— Капитан, прямо по курсу остров Кукуя! — доложил матрос, одетый в потрепанную штормами робу, и с почтительным поклоном протянул подзорную трубу.
— Капитан, прямо по курсу остров Кукуя! — доложил матрос, одетый в потрепанную штормами робу, и с почтительным поклоном протянул подзорную трубу.
Пиратский галеон уверенно рассекал пенные волны, а на его грот-мачте хлопал на ветру черный флаг с изображением черепа, оплетенного белой паутиной.
Пиратский галеон уверенно рассекал пенные волны, а на его грот-мачте хлопал на ветру черный флаг с изображением черепа, оплетенного белой паутиной.
— М-да, наконец-то твердая земля, — капитан прильнул к окуляру, хмуро вглядываясь в очертания берега. — И кто бы мог подумать, что на Гранд Лайн настолько паршивая погодка.
— М-да, наконец-то твердая земля, — капитан прильнул к окуляру, хмуро вглядываясь в очертания берега. — И кто бы мог подумать, что на Гранд Лайн настолько паршивая погодка.
Их команда совсем недавно покинула спокойные воды Южного Блю и вошла в опасные течения величайшего океана. Вел их за собой человек, чья голова оценивалась в баснословные десять миллионов белли — Морис по прозвищу «Ловчая Сеть», съевший Плод Ами Ами но Ми.
Их команда совсем недавно покинула спокойные воды Южного Блю и вошла в опасные течения величайшего океана. Вел их за собой человек, чья голова оценивалась в баснословные десять миллионов белли — Морис по прозвищу «Ловчая Сеть», съевший Плод Ами Ами но Ми.
Вот только с самого начала их путешествия по первой половине Гранд Лайн удача словно отвернулась от них. Местный климат разительно отличался от того, к чему они привыкли: дни напролет корабль швыряло по волнам штормовыми ветрами и заливало ледяными ливнями. Ясное небо они видели едва ли пару раз за весь путь.
Вот только с самого начала их путешествия по первой половине Гранд Лайн удача словно отвернулась от них. Местный климат разительно отличался от того, к чему они привыкли: дни напролет корабль швыряло по волнам штормовыми ветрами и заливало ледяными ливнями. Ясное небо они видели едва ли пару раз за весь путь.
Едва тяжелый деревянный борт со скрипом ударился о пирс, как измученные морской болезнью и качкой пираты с нетерпением бросили якорь.
Едва тяжелый деревянный борт со скрипом ударился о пирс, как измученные морской болезнью и качкой пираты с нетерпением бросили якорь.
— А денек-то сегодня выдался на славу! — Морис по-хозяйски поставил ногу в тяжелом сапоге на планширь, жадно вдыхая свежий бриз. Настроение у него было просто отличным: им не только повезло с погодой, но и наконец-то появилась возможность размять ноги на берегу и как следует оттянуться.
— А денек-то сегодня выдался на славу! — Морис по-хозяйски поставил ногу в тяжелом сапоге на планширь, жадно вдыхая свежий бриз. Настроение у него было просто отличным: им не только повезло с погодой, но и наконец-то появилась возможность размять ноги на берегу и как следует оттянуться.
— И не говорите, капитан! — закивали головами матросы.
— И не говорите, капитан! — закивали головами матросы.
— Ха-ха, берег! Первым делом рвану в казино! — кровожадно осклабился один из корсаров, потирая руки.
— Ха-ха, берег! Первым делом рвану в казино! — кровожадно осклабился один из корсаров, потирая руки.
— Интересно, а квартал красных фонарей тут есть? — простонал другой, плотоядно облизываясь. — У меня уже шары сводит, так бабы хочется!
— Интересно, а квартал красных фонарей тут есть? — простонал другой, плотоядно облизываясь. — У меня уже шары сводит, так бабы хочется!
— Ах ты ж паршивец, Джек! — заржал третий, от души хлопнув приятеля по плечу. — Так и знал, что это ты ту козу в трюме по ночам мучил! Она ж орала как резаная!
— Ах ты ж паршивец, Джек! — заржал третий, от души хлопнув приятеля по плечу. — Так и знал, что это ты ту козу в трюме по ночам мучил! Она ж орала как резаная!
— Зато сегодня нам точно подфартило: и солнце светит, и суша под ногами...
— Зато сегодня нам точно подфартило: и солнце светит, и суша под ногами...
— И правда подфартило, — раздался вдруг спокойный, откровенно насмешливый голос. — Мне. Что я наткнулся на вас.
— И правда подфартило, — раздался вдруг спокойный, откровенно насмешливый голос. — Мне. Что я наткнулся на вас.
— Кто здесь?! — Пираты мигом повыхватывали сабли и резко обернулись на звук.
— Кто здесь?! — Пираты мигом повыхватывали сабли и резко обернулись на звук.
Прямо посреди палубы, лениво ссутулившись и засунув руки в карманы, стоял какой-то темноволосый сопляк.
Прямо посреди палубы, лениво ссутулившись и засунув руки в карманы, стоял какой-то темноволосый сопляк.
И когда он только успел пробраться на борт? Должно быть, они так обрадовались прибытию, что напрочь забыли о бдительности.
И когда он только успел пробраться на борт? Должно быть, они так обрадовались прибытию, что напрочь забыли о бдительности.
— Ты еще откуда взялся, выкормыш?! — рявкнул кто-то из толпы.
— Ты еще откуда взялся, выкормыш?! — рявкнул кто-то из толпы.
Сайид небрежно ткнул большим пальцем за спину, в сторону зеленеющего берега:
Сайид небрежно ткнул большим пальцем за спину, в сторону зеленеющего берега:
— А глаза тебе на что, придурок? С острова, вестимо.
— А глаза тебе на что, придурок? С острова, вестимо.
Столь дерзкий ответ на мгновение ввел закаленных головорезов в ступор. А затем их обветренные лица исказились от ярости. Они давненько не встречали таких отбитых наглецов, не ценящих собственную жизнь.
Столь дерзкий ответ на мгновение ввел закаленных головорезов в ступор. А затем их обветренные лица исказились от ярости. Они давненько не встречали таких отбитых наглецов, не ценящих собственную жизнь.
— Ах ты мелкий засранец! — Морис аж рассмеялся от столь вопиющей наглости. — Ты хоть понимаешь, перед кем стоишь? Я — великий пират, за чью голову дают десять миллионов! Морис по прозвищу Ловчая Сеть!
— Ах ты мелкий засранец! — Морис аж рассмеялся от столь вопиющей наглости. — Ты хоть понимаешь, перед кем стоишь? Я — великий пират, за чью голову дают десять миллионов! Морис по прозвищу Ловчая Сеть!
Сайид в этот момент лишь радостно потирал руки в уме, подсчитывая капающие очки эмоций. Одно только то, что он вывел эту шайку из себя, принесло ему солидный куш. Юноша смерил капитана донельзя презрительным взглядом:
Сайид в этот момент лишь радостно потирал руки в уме, подсчитывая капающие очки эмоций. Одно только то, что он вывел эту шайку из себя, принесло ему солидный куш. Юноша смерил капитана донельзя презрительным взглядом:
— Жалкие десять миллионов белли — и ты смеешь называть себя «великим пиратом»?
— Жалкие десять миллионов белли — и ты смеешь называть себя «великим пиратом»?
— Ч-что?! — взревел Морис, багровея от гнева. — Ну все, сопляк, ты покойник! Жди беды!
— Ч-что?! — взревел Морис, багровея от гнева. — Ну все, сопляк, ты покойник! Жди беды!
Один из прихвостней мигом сунул капитану зажженный факел. Тот, не моргнув глазом, проглотил его целиком. Из широких ноздрей пирата повалил густой черный дым, а в следующее мгновение он широко разинул пасть и выплюнул огромную, сотканную из ревущего пламени сеть:
Один из прихвостней мигом сунул капитану зажженный факел. Тот, не моргнув глазом, проглотил его целиком. Из широких ноздрей пирата повалил густой черный дым, а в следующее мгновение он широко разинул пасть и выплюнул огромную, сотканную из ревущего пламени сеть:
— Огненная сеть!
— Огненная сеть!
— Цыц, — Сайид лишь чуть отклонил голову, позволяя смертоносной ловушке с шипением пронестись мимо и опалить доски палубы.
— Цыц, — Сайид лишь чуть отклонил голову, позволяя смертоносной ловушке с шипением пронестись мимо и опалить доски палубы.
«Плод Ами Ами но Ми», — мысленно хмыкнул юноша. Ему была прекрасно знакома эта способность из прошлой жизни. Все предельно просто: что съешь — из того и сплетешь паутину, чтобы намертво сковать противника.
«Плод Ами Ами но Ми», — мысленно хмыкнул юноша. Ему была прекрасно знакома эта способность из прошлой жизни. Все предельно просто: что съешь — из того и сплетешь паутину, чтобы намертво сковать противника.
Пираты, сумевшие добраться до Гранд Лайн, явно были не робкого десятка. Отличные груши для битья, чтобы проверить плоды его недавних тренировок!
Пираты, сумевшие добраться до Гранд Лайн, явно были не робкого десятка. Отличные груши для битья, чтобы проверить плоды его недавних тренировок!
«Брюшной барабан!»
«Брюшной барабан!»
В одно мгновение аура, исходящая от Сайида, разительно изменилась, став тяжелой и удушающей. Воздух вокруг него словно уплотнился. Он пристально посмотрел на Мориса и невинно поинтересовался:
В одно мгновение аура, исходящая от Сайида, разительно изменилась, став тяжелой и удушающей. Воздух вокруг него словно уплотнился. Он пристально посмотрел на Мориса и невинно поинтересовался:
— Ты сегодня завтракал?
— Ты сегодня завтракал?
— А? — опешил пират и на автомате ляпнул: — Нет еще.
— А? — опешил пират и на автомате ляпнул: — Нет еще.
Сайид сорвался с места. Дерево жалобно хрустнуло под его ботинками, и он пулей метнулся к Морису, сократив дистанцию за долю секунды.
Сайид сорвался с места. Дерево жалобно хрустнуло под его ботинками, и он пулей метнулся к Морису, сократив дистанцию за долю секунды.
— Вот и отлично! Тогда отведай моего кулака!
— Вот и отлично! Тогда отведай моего кулака!
БАМ!
БАМ!
Удар был настолько стремительным, что Морис даже не успел моргнуть. Его глаза едва не вылезли из орбит, тело скрючилось, как вареная креветка, и он пушечным ядром улетел на другой конец палубы, в щепки пробивая собой сложенные бочки.
Удар был настолько стремительным, что Морис даже не успел моргнуть. Его глаза едва не вылезли из орбит, тело скрючилось, как вареная креветка, и он пушечным ядром улетел на другой конец палубы, в щепки пробивая собой сложенные бочки.
«И это всё?» — Сайид недовольно нахмурился. — «В эту эпоху инфляция еще не успела обесценить награды, десять миллионов — это очень серьезная сумма. Он не должен быть настолько жалким и слабым».
«И это всё?» — Сайид недовольно нахмурился. — «В эту эпоху инфляция еще не успела обесценить награды, десять миллионов — это очень серьезная сумма. Он не должен быть настолько жалким и слабым».
На самом деле Сайид слишком многого ждал от рядовых пиратов. Свою награду капитан Пиратов Ловчей Сети получил исключительно благодаря редкости способности Плода. К тому же он донельзя недооценил наглого мальчишку, за что и поплатился с первой же секунды боя.
На самом деле Сайид слишком многого ждал от рядовых пиратов. Свою награду капитан Пиратов Ловчей Сети получил исключительно благодаря редкости способности Плода. К тому же он донельзя недооценил наглого мальчишку, за что и поплатился с первой же секунды боя.
Однако команда видела ситуацию иначе. Заметив, как их грозного капитана сдуло одним тычком, пираты с яростными воплями повскидывали кремневые пистолеты и обнажили кривые сабли, беря Сайида в смертоносное кольцо.
Однако команда видела ситуацию иначе. Заметив, как их грозного капитана сдуло одним тычком, пираты с яростными воплями повскидывали кремневые пистолеты и обнажили кривые сабли, беря Сайида в смертоносное кольцо.
— Капитан!
— Капитан!
— Кха-кха! — Морис, харкая кровью и держась за распоротый живот, с трудом поднялся на ноги на обломках бочек. — Проклятый... щенок...
— Кха-кха! — Морис, харкая кровью и держась за распоротый живот, с трудом поднялся на ноги на обломках бочек. — Проклятый... щенок...
Он слишком расслабился. Кто ж знал, что этот шкет окажется таким проворным и сильным!
Он слишком расслабился. Кто ж знал, что этот шкет окажется таким проворным и сильным!
Но не успел пират договорить, как прямо у него за спиной взвился вихрь золотистого песка, стремительно принимающий человеческие очертания.
Но не успел пират договорить, как прямо у него за спиной взвился вихрь золотистого песка, стремительно принимающий человеческие очертания.
— Песчаный клинок, — раздался ледяной хриплый голос.
— Песчаный клинок, — раздался ледяной хриплый голос.
Хлюп!
Хлюп!
Острый полумесяц из спрессованного песка с хрустом прошил грудь пирата насквозь. Бедолага Ловчая Сеть даже не успел использовать свою способность на полную катушку, рухнув замертво в стремительно расползающуюся лужу собственной крови.
Острый полумесяц из спрессованного песка с хрустом прошил грудь пирата насквозь. Бедолага Ловчая Сеть даже не успел использовать свою способность на полную катушку, рухнув замертво в стремительно расползающуюся лужу собственной крови.
— А-а-а! Капитан мертв!!! — в первобытном ужасе завопили матросы. — Отомстим за капитана!!!
— А-а-а! Капитан мертв!!! — в первобытном ужасе завопили матросы. — Отомстим за капитана!!!
Взбешенная толпа головорезов бросилась на Сайида, размахивая сталью. Вот только если причуды их командира еще могли доставить парню хоть какие-то хлопоты, то обычные тупые клинки отскакивали от его закаленного тела, не оставляя ни единой царапины. Не прошло и десяти минут, как весь незадачливый экипаж валялся на переломанных досках палубы, пуская кровавые пузыри в глубоком нокауте.
Взбешенная толпа головорезов бросилась на Сайида, размахивая сталью. Вот только если причуды их командира еще могли доставить парню хоть какие-то хлопоты, то обычные тупые клинки отскакивали от его закаленного тела, не оставляя ни единой царапины. Не прошло и десяти минут, как весь незадачливый экипаж валялся на переломанных досках палубы, пуская кровавые пузыри в глубоком нокауте.
— Эй, Кро-тян, я вообще-то еще не насладился битвой с этим фруктовиком! — Сайид скрестил руки на груди, всем своим видом выражая крайнее недовольство. Он ведь планировал как следует поиздеваться над бедолагой и выжать из него еще пару сотен очков эмоций, а Крокодайл так нагло ударил в спину и украл его добычу!
— Эй, Кро-тян, я вообще-то еще не насладился битвой с этим фруктовиком! — Сайид скрестил руки на груди, всем своим видом выражая крайнее недовольство. Он ведь планировал как следует поиздеваться над бедолагой и выжать из него еще пару сотен очков эмоций, а Крокодайл так нагло ударил в спину и украл его добычу!
— Ты слишком долго возился, — холодно отозвался Крокодайл, брезгливо стряхивая чужую кровь с песчаной руки.
— Ты слишком долго возился, — холодно отозвался Крокодайл, брезгливо стряхивая чужую кровь с песчаной руки.
Он в упор не понимал этого мальчишку. Если это бой — так дерись на смерть! К чему этот нескончаемый словесный мусор и глупые провокации? Никаких манер, совершенно не тянет на поведение сильного воина!
Он в упор не понимал этого мальчишку. Если это бой — так дерись на смерть! К чему этот нескончаемый словесный мусор и глупые провокации? Никаких манер, совершенно не тянет на поведение сильного воина!
— Ладно, черт с ним, — отмахнулся Сайид, пнув ближайшее бессознательное тело. — Сдадим его тушу на базу Морского Дозора, за нее приличную десятку отвалят. А пока давай прошерстим трюмы, наверняка у этих отбросов завалялись сокровища.
— Ладно, черт с ним, — отмахнулся Сайид, пнув ближайшее бессознательное тело. — Сдадим его тушу на базу Морского Дозора, за нее приличную десятку отвалят. А пока давай прошерстим трюмы, наверняка у этих отбросов завалялись сокровища.
Сайид на удивление быстро вжился в роль безжалостного корсара. В этом жестоком мире и без того было тошно жить, чтобы еще тратить жалость на тех, кто добровольно поднял черный флаг. Сильный пожирает слабого, победитель забирает всё — таков был единственный и непреложный закон этих бескрайних морей.
Сайид на удивление быстро вжился в роль безжалостного корсара. В этом жестоком мире и без того было тошно жить, чтобы еще тратить жалость на тех, кто добровольно поднял черный флаг. Сильный пожирает слабого, победитель забирает всё — таков был единственный и непреложный закон этих бескрайних морей.
— Ну и нищеброды, мать их за ногу! — мрачнее тучи выругался Сайид, выбираясь из провонявшего сыростью трюма наружу.
— Ну и нищеброды, мать их за ногу! — мрачнее тучи выругался Сайид, выбираясь из провонявшего сыростью трюма наружу.
Они перерыли корабль сверху донизу, а в итоге наскребли жалкие три миллиона восемьсот семьдесят тысяч белли. Выходит, самым ценным сокровищем на всем судне была отрубленная башка их капитана!
Они перерыли корабль сверху донизу, а в итоге наскребли жалкие три миллиона восемьсот семьдесят тысяч белли. Выходит, самым ценным сокровищем на всем судне была отрубленная башка их капитана!
— Похоже, придется загнать эту лоханку на верфи и прикупить суденышко поменьше, — Крокодайл критически оглядел загаженную палубу и пробитые борта. После долгого плавания по неспокойным водам это корыто и так дышало на ладан.
— Похоже, придется загнать эту лоханку на верфи и прикупить суденышко поменьше, — Крокодайл критически оглядел загаженную палубу и пробитые борта. После долгого плавания по неспокойным водам это корыто и так дышало на ладан.
— К тому же, — песочный человек перевел суровый взгляд на Сайида, — нас всего двое. Нам попросту не хватит людей, чтобы управлять таким галеоном. Нужно как можно скорее набрать команду.
— К тому же, — песочный человек перевел суровый взгляд на Сайида, — нас всего двое. Нам попросту не хватит людей, чтобы управлять таким галеоном. Нужно как можно скорее набрать команду.
— Угу, я понял, что-нибудь придумаю, — рассеянно бросил юноша, уже с головой погрузившись в собственные мысли.
— Угу, я понял, что-нибудь придумаю, — рассеянно бросил юноша, уже с головой погрузившись в собственные мысли.
В команде было около полусотни человек, и перед тем, как отключиться от всепоглощающего ужаса, они щедро отсыпали ему больше трехсот очков эмоций. Таким образом, в копилке Сайида вновь скопилась круглая тысяча, чего с лихвой хватало на очередную серию из десяти прокруток рулетки.
В команде было около полусотни человек, и перед тем, как отключиться от всепоглощающего ужаса, они щедро отсыпали ему больше трехсот очков эмоций. Таким образом, в копилке Сайида вновь скопилась круглая тысяча, чего с лихвой хватало на очередную серию из десяти прокруток рулетки.
И вот тут возникла дилемма: попытать удачу в гаче или вложить очки в прокачку уже имеющихся навыков?
И вот тут возникла дилемма: попытать удачу в гаче или вложить очки в прокачку уже имеющихся навыков?
«Затвердение» в краткосрочной перспективе выглядело весьма полезным, но до абсолютной защиты Хаки Вооружения ему было как пешком до луны. Вот только Сайид понятия не имел, смогут ли эффекты навыка и Хаки суммироваться, когда он, наконец, овладеет последней.
«Затвердение» в краткосрочной перспективе выглядело весьма полезным, но до абсолютной защиты Хаки Вооружения ему было как пешком до луны. Вот только Сайид понятия не имел, смогут ли эффекты навыка и Хаки суммироваться, когда он, наконец, овладеет последней.
«Выносливость на пределе»... Пока навык не давал стопроцентной гарантии выживания, Сайид даже смотреть в его сторону не хотел. Слишком уж велика ставка на слепую удачу.
«Выносливость на пределе»... Пока навык не давал стопроцентной гарантии выживания, Сайид даже смотреть в его сторону не хотел. Слишком уж велика ставка на слепую удачу.
А вот «Брюшной барабан»...
А вот «Брюшной барабан»...
Это заставляло сердце парня биться чаще. Трехкратное увеличение силы уже превращало его в монстра, страшно даже представить, что будет после улучшения!
Это заставляло сердце парня биться чаще. Трехкратное увеличение силы уже превращало его в монстра, страшно даже представить, что будет после улучшения!
С другой стороны, а вдруг из рулетки выпадет что-то по-настоящему легендарное? Какая-нибудь грандиозная атака вроде Меча Пропасти? Проклятье, как же сложно выбрать!
С другой стороны, а вдруг из рулетки выпадет что-то по-настоящему легендарное? Какая-нибудь грандиозная атака вроде Меча Пропасти? Проклятье, как же сложно выбрать!
Словно почувствовав метания своего хозяина, интерфейс системы услужливо высветил строку мелким шрифтом:
Словно почувствовав метания своего хозяина, интерфейс системы услужливо высветил строку мелким шрифтом:
«Э-э-э...» — Сайид мысленно поперхнулся. — «Ах вот оно что! Значит, изначально мне доступно всего четыре жалких слота? Вы меня тут за Покемона держите, что ли?!»
«Э-э-э...» — Сайид мысленно поперхнулся. — «Ах вот оно что! Значит, изначально мне доступно всего четыре жалких слота? Вы меня тут за Покемона держите, что ли?!»
Тяжело вздохнув, юноша подавил жгучее желание крутануть рулетку и сосредоточился на прокачке.
Тяжело вздохнув, юноша подавил жгучее желание крутануть рулетку и сосредоточился на прокачке.
«Брюшной барабан. Улучшить».
«Брюшной барабан. Улучшить».
— Хаа! — выдохнул Сайид.
— Хаа! — выдохнул Сайид.
Он до хруста сжал кулаки. Эффект от активации «Брюшного барабана» еще не развеялся, и теперь парень физически ощущал, как по его венам струится дикая, ничем не сдерживаемая первобытная мощь, многократно превосходящая прежний предел!
Он до хруста сжал кулаки. Эффект от активации «Брюшного барабана» еще не развеялся, и теперь парень физически ощущал, как по его венам струится дикая, ничем не сдерживаемая первобытная мощь, многократно превосходящая прежний предел!
Крокодайл с искренним недоумением уставился на своего капитана.
Крокодайл с искренним недоумением уставился на своего капитана.
«Что за чертовщина... Почему аура этого сопляка внезапно стала еще тяжелее?» — мысленно поразился бывший корсар. — «Да кто он вообще такой?!»
«Что за чертовщина... Почему аура этого сопляка внезапно стала еще тяжелее?» — мысленно поразился бывший корсар. — «Да кто он вообще такой?!»

Комментарии

Загрузка...