Грох-х-хот!!
Звук был такой силы, что даже те, кто дремал, уткнувшись в парты, мигом подскочили и уставились в угол класса.
Парта Дун Чэнцзэ лежала на боку. Тетради, учебники и шпаргалки веером разлетелись по полу, пенал раскрылся, и из него далеко ускакали ручки с карандашами.
Цзян Юйбай стоял посреди этого хаоса и невозмутимо отряхивал ладони от несуществующей пыли.
А зачинщик ссоры, только что брызгавший слюной, застыл на месте с открытым ртом. На его лице читался дикий испуг напополам с неверием в происходящее.
Постепенно краска стыда залила его лицо. Позор от того, что его парту перевернули у всех на глазах, заставил его вскочить:
— Цзян Юйбай!!
— Чего орешь? Когда сплетни распускал, голос у тебя потише был, — холодно осадил его Цзян Юйбай. — И перед кем ты тут сейчас цирк устраиваешь?
— Ну давай, попробуй ударь меня.
Дун Чэнцзэ до боли сжал кулаки, но броситься в драку не решался.
Оказавшись под прицелом десятков глаз, он застыл, не зная, как выйти из этой ситуации и сохранить лицо.
— Это еще что такое?!
Признаться честно, когда в дверях раздался грозный голос классной руководительницы, Дун Чэнцзэ в глубине души даже облегченно выдохнул.
В класс быстрыми шагами вошла Монахиня Чжан.
Она окинула взглядом лежащую парту, разбросанные вещи, а затем посмотрела на парней, стоявших друг напротив друга, словно два бойцовых петуха. Ее брови сошлись на переносице.
— Цзян Юйбай, Дун Чэнцзэ! Чем вы тут занимаетесь?!
Голос Чжан Шуфан так и дышал угрозой. Она переводила тяжелый взгляд с одного ученика на другого.
Дун Чэнцзэ только открыл было рот, чтобы пожаловаться, но Цзян Юйбай опередил его, заговорив с оскорбленным и благородным пылом:
— Учительница Чжан! Я только недавно пересел на новое место, а Дун Чэнцзэ уже вовсю распускает слухи по классу, будто мы с Линь Тинвань встречаемся.
— Я пришел спокойно поговорить с ним, а он начал оскорблять ее. Стал говорить, что у нее проблемы со слухом и какая разница, что болтать у нее за спиной. Ну я и не сдержался...
К концу пламенной речи его тон стал виноватым, в нем зазвучало искреннее сожаление:
— Знаю, я поступил глупо. Не надо было трогать парту.
Услышав это, Чжан Шуфан одарила Дун Чэнцзэ таким ледяным взглядом, что тот сжался.
— Это правда?! — Жестко спросила она.
— Я... Ну...
Дун Чэнцзэ беспомощно захлопал ртом, переводя взгляд на Цзян Юйбая.
«Что за?»
Все сказанное вроде бы было правдой, и возразить ему было нечего, но...
Откуда у этого парня на лице такое выражение, будто он здесь невинная жертва?!
Это же он только что подлетел, обложил его матом, а потом без лишних слов перевернул мебель!
Куда делась вся эта спесь и грозное «попробуй ударь»?!
Заметив его жалкое мычание, Чжан Шуфан сразу сделала для себя выводы.
— Всем заниматься своими делами! — Строго крикнула она притихшему классу. — А вы оба – за мной в кабинет.
Цзян Юйбай победно взглянул на притихшего противника и пошел за учительницей.
Дун Чэнцзэ, бледный от злости и унижения, потащился следом.
В учительской.
Чжан Шуфан опустилась на свой стул и скрестила пальцы на столе:
— Рассказывайте, что произошло. Кто первый начнет? Говорите все как есть.
— Учтите, в кабинете установлена камера. Если кто-то попытается соврать – наказание будет куда суровее.
Цзян Юйбай без утайки выложил все с самого начала, с того момента, как до него дошли грязные сплетни.
Он не стал ничего приукрашивать, лишь в самом конце невинно добавил:
— Учительница Чжан, вы еще в десятом классе говорили нам, что в нашем коллективе никто не должен смеяться над чужими особенностями или обсуждать их за спиной. Я эти слова очень хорошо запомнил.
Намек был прозрачнее некуда: кое-кто эти правила благополучно забыл.
Классный руководитель промолчала и повернулась ко второму участнику драки:
— Дун Чэнцзэ, тебе есть что добавить?
Тот лишь пошевелил губами и выдавил из себя блеклое оправдание:
— Он... он первый начал.
— Да, парту перевернул именно я, — легко согласился Цзян Юйбай. — Эмоции взяли верх, не сдержался. Признаю свою вину.
— Но ведь это же не считается дракой, правда, учительница Чжан?
Чжан Шуфан помолчала, поправила очки и заговорила строгим, не терпящим возражений тоном:
— Как бы то ни было, распускать руки и громить школьное имущество недопустимо.
— Силой проблемы не решаются. Если возник конфликт, нужно решать его словами или сразу обращаться к руководству школы.
Цзян Юйбай послушно кивнул, всем своим видом демонстрируя раскаяние.
Учительница перевела взгляд с одного на другого:
— Цзян Юйбай, за порчу школьного имущества и нарушение дисциплины – пять кругов по стадиону. Прямо сейчас.
— А ты, Дун Чэнцзэ, — она повернулась к притихшему парню, — останешься здесь. У меня к тебе серьезный разговор.
...
...
Когда Цзян Юйбай вернулся в класс, к нему тут же подскочил взволнованный Ли Ян:
— Ну что там, бро? Что тебе прилетело?
— Да ерунда, бег на стадионе, — лениво отозвался Цзян Юйбай.
— И все?! — Ли Ян вытаращил глаза от изумления. — Обалдеть!
Ведь Цзян Юйбай у всех на глазах разнес чужую парту! Грохот стоял такой, что, наверное, даже в соседнем крыле слышали. И после этого отделаться простым бегом, без всяких выговоров в личное дело?!
Цзян Юйбай не стал ничего объяснять. Он прошел к своему месту, достал из-под парты бутылку и жадно сделал несколько больших глотков воды.
Затем он украдкой взглянул на соседку.
Линь Тинвань по-прежнему тихо сидела над книгой, словно весь этот ураган пронесся где-то далеко в другой галактике.
Парень пожал плечами, убрал бутылку обратно и махнул Ли Яну рукой:
— Ладно, я пошел отдуваться.
После его ухода в классе еще какое-то время шушукались, но постепенно все улеглось.
В тишине кабинета девушка медленно подняла голову и бесшумно встала со своего места.
Она подошла к окну и устремила взгляд на спортивную площадку.
На огромном пустом стадионе виднелась всего одна фигура, неторопливо трусившая по дорожке.
Бежал он лениво, временами задирал голову к небу, провожая взглядом птиц, а то и вовсе переходил на неспешный шаг, откровенно халявя.
Солнце приятно грело, ветерок ласкал кожу.
Это легкое летнее дыхание запуталось в ветвях деревьев у окна, растрепав нежные пряди на лбу стоявшей у стекла девушки и открыв ее чистые янтарные глаза.
Они мягко светились.
...
Кое-как одолев положенные пять кругов, Цзян Юйбай заглянул в школьный ларек, купил прохладной воды и не спеша побрел обратно к учебному корпусу.
Но стоило ему подняться на нужный этаж, как он нос к носу столкнулся с классной руководительницей – та стояла у дверей кабинета и с кем-то разговаривала по телефону.
Заметив его, Чжан Шуфан сделала знак подойти ближе.
Цзян Юйбай моментально спрятал бутылку за спину и нацепил самую вежливую из своих дежурных улыбок:
— Вы меня искали, учительница Чжан?
Она смерила его взглядом:
— Вообще-то твоя выходка не тянет на серьезную драку, но правила школы обязуют нас сообщать о любых конфликтах родителям.
Цзян Юйбай безропотно кивнул:
— Да, конечно. Наберите моей маме.
— Я уже набрала, — Чжан Шуфан протянула ему мобильный, на экране которого шел вызов. — Она хочет поговорить с тобой.
«Ой-ой».
Парень моргнул и осторожно взял трубку:
— Алло, мам?
Из динамика донесся вкрадчивый и насмешливый женский голос:
— Ну привет, сынок. Тут твоя классная звонит...
— Говорит, ты из-за какой-то девочки драку устроил?

Комментарии

Загрузка...