Из-за этого бесчисленные земледельцы разорялись и попадали в кабалу. Местные дворяне за бесценок скупали их наделы, а самих бывших хозяев нанимали батраками на их же поля. Да, люди лишались свободы, личных прав и даже права первой ночи для своих дочерей — но взамен получали хотя бы гарантированную миску похлёбки и крышу над головой.
В итоге во многих краях жизнь свободного крестьянина стала горше рабской доли, причём в Западной епархии это явление приняло куда более уродливые формы, чем в Восточной епархии Энтони.
Хотя сам Энтони и не мог полностью остановить скупку земель знатью, много лет назад он ввёл в своей епархии хитроумный закон: если численность верующих во владениях какого-либо феодала начинала неуклонно падать, церковная десятина для этого правителя автоматически повышалась до двадцати, а то и до пятидесяти процентов!
Поскольку удар бил напрямую по кошельку самой знати, феодалы Восточной епархии поневоле знали меру в поборах, стараясь не доводить народ до голодной смерти. А в случае стихийных бедствий они же первыми бросались раздавать кашу пострадавшим — ведь если вымрет слишком много крестьян, кардинал Энтони под предлогом сокращения паствы сдерёт с самого правителя три шкуры!
Но у Города Бога Красоты никакого феодала не было! Здесь высшую власть Святого Престола Света представлял сам Трик, так неужели скромные шестьдесят процентов налога — это много?
Разумеется, Божественный рыцарь пока лишь строил планы, не зная истинной силы хозяев Города Бога Красоты. Вдруг те вздумают отбиваться от сборщиков податей с оружием в руках? Впрочем, если шестьдесят процентов стрясти не выйдет, он вполне согласится на двадцать или даже на стандартную десятину.
Пятая часть от шестисот тысяч — это сто двадцать тысяч магических кристаллов, то есть ровно годовое содержание ордена от церкви! На такие деньги его многотысячное войско сможет безбедно кормиться даже в том случае, если Святой Престол Света полностью снимет их с довольствия!
Однако стоило Трику погрузиться в эти сладостные мечты, как снаружи шатра вдруг раздался резкий окрик караульного:
— Стой, кто идёт?!
Следом взвыл сигнал тревоги, и топот ног стремительно понёсся к окраине лагеря.
Трик мгновенно подобрался. Вскоре в шатёр вбежал запыхавшийся стражник:
— Господин, поисковый луч Святого Света выхватил у границ лагеря притаившегося Чёрного воина! Наши дозорные вместе со Священными духами бросились в погоню!
— Чёрный воин? Тот самый Рог из Города Тёмной Стороны? — нахмурился Трик. Чёрные воины были искусственно созданной высшей нежитью, штамповать которую кто попало не умел, и во всей округе числился лишь один такой экземпляр — Рог.
— Похоже на то!
— Решил подобраться ко мне? — удивился командир. Будь Рогу по зубам подобное покушение, Трик бы уже десять тысяч раз лежал в могиле. Опасаясь удара в спину, Божественный рыцарь и в походах, и на стоянках окружал себя плотным кольцом защитных артефактов.
Его личная гвардия была специально натаскана на выявление скрытых угроз, да и сам он носил звание Божественного рыцаря не за красивые глаза — по боевой мощи ему и в подмётки не годились смазливые выскочки вроде Леонарда.
Но если Рог прекрасно понимал, что до командира ему не добраться, зачем тогда вообще отирался у границ лагеря?
Не теряя ни секунды, Трик скомандовал:
— Поднять в воздух летунов! Пусть немедленно осмотрят окрестности лагеря!
Однако при этих словах адъютант лишь виновато потупился:
— Господин, вы запамятовали... Наш последний Гоблинский дирижабль угнали мятежники. А Всадника на полудраконе уже целую неделю донимает какой-то единорог — вертится неподалёку и без передыху поливает его отборной бранью. Полудракон от этих оскорблений совсем извёлся.
— Поливает бранью?! Какой ещё бранью?! — оторопел Трик. Если бы единорог пытался протаранить полудракона рогом или лягнуть копытами, это ещё укладывалось в голове, но чтобы обкладывать руганью?!
— Самой что ни на есть грязной, господин! Кричит, мол, позорный драконорожденный прогнулся под двуногих, дал оседлать себя как последнюю подстилку, ни стыда ни совести, опозорил весь драконий род, родители родили, да воспитать забыли, и лучше бы ему слить всю драконью кровь да залить вместо неё мочу, чтобы зваться мочерожденным...
— Довольно, не нужно пересказывать мне всё это слово в слово! — у Трика от подобных выражений аж в висках заломило: он живо представил, каково приходилось гордой рептилии выслушивать такие помои. — А что сам полудракон? Как он на это реагирует?
Пусть полудраконы и уступали чистокровным сородичам, драконьего гонора и спеси в них было хоть отбавляй. Главная задача Всадника на полудраконе заключалась вовсе не в махании копьём, а в том, чтобы пылинки сдувать со своего скакуна и поддерживать его в благодушном расположении духа. О каком уж тут благодушии говорить после недели отборных оскорблений!
— Полудракон огрызнулся в ответ, мол, на самом единороге тоже верхом ездят! А тот заржал и заявил: «Так я вожу всадника по собственной воле, а ты по своей? Ты позоришь драконью кровь под человеческим седлом — думаешь, истинные драконы этому рады?!» Дальше там было ещё много всякого, повторять не осмелюсь... В общем, полудракон в последние дни почти перестал есть и наотрез отказывается подпускать к себе всадника.
Трик долго хлопал глазами, не находя слов, и наконец ошарашенно пробормотал:
— Да разве это единорог?! Благородное священное создание — и с таким поганым языком?!
В этот самый миг ночное небо над лагерем разорвал чистый, раскатистый драконий рёв. Трик пулей вылетел из шатра и увидел, как за пределами периметра в вышине стремительно промелькнула серебристая тень.
В ответ из глубины лагеря донёсся яростный, исступлённый рык:
— Проклятый Серебряный дракон! Думаешь, раз ты Высший гигантский дракон, то смеешь меня оскорблять?! Да я тебя в клочья порву!
Крыша огромного ангара со скрежетом разлетелась в щепки, и в небо взмыла нелепая массивная туша двадцати метров в длину, но с сорокаметровым размахом крыльев, короткой бычьей шеей и почти полным отсутствием хвоста.
Из-за куцего тела и короткой шеи зверь казался невероятно ширококостным и сбитым: при двадцатиметровой длине в обхвате он не уступал взрослому Древнему дракону, а мощные передние лапы с перепонками делали его похожим скорее на гигантскую летучую мышь.
Тяжело и неуклюже хлопая крыльями, полудракон бросился вдогонку за мелькнувшей вдали серебристой тенью.
Трик в сердцах сплюнул:
— Вот же тупая скотина! Куда ты со своим брюхом, жирный как боров, гонишься за Серебряным драконом?! Тебя же нарочно выманивают из лагеря, болван! Да и откуда здесь вообще взялся Серебряный дракон?! Когда это мы успели перейти дорогу драконьему роду?!
Вот только Трик совершенно упустил из виду одну простую мысль: а что, если полудракон вовсе не был круглым дураком? Что, если он бросился в погоню вполне осознанно?
Отлетев на безопасное расстояние от палаток, грузный полудракон на чистом драконьем языке окликнул летящую впереди серебристую фигуру:
— И почему это ты велела мне немедленно убираться из лагеря?
— Уау-уау! — звонко тявкнула в ответ молодая Серебряная драконица.
— Чего? Говори на нормальном драконьем языке! — буркнул толстяк.
В ответ Юланда выдала длинную нечленораздельную тираду из рычания, повизгиваний и клёкота.
Полудракон поспешно махнул лапой:
— Ладно, можешь не продолжать, я уже сам всё понял.
В этот миг он как раз повернул свою короткую толстую шею назад: там, где секунду назад раскинулся военный лагерь, ночную тьму распорол ослепительный купол взрыва, заливший окрестности чистейшим белым сиянием.
...
За несколько минут до этого Гоблинский дирижабль неспешно подплыл к облакам прямо над лагерем Ордена Серебряных Рыцарей, выверяя курс.
— Чуть левее! Ещё немного вперёд... и ещё чуток! — сверяясь с подсказками Анге, Негрис зычно командовал рулевыми-гоблинами. На земле у кромки лагеря затаился Чёрный воин, и через духовную связь с ним Анге безошибочно определял координаты цели прямо под брюхом корабля.
— Отлично, зависаем! Ветер восточный, три балла! Подать сюда Магическое Яйцо! — скомандовал дракон.
Лауреат премии «Золотая шестерёнка» инженер Валигу с самым страдальческим видом подкатил к борту исполинский округлый снаряд, недовольно бурча себе под нос:
— Ну кто же так обращается с Магическим Яйцом? Его полагается запускать из двуствольного орудия, чтобы оно описывало в небе изящную параболу и сокрушало цель по всем законам механической эстетики! А не сбрасывать руками с борта, будто мешок с навозом!
— Ты чего там копаешься, старый хрыч?! Сбрасывай давай! Если сейчас же не столкнёшь снаряд, я выброшу за борт твои драгоценные Ветви Мирового древа — поглядим, удастся ли пришибить ими хоть одного рыцаря! — пригрозил Негрис.
Услышав это, Валигу подскочил как ужаленный, со всех сил навалился плечом на Магическое Яйцо и столкнул его в зияющую пустоту.
Проводив снаряд взглядом ровно на полсекунды, гоблин даже не стал дожидаться взрыва: он стрелой метнулся обратно в трюм, сдернул рогожу в дальнем углу и, лишь убедившись, что вязанка бесценных ветвей лежит в целости и сохранности, перевёл дух.
А внизу ослепительная вспышка и чудовищная ударная волна Магического Яйца смели лагерь с лица земли.
Не успели оглушённые взрывом уцелевшие рыцари подняться с земли и оценить потери, как со всех сторон загремел топот тысяч копыт: из темноты на руины лагеря во главе с несколькими десятками титанов обрушились тысячи всадников из числа жителей пустыни, три тысячи мертвецов и боевые колесницы.
Охваченные паникой рыцари попытались было призвать на помощь Ангелов Священного духа, но едва крылатые силуэты соткались в воздухе, как на них коршуном налетела чёрная тень, прямо на лету выпивая весь их Святой Свет до последней капли!
— Падший ангел Шамара! Это Шамара! — прокатился по горящему лагерю отчаянный вопль.
В ту ночь под натиском Шамары, титанов племени Пурпурной Кости, тысяч пустынных всадников и трёхтысячного войска нежити с колесницами многотысячный Орден Серебряных Рыцарей вместе со всеми оруженосцами и учениками был уничтожен под корень.
В обычном бою при штурме такого лагеря на каждую тысячу убитых врагов нападавшие потеряли бы не меньше пятисот-шестисот своих бойцов. Но на беду рыцарей, арсенал спасения жизни у Анге был поистине безграничен: лёгкие раны на месте затягивали Очищением лика, оторванные руки и ноги приращивали Жидкой священной эссенцией, а тех, кто всё-таки успел испустить дух, возвращали с того света жижей из священного пепла жуков!
Погибнуть окончательно мог разве что совсем уж невезучий бедолага, которому в свалке вдребезги размозжили голову вместе с самой душой.
Когда поле боя зачистили, два дня спустя по каналу связи ожидаемо прорезался голос Энтони:
— Господин Бог Знаний, мы же вроде договаривались никого не рубить?! Зачем вы вырезали под корень весь Орден Серебряных Рыцарей?! И что нам теперь делать?! Дайсон из епархии Земель Падения уже вынес на рассмотрение предложение о вашем полном уничтожении — осталось только провести голосование на Совете безопасности измерения!
Негрис виновато хохотнул:
— Хе-хе... Ну, тут уж ничего поделать было нельзя. Эти рыцари совсем берега попутали — прямо на глазах у Анге затоптали конями два кустика риса.
— Затоптали два кустика риса?! Но не вырезать же из-за такой ерунды целое войско! Заставили бы их возместить убытки — и дело с концом!
— Эх, если бы только два кустика... Говорю же, у них явно не все дома были! Пока они шли вдоль реки, успели вытоптать уйму заливных полей, порубили десятки зелёных финиковых деревьев, пооббивали незрелые плоды прямо в грязь, где те и сгнили, да ещё и пустили коней вскачь по защитному травяному настилу вдоль берегов — видите ли, по мягкой травке скакать приятнее, копыта не сбиваются! Анге пришёл в такую ярость, что я и пикнуть побоялся.
Энтони на том конце долго молчал, переваривая услышанное, и наконец ошарашенно выдавил:
— До такой степени руки чесались?!
— Вот именно! Сорви они горсть спелых фиников перекусить с дороги — Анге бы и слова не сказал, мы ведь специально сажали деревья вдоль тракта для путников. Но эти ублюдки спелые плоды сожрали, зелёные посбивали на землю, а потом ещё и заехали верхом прямо в рисовые чеки похвастаться выездкой! Словом, сами вырыли себе могилу, — сокрушённо вздохнул дракон.
— И как нам теперь выкручиваться? — окончательно приуныл кардинал.
— Понятия не имею. В крайнем случае свернём дела и уйдём обратно в Бездну Упокоения. Тут скорее вопрос в том, как будешь выкручиваться ты сам. Сейчас я перешлю тебе кое-какие трофеи, а ты уж гляди и решай. Ты вообще знал, что Орден Серебряных Рыцарей переметнулся под крыло Дайсона? — приговаривал Негрис, жестом подзывая подручных с находками.
Первым делом на платформу телепортации уложили догола раздетое тело самого Трика: вся спина Божественного рыцаря оказалась покрыта причудливыми татуировками, не имевшими ничего общего с символикой Света.
Рядом поставили странное изваяние высотой в половину человеческого роста, а следом положили фалангу пальца. Обычной костяшкой никого не удивишь, но эта отливала пурпурным золотом! И вот ведь загадка: обе руки Крепкой Кости Локка были целы и невредимы — чья же тогда это фаланга?
Запуская приёмный контур Пространственной формации на своей стороне, Энтони рассеянно отозвался:
— Разумеется, знал. Откуда, по-вашему, взялись те скелеты, заражённые трупной чумой? Прямиком из Земель Падения и притопали...
Вспыхнул яркий свет, и груз перенёсся во дворец кардинала. Уставившись на доставленные улики, Энтони надолго потерял дар речи и лишь спустя добрых несколько минут медленно произнёс:
— Я-то для красного словца обвинял церковников в сговоре со злыми богами, а они, выходит, и впрямь продались злому божеству! Что ж, это в корне меняет дело! Я ведь затем и основал Священную Церковь, чтобы очистить веру от скверны злых богов! Выходит, вы просто выполняли моё тайное поручение, разоблачили сговор Ордена Серебряных Рыцарей со злым богом и истребили еретиков! Теперь комар носа не подточит, я смогу говорить с трибуны с полным правом!
Несколько дней спустя повторное предложение об уничтожении Странников Бездны, вынесенное на голосование Совета безопасности измерения, дало весьма любопытный результат: два голоса «за» и пять «против» — точь-в-точь как в прошлый раз!
Инициатор голосования архиепископ Дайсон, вне всяких сомнений, голосовал «за». Военный предводитель гномов ещё до начала заседания громогласно заявил, что тоже поддержит удар по чужакам. Но если оба голоса «за» принадлежали им, то как же тогда проголосовал сам Папа Гулиани?!
...
Переложив политические дрязги на плечи Энтони, Негрис со спокойной душой выбросил эту проблему из головы: старый кардинал в хитрости и коварстве заткнёт за пояс любого дракона, так что непременно выжмет из ситуации максимум выгоды.
Вернувшись же к своим, Негрис застал странную картину: Анге, Маленький ангел и Маленький зомби плотным кружком сидели вокруг каменного изваяния — точно такого же, какое они недавно отправили Энтони. Вот только у этой статуи пасть сейчас треснула пополам.
Внутри каменной пасти зияла настоящая пространственная трещина, из которой наружу высовывалась маленькая мохнатая лапка с нетерпеливо растопыренными пальцами.
Анге достал одно бобовое зёрнышко и положил его прямо на крошечную ладошку. Лапка мгновенно сжалась и юркнула обратно, а пространственная щель тут же схлопнулась, но уже через несколько секунд снова расползлась в стороны, и мохнатая лапка требовательно высунулась вновь.
У Негриса от этого зрелища голова пошла кругом. Лапа, запросто ныряющая сквозь ткань пространства?! Да что это вообще за существо такое?!
Когда сам Анге применял Руку, пронзающую миры, чтобы пробить барьер между измерениями, он выбивался из сил до такой степени, что потом отсыпался по нескольку месяцев кряду! А эта крошечная мохнатая лапка сновать туда-сюда сквозь пространство умудрялась без малейшего напряжения — какую бы уловку неведомый зверёк ни использовал, мастерство требовалось поистине запредельное!
И потом, раз уж лапа торчала прямиком из идола злого бога — неужели там, по ту сторону трещины, сидит само это зловещее божество во плоти?!
Анге знай себе невозмутимо выкладывал на мохнатую ладошку одно зёрнышко за другим. Одни продают злым богам душу, а этот скелет что же — прикармливает злого бога с руки?!
Хотя постойте-ка... Будь там и впрямь могущественный злой бог, стал бы он так трястись из-за обычной фасолины?
Приглядевшись к зёрнышкам в руке скелета, Негрис вдруг вздрогнул всем телом, коршуном метнулся вперёд и прямо перед носом мохнатой лапки выхватил боб из пальцев Анге!
Не получив заветного лакомства, лапка отчаянно потянулась следом, едва не высунувшись из трещины по самое плечо, и принялась судорожно шарить коготочками в воздухе — точь-в-точь как кошачья лапа, пытающаяся достать закатившуюся под кровать игрушку.
Но Негрису было уже не до загадочного злого бога. С круглыми от потрясения глазами он уставился на зажатое в когтях зёрнышко:
— Эльфийские бобы?! Ты всё-таки сумел их вырастить?! Вывел прививкой?!

Комментарии

Загрузка...