мяса, со слезами на глазах спустив на это больше семидесяти тысяч юаней. Разумеется, он не закупал всё за один присест — столь колоссальный объём вызвал бы ненужные подозрения, поэтому мясо приобреталось порциями день за днём.
Получив солидный бюджет, он скормил Гу Свиной Мощи полторы тонны свежего мяса, со слезами на глазах спустив на это больше семидесяти тысяч юаней. Разумеется, он не закупал всё за один присест — столь колоссальный объём вызвал бы ненужные подозрения, поэтому мясо приобреталось порциями день за днём.
После того как Фан Шэн завершил Переплавку Гу Свиной Мощи, единственной боксёрской грушей на спаррингах с Чэнь Муе остался Линь Цие. Парень бросал на напарника полные вселенской скорби взгляды.
После того как Фан Шэн завершил Переплавку Гу Свиной Мощи, единственной боксёрской грушей на спаррингах с Чэнь Муе остался Линь Цие. Парень бросал на напарника полные вселенской скорби взгляды.
Фан Шэн лишь посмеивался. Всё изменилось: переплавив гу и получив мощь дикого вепря, он по физическим показателям оставил обычных людей далеко позади.
Фан Шэн лишь посмеивался. Всё изменилось: переплавив гу и получив мощь дикого вепря, он по физическим показателям оставил обычных людей далеко позади.
Какова реальная сила свиньи?
Какова реальная сила свиньи?
Всякий, кто хоть раз сталкивался с разъярённым матёрым кабаном, прекрасно знает ответ.
Всякий, кто хоть раз сталкивался с разъярённым матёрым кабаном, прекрасно знает ответ.
Тело Фан Шэна вобрало в себя сокрушительную мощь полуторасоткилограммового секача, что уже заметно превосходило физические данные Линь Цие.
Тело Фан Шэна вобрало в себя сокрушительную мощь полуторасоткилограммового секача, что уже заметно превосходило физические данные Линь Цие.
Чэнь Муе смотрел на паренька со смесью изумления и подозрения. В самый первый день тот выглядел совершенно заурядно, но после памятного обжорства его мускулы налились невиданной силой. Вкупе со стремительно прогрессирующей техникой фехтования Фан Шэн теперь мог выдерживать сотни разменов ударами против капитана.
Чэнь Муе смотрел на паренька со смесью изумления и подозрения. В самый первый день тот выглядел совершенно заурядно, но после памятного обжорства его мускулы налились невиданной силой. Вкупе со стремительно прогрессирующей техникой фехтования Фан Шэн теперь мог выдерживать сотни разменов ударами против капитана.
— Фан Шэн, ты что, волшебных пилюль объелся? — хмыкнул Чэнь Муе во время очередного перерыва. — Откуда взялась эта силища?
— Фан Шэн, ты что, волшебных пилюль объелся? — хмыкнул Чэнь Муе во время очередного перерыва. — Откуда взялась эта силища?
— Да какие там эликсиры, капитан, — с улыбкой отмахнулся юноша. — Просто открыл новую грань применения своих Запретных Владений.
— Да какие там эликсиры, капитан, — с улыбкой отмахнулся юноша. — Просто открыл новую грань применения своих Запретных Владений.
С коротким смешком они вновь сошлись в схватке. Тренировочные бамбуковые клинки замелькали в воздухе, разнося по залу глухие, хлесткие удары.
С коротким смешком они вновь сошлись в схватке. Тренировочные бамбуковые клинки замелькали в воздухе, разнося по залу глухие, хлесткие удары.
Отдыхавший у стены Линь Цие с тоской наблюдал за поединком. Прежде у него было хотя бы преимущество в грубой силе и скорости восстановления, а теперь осталась лишь способность стойко терпеть побои.
Отдыхавший у стены Линь Цие с тоской наблюдал за поединком. Прежде у него было хотя бы преимущество в грубой силе и скорости восстановления, а теперь осталась лишь способность стойко терпеть побои.
Дома у Фан Шэна.
Дома у Фан Шэна.
Ощущая, как мощь вепря окончательно закрепилась в его мышцах и сухожилиях, Фан Шэн задумчиво взглянул на маленькую костяную свинку, лежавшую на раскрытой ладони.
Ощущая, как мощь вепря окончательно закрепилась в его мышцах и сухожилиях, Фан Шэн задумчиво взглянул на маленькую костяную свинку, лежавшую на раскрытой ладони.
«Сила вепря теперь навсегда со мной, а содержание этого гу превращается в неподъёмную обузу...»
«Сила вепря теперь навсегда со мной, а содержание этого гу превращается в неподъёмную обузу...»
Даже внушительного куша в двести тысяч не хватало, чтобы покрывать ненасытный аппетит Гу Свиной Мощи. Каждый день тварь пожирала мяса на добрых семь сотен юаней, отчего у Фан Шэна начинала раскалываться голова.
Даже внушительного куша в двести тысяч не хватало, чтобы покрывать ненасытный аппетит Гу Свиной Мощи. Каждый день тварь пожирала мяса на добрых семь сотен юаней, отчего у Фан Шэна начинала раскалываться голова.
Он прекрасно понимал: эти деньги — как ряска без корней, они лишь тают день ото дня без притока свежих доходов.
Он прекрасно понимал: эти деньги — как ряска без корней, они лишь тают день ото дня без притока свежих доходов.
Теперь оставалось решить: перестать кормить паразита или попытаться слить его в синтезе.
Теперь оставалось решить: перестать кормить паразита или попытаться слить его в синтезе.
— Для слияния у меня пока нет подходящей пары, да и хватит ли ментальных сил на полноценный процесс — большой вопрос, — тяжело вздохнул Фан Шэн.
— Для слияния у меня пока нет подходящей пары, да и хватит ли ментальных сил на полноценный процесс — большой вопрос, — тяжело вздохнул Фан Шэн.
Судя по всему, от этого гу придётся избавиться. В отличие от прочих насекомых, этот прожорливый паразит обходился слишком дорого, и его скромных сбережений надолго не хватит.
Судя по всему, от этого гу придётся избавиться. В отличие от прочих насекомых, этот прожорливый паразит обходился слишком дорого, и его скромных сбережений надолго не хватит.
Время летело незаметно, и полмесяца промелькнули как один миг.
Время летело незаметно, и полмесяца промелькнули как один миг.
Ранним утром Фан Шэн и Линь Цие вместе переступили порог Конторы «Мир». Прямо у входа их уже поджидала Хун Ин. Не успели парни раскрыть рта, как девушка выпалила:
Ранним утром Фан Шэн и Линь Цие вместе переступили порог Конторы «Мир». Прямо у входа их уже поджидала Хун Ин. Не успели парни раскрыть рта, как девушка выпалила:
— Живее за мной, у нас ЧП!
— Живее за мной, у нас ЧП!
«ЧП?»
«ЧП?»
Загрузка главы...

Комментарии

Загрузка...