Фан Шэн сантиметр за сантиметром продвигался вперед, пусть даже это движение не покрывало и шага. Сквозь сжатые зубы текла кровь, дикая боль пронзала плоть, но он слепо, упрямо рвался вперед.
Фан Шэн сантиметр за сантиметром продвигался вперед, пусть даже это движение не покрывало и шага. Сквозь сжатые зубы текла кровь, дикая боль пронзала плоть, но он слепо, упрямо рвался вперед.
Покориться судьбе?
Покориться судьбе?
Плевать он на нее хотел.
Плевать он на нее хотел.
Ему не дано было выбрать, как родиться на свет. Но он сам решит, как ему умереть! Ибо это — неотъемлемое право каждого смертного от самого рождения.
Ему не дано было выбрать, как родиться на свет. Но он сам решит, как ему умереть! Ибо это — неотъемлемое право каждого смертного от самого рождения.
Бум.
Бум.
Внезапно макушка Фан Шэна во что-то уперлась. Сердце екнуло, и он с трудом задрал голову.
Внезапно макушка Фан Шэна во что-то уперлась. Сердце екнуло, и он с трудом задрал голову.
Речные валы яростно вздымались и с грохотом разбивались в пену. Посреди бурного потока высилась темная фигура в черных одеяниях. Влажные полы его халата шумно полоскались на ветру, рассекая воздух со свистом боевых знамен. На застывшем лице незнакомца не отражалось ни единой эмоции. Он казался воплощением абсолютной, недосягаемой вершины — владыкой, чье величие карает каждого безумца, дерзнувшего бросить ему вызов. Но стоило Фан Шэну вглядеться в эти черты, как внутри шевельнулось странное чувство: это лицо было одновременно чужим и пугающе знакомым.
Речные валы яростно вздымались и с грохотом разбивались в пену. Посреди бурного потока высилась темная фигура в черных одеяниях. Влажные полы его халата шумно полоскались на ветру, рассекая воздух со свистом боевых знамен. На застывшем лице незнакомца не отражалось ни единой эмоции. Он казался воплощением абсолютной, недосягаемой вершины — владыкой, чье величие карает каждого безумца, дерзнувшего бросить ему вызов. Но стоило Фан Шэну вглядеться в эти черты, как внутри шевельнулось странное чувство: это лицо было одновременно чужим и пугающе знакомым.
Ошеломленный, Фан Шэн застыл с открытым ртом. Все слова испарились из головы, сама нереальность происходящего сковала язык.
Ошеломленный, Фан Шэн застыл с открытым ртом. Все слова испарились из головы, сама нереальность происходящего сковала язык.
Однако заговорить он так и не успел. Незнакомец без лишних церемоний схватил его за голову железной хваткой и легко вздернул из бурлящей реки.
Однако заговорить он так и не успел. Незнакомец без лишних церемоний схватил его за голову железной хваткой и легко вздернул из бурлящей реки.
Его лицо оставалось столь же бесстрастным, когда прозвучали холодные, чеканные слова:
Его лицо оставалось столь же бесстрастным, когда прозвучали холодные, чеканные слова:
— Я дарую тебе право вырвать свою жизнь из лап небес.
— Я дарую тебе право вырвать свою жизнь из лап небес.
— А-а-а-а-х!..
— А-а-а-а-х!..
В голове Фан Шэна грянул оглушительный взрыв, и сознание мгновенно поглотила тьма.
В голове Фан Шэна грянул оглушительный взрыв, и сознание мгновенно поглотила тьма.
В то же самое мгновение.
В то же самое мгновение.
Высоко на Луне некое высшее существо пристально всматривалось в силуэт, стоящий посреди бесконечной реки. За спиной создания мерно колыхались шесть пар ослепительно-белых крыльев.
Высоко на Луне некое высшее существо пристально всматривалось в силуэт, стоящий посреди бесконечной реки. За спиной создания мерно колыхались шесть пар ослепительно-белых крыльев.
— Неведомая сила... Неужели... новое божество?..
— Неведомая сила... Неужели... новое божество?..
Божественный взор застыл на фигуре в реке, и тишина повисла надолго. Существо ощущало, что эта мощь пока не столь сокрушительна, но ее эманации слепили глаза с поразительной, пугающей яркостью.
Божественный взор застыл на фигуре в реке, и тишина повисла надолго. Существо ощущало, что эта мощь пока не столь сокрушительна, но ее эманации слепили глаза с поразительной, пугающей яркостью.
Тем временем на земле тысячи людей в немом шоке задирали головы к небу, не веря собственным глазам: прямо над городом разливалась призрачная река.
Тем временем на земле тысячи людей в немом шоке задирали головы к небу, не веря собственным глазам: прямо над городом разливалась призрачная река.
Неподалеку от этого места Чжао Кунчэн, выполнявший очередное задание по поиску сбежавшей кошки, впал в полнейший ступор.
Неподалеку от этого места Чжао Кунчэн, выполнявший очередное задание по поиску сбежавшей кошки, впал в полнейший ступор.
«Откуда посреди города взялась целая река?! — лихорадочно соображал он. — А аура... Черт возьми, да тут мощь под стать рангу Кляйн!»
«Откуда посреди города взялась целая река?! — лихорадочно соображал он. — А аура... Черт возьми, да тут мощь под стать рангу Кляйн!»
Чжао Кунчэн нажал кнопку на гарнитуре:
Чжао Кунчэн нажал кнопку на гарнитуре:
— Замкапитана, у меня тут творится какая-то чертовщина.
— Замкапитана, у меня тут творится какая-то чертовщина.
— Да, я уже почувствовал, — раздался в наушнике напряженный голос У Сяннаня. — Старина Чжао, не делай глупостей и не лезь на рожон.
— Да, я уже почувствовал, — раздался в наушнике напряженный голос У Сяннаня. — Старина Чжао, не делай глупостей и не лезь на рожон.
Возле моста Хэпин, прямо перед входом в агентство «Хэпин», бойцы 136-го отряда застыли, устремив взгляды в сторону больницы.
Возле моста Хэпин, прямо перед входом в агентство «Хэпин», бойцы 136-го отряда застыли, устремив взгляды в сторону больницы.
Нахмурившись, У Сяннань на полной скорости мчался к источнику угрозы. Подобное давление он уже испытывал однажды — при столкновении с Сусаноо. Это было присутствие бога.
Нахмурившись, У Сяннань на полной скорости мчался к источнику угрозы. Подобное давление он уже испытывал однажды — при столкновении с Сусаноо. Это было присутствие бога.
Вот только в сравнении с Сусаноо эта аура казалась во сто крат более ледяной, властной и зловещей. Ее обладатель явно не отличался покладистым нравом. Даже сквозь разделяющее их расстояние от этого давления мороз драл по коже: малейший неверный шаг грозил обернуться катастрофой.
Вот только в сравнении с Сусаноо эта аура казалась во сто крат более ледяной, властной и зловещей. Ее обладатель явно не отличался покладистым нравом. Даже сквозь разделяющее их расстояние от этого давления мороз драл по коже: малейший неверный шаг грозил обернуться катастрофой.
— Замкапитана, что это? — на ходу спросила нагнавшая его Хунъин.
— Замкапитана, что это? — на ходу спросила нагнавшая его Хунъин.
— Божество... Новое божество, — мрачно процедил У Сяннань. — Нужно выяснить его намерения. Будем надеяться, Цаннань не сотрут с лица земли.
— Божество... Новое божество, — мрачно процедил У Сяннань. — Нужно выяснить его намерения. Будем надеяться, Цаннань не сотрут с лица земли.
Остальные молча кивнули, прибавив ходу и устремляясь туда, где находился Фан Шэн.
Остальные молча кивнули, прибавив ходу и устремляясь туда, где находился Фан Шэн.
Фигура в черном на реке, казалось, ощутила направленный из глубин космоса взгляд. Держа бесчувственного Фан Шэна за шкирку одной рукой, незнакомец слегка повернул голову к небесам. Его лицо оставалось бесстрастным, но исходящее от него властное присутствие накрыло само небо и землю.
Фигура в черном на реке, казалось, ощутила направленный из глубин космоса взгляд. Держа бесчувственного Фан Шэна за шкирку одной рукой, незнакомец слегка повернул голову к небесам. Его лицо оставалось бесстрастным, но исходящее от него властное присутствие накрыло само небо и землю.
Божественный взор с Луны и взгляд таинственного существа скрестились в безмолвном противостоянии, пока лунный наблюдатель наконец не отвел глаза.
Божественный взор с Луны и взгляд таинственного существа скрестились в безмолвном противостоянии, пока лунный наблюдатель наконец не отвел глаза.
В этот момент Чжао Кунчэн наконец добрался до Центральной городской больницы.
В этот момент Чжао Кунчэн наконец добрался до Центральной городской больницы.
Движение на улицах полностью встало. Прохожие и водители лежали на асфальте без чувств. При виде этой картины сердце Чжао Кунчэна тревожно сжалось:
Движение на улицах полностью встало. Прохожие и водители лежали на асфальте без чувств. При виде этой картины сердце Чжао Кунчэна тревожно сжалось:
— Замкапитана, дело дрянь.
— Замкапитана, дело дрянь.
— Что там? Докладывай обстановку! — напряженно потребовал спешащий на помощь У Сяннань.
— Что там? Докладывай обстановку! — напряженно потребовал спешащий на помощь У Сяннань.
Чжао Кунчэн крепче сжал рукоять клинка на поясе:
Чжао Кунчэн крепче сжал рукоять клинка на поясе:
— Кажется, эта тварь явилась сюда вовсе не с добрыми намерениями...
— Кажется, эта тварь явилась сюда вовсе не с добрыми намерениями...
Лица оперативников перекосило от дурного предчувствия.
Лица оперативников перекосило от дурного предчувствия.
— Чжао, без самодеятельности! — рявкнул У Сяннань. — Тебе с ним не сладить. Постарайся не провоцировать конфликт и просто тяни время!
— Чжао, без самодеятельности! — рявкнул У Сяннань. — Тебе с ним не сладить. Постарайся не провоцировать конфликт и просто тяни время!
— Принял, — с тяжелым вздохом отозвался Чжао Кунчэн и, чеканя каждый шаг, двинулся к парящей реке.
— Принял, — с тяжелым вздохом отозвался Чжао Кунчэн и, чеканя каждый шаг, двинулся к парящей реке.
Тем временем таинственный владыка на реке медленно опустил взгляд на потерявшего сознание юношу. Уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии усмешки, и он небрежным взмахом руки выбросил Фан Шэна из потока.
Тем временем таинственный владыка на реке медленно опустил взгляд на потерявшего сознание юношу. Уголки его губ едва заметно дрогнули в подобии усмешки, и он небрежным взмахом руки выбросил Фан Шэна из потока.
Тело парня окутало прозрачное призрачное сияние. Он плавно опустился на землю чуть левее Чжао Кунчэна, однако тот, словно ослепленный, даже не скользнул по нему взглядом и продолжил осторожно шагать к реке.
Тело парня окутало прозрачное призрачное сияние. Он плавно опустился на землю чуть левее Чжао Кунчэна, однако тот, словно ослепленный, даже не скользнул по нему взглядом и продолжил осторожно шагать к реке.
Избавившись от ноши, темная фигура не стала задерживаться — развернувшись, незнакомец продолжил свой путь вглубь бурного течения.
Избавившись от ноши, темная фигура не стала задерживаться — развернувшись, незнакомец продолжил свой путь вглубь бурного течения.
К тому моменту, когда Чжао Кунчэн подобрался вплотную, призрачная река уже бесследно растворилась в воздухе. Как раз вовремя подоспели У Сяннань с остальными бойцами.
К тому моменту, когда Чжао Кунчэн подобрался вплотную, призрачная река уже бесследно растворилась в воздухе. Как раз вовремя подоспели У Сяннань с остальными бойцами.
Они устремились к Чжао Кунчэну, но поразительным образом никто из них не заметил лежащего на асфальте Фан Шэна. Пробегавшая мимо Сы Сяонань даже со всей дури наступила ему на спину.
Они устремились к Чжао Кунчэну, но поразительным образом никто из них не заметил лежащего на асфальте Фан Шэна. Пробегавшая мимо Сы Сяонань даже со всей дури наступила ему на спину.
— Старина Чжао, ты цел? — Хунъин подскочила к нему, обеспокоенно осматривая с ног до головы.
— Старина Чжао, ты цел? — Хунъин подскочила к нему, обеспокоенно осматривая с ног до головы.
— В порядке, — отмахнулся Чжао Кунчэн и ткнул пальцем в пустое небо, где только что бушевали волны. — Но стоило мне подойти, как эта чертовщина просто испарилась.
— В порядке, — отмахнулся Чжао Кунчэн и ткнул пальцем в пустое небо, где только что бушевали волны. — Но стоило мне подойти, как эта чертовщина просто испарилась.
У Сяннань с мрачным видом оглядел улицу:
У Сяннань с мрачным видом оглядел улицу:
— Что ты успел разглядеть?
— Что ты успел разглядеть?
Чжао Кунчэн на мгновение задумался:
Чжао Кунчэн на мгновение задумался:
— Кажется, это была парящая река... И сквозь шум воды мне почудилось какое-то странное стрекотание насекомых.
— Кажется, это была парящая река... И сквозь шум воды мне почудилось какое-то странное стрекотание насекомых.
— Стрекотание насекомых? — бойцы в недоумении переглянулись.
— Стрекотание насекомых? — бойцы в недоумении переглянулись.
Лэн Сюань тем временем подошел к ближайшему лежащему без сознания прохожему и прижал пальцы к его шее:
Лэн Сюань тем временем подошел к ближайшему лежащему без сознания прохожему и прижал пальцы к его шее:
— Пульс есть. Все живы, просто вырубились.
— Пульс есть. Все живы, просто вырубились.
— Вызывайте группу зачистки, — тяжело вздохнул У Сяннань. — Память всем гражданским придется подчистить. Шутки с богами плохи. А нам пора на базу — о появлении незарегистрированного божества нужно немедленно доложить наверх.
— Вызывайте группу зачистки, — тяжело вздохнул У Сяннань. — Память всем гражданским придется подчистить. Шутки с богами плохи. А нам пора на базу — о появлении незарегистрированного божества нужно немедленно доложить наверх.
Команда согласно кивнула и поспешила прочь.
Команда согласно кивнула и поспешила прочь.
На этот раз по спине Фан Шэна смачно протопал уже сам У Сяннань.
На этот раз по спине Фан Шэна смачно протопал уже сам У Сяннань.
Вскоре на место происшествия прибыли чистильщики. Они методично погрузили и увезли всех потерявших сознание горожан, вот только валяющегося в пыли Фан Шэна никто и пальцем не тронул — словно его здесь и вовсе не было.
Вскоре на место происшествия прибыли чистильщики. Они методично погрузили и увезли всех потерявших сознание горожан, вот только валяющегося в пыли Фан Шэна никто и пальцем не тронул — словно его здесь и вовсе не было.
Сгустились сумерки. Над верхушками деревьев взошла холодная луна.
Сгустились сумерки. Над верхушками деревьев взошла холодная луна.
Лишь тогда Фан Шэн наконец пришел в себя.
Лишь тогда Фан Шэн наконец пришел в себя.
Кряхтя от боли, он с трудом поднялся на ноги, совершенно не обратив внимания на два четких отпечатка подошв на своей спине — один поменьше, а второй побольше. Отупело привалившись к стене, он перевел дух, пытаясь разложить по полочкам всё, что с ним произошло.
Кряхтя от боли, он с трудом поднялся на ноги, совершенно не обратив внимания на два четких отпечатка подошв на своей спине — один поменьше, а второй побольше. Отупело привалившись к стене, он перевел дух, пытаясь разложить по полочкам всё, что с ним произошло.
В горячке борьбы за жизнь тот темный силуэт на реке показался ему смутно знакомым. Но теперь, когда разум прояснился, до него дошло.
В горячке борьбы за жизнь тот темный силуэт на реке показался ему смутно знакомым. Но теперь, когда разум прояснился, до него дошло.
Это же был... он сам!
Это же был... он сам!
Еще до болезни он ведь читал о его деяниях и подвигах!
Еще до болезни он ведь читал о его деяниях и подвигах!
— Кто он на самом деле?.. Я из будущего? — прошептал Фан Шэн, ошеломленно глядя на собственные ладони.
— Кто он на самом деле?.. Я из будущего? — прошептал Фан Шэн, ошеломленно глядя на собственные ладони.
Он прислушался к организму. Тело по-прежнему ломило от слабости, в правом подреберье привычно ныла тупая боль — рак никуда не исчез. Однако вместе с тем внутри произошли разительные перемены: в его сознании возникло особое пространство.
Он прислушался к организму. Тело по-прежнему ломило от слабости, в правом подреберье привычно ныла тупая боль — рак никуда не исчез. Однако вместе с тем внутри произошли разительные перемены: в его сознании возникло особое пространство.
«Похоже на ментальную силу... Получается, теперь я на ранге Лампы?»
«Похоже на ментальную силу... Получается, теперь я на ранге Лампы?»
Пространство в его разуме напоминало бескрайний духовный океан, но сейчас свет озарял в нем лишь крошечный пятачок размером с пятно от масляного светильника.
Пространство в его разуме напоминало бескрайний духовный океан, но сейчас свет озарял в нем лишь крошечный пятачок размером с пятно от масляного светильника.
Фан Шэн попытался нащупать в себе Запретные Владения, но не ощутил никакой характерной силы. Впрочем... не совсем так.
Фан Шэн попытался нащупать в себе Запретные Владения, но не ощутил никакой характерной силы. Впрочем... не совсем так.
Поколебавшись, он вытянул руку вперед и раскрыл ладонь. Воздушные потоки вокруг повиновались его воле, закручиваясь в невидимые вихри.
Поколебавшись, он вытянул руку вперед и раскрыл ладонь. Воздушные потоки вокруг повиновались его воле, закручиваясь в невидимые вихри.
«Это... и есть мои Запретные Владения?»
«Это... и есть мои Запретные Владения?»
Помимо ментального пространства, в глубинах его моря сознания покоился таинственный фолиант — его название было скрыто густым туманом, а страницы наглухо запечатаны.
Помимо ментального пространства, в глубинах его моря сознания покоился таинственный фолиант — его название было скрыто густым туманом, а страницы наглухо запечатаны.

Комментарии

Загрузка...