После этого короткого слова победная ухмылка на лице хозяйки Чжао мгновенно замерла, превратившись в нелепую маску.
Цзян Юйбай прижал телефон к уху и сокрушенно вздохнул:
— Ну да, мам. Ты же сама просила меня зайти и забрать плату за аренду.
— Ой, точно! Я тут заигралась и совсем из головы вылетело, — голос на том конце мгновенно растерял всю строгость и повеселел. — Ну, тогда разберись там сам на свое усмотрение, а я отключаюсь.
Хозяйка Чжао не выдержала. Она сделала шаг вперед и взволнованно закричала прямо в трубку:
— Директор Цинь! Но мы же договаривались на пять тысяч!
— Мало ли что было раньше, — лениво отозвался голос. — Теперь все вопросы решайте с моим сыном.
Лицо женщины мгновенно побледнело, а голос сорвался на крик:
— Да вы просто издеваетесь надо мной! Нельзя же вот так поднимать аренду! Как мне после этого продлевать договор?!
— Не нравится – освобождайте помещение, — в голосе матери Цзян зазвучали раздраженные нотки. — На ваше место очередь стоит. Все детали обсуждайте с сыном. Всё, пока.
Короткие гудки оборвали разговор.
Цзян Юйбай пожал плечами и небрежно положил телефон на прилавок.
А ведь быть злодеем – чертовски приятное занятие.
Лицо хозяйки Чжао то бледнело, то наливалось краской. В конце концов она пересилила себя и выдавила жалкую, подобострастную улыбку:
— Господин Цзян... семь тысяч – это действительно слишком много. У меня ведь крошечный бизнес, я просто не потяну такую сумму. Может, мы сможем как-то...
Цзян Юйбай мысленно усмехнулся. Надо же, он ведет себя как последний наглец, а хозяйка Чжао даже не думает хлопать дверью. Видимо, эта лавка приносит куда больше, чем кажется на первый взгляд.
И он был абсолютно прав. Хоть район и считался старым, близость к нескольким школам делала это место буквально золотой жилой.
Видя, что хозяйка заискивающе ждет его решения, Цзян Юйбай притворно вздохнул и сокрушенно запричитал:
— Эх, хозяйка Чжао, думаете, мне хочется усложнять вам жизнь? Вы же сами видите, каково сейчас приходится нам, арендодателям.
— Проценты по кредитам растут, расходы на содержание помещений просто грабительские, кругом одни траты... Едва концы с концами сводим.
«Да что ты мне зубы заговариваешь? Сидишь на попе ровно, деньги лопатой гребешь и еще жалуешься!», – мысленно выругалась хозяйка Чжао, но вслух поспешила поддакнуть:
— Да-да, конечно, я все понимаю. Владельцам сейчас тоже несладко.
— Но все-таки... мы ведь договаривались с директором Цинь на пять тысяч. Она согласилась. А вы сразу накидываете две тысячи сверху. Это ведь как-то...
Цзян Юйбай небрежно отмахнулся, давая понять, что спорить не намерен:
— Это наше помещение. За два года вы заставили его своими полками и стеллажами, стены в нескольких местах ободрали.
— Я за это с вас компенсацию не требую и даже готов продлить договор. Подумаешь, аренду немного поднял, а вы еще и недовольны?
Он на секунду задумался, словно вспоминая чьи-то слова, и жестко отчеканил:
— И вообще, в договоре прописана фиксированная сумма на этот год? Нет. Так что я имею полное право устанавливать любую цену.
— Если условия не устраивают – отдавайте долг за прошлый месяц и свободны на все четыре стороны. Нам тут такие несговорчивые жильцы не нужны.
Слушая эту откровенно издевательскую тираду, хозяйка Чжао едва не задохнулась от возмущения.
Но сквозь ярость в ее голове настойчиво билась мысль: где-то она все это уже слышала. Эти интонации, эти придирки... Сами формулировки казались до боли знакомыми.
Времени на размышления не было. С трудом сдерживая дрожь в голосе, она процедила сквозь зубы:
— Господин Цзян, мы ведь с вами даже знакомы не были. За что вы так ополчились на меня?
Она искренне не понимала, чем заслужила такую немилость. Разве нормальные люди так ведут дела? Он же просто выживает ее из собственного магазина!
— За что? — Цзян Юйбай усмехнулся, но отвечать не стал.
Вместо этого он повернул голову к выходу. У стеклянной двери как раз нерешительно топталась девичья фигурка, заглядывая внутрь. Стоило их взглядам встретиться, как девчонка тут же испуганно отпрянула.
— Да ладно тебе, выходи уже, — весело крикнул Цзян Юйбай. — Заходи давай.
Через пару секунд в дверях показалась знакомая фигура. Девушка, робея, медленно вошла в лавку.
Хозяйка Чжао проследила за взглядом парня, и глаза ее округлились от изумления.
— Ой, Линь... — на лице женщины задергалась неестественная, вымученная улыбка, а голос стал совсем сухим. — Надо же... Как дела? Все хорошо?
Неловкость в ее голосе можно было резать ножом.
Теперь пазл в ее голове окончательно сложился. Она наконец поняла, почему слова этого невыносимого парня казались ей такими знакомыми...
Да ведь он просто цитировал ее саму!
Линь Цзянься, опустив голову, подошла к Цзян Юйбаю. Она крепко сжала губы, совершенно не зная, что говорить в такой ситуации.
С их последней встречи прошли всего сутки, но она до сих пор отчетливо помнила холодную, высокомерную физиономию хозяйки и то удушающее чувство несправедливости, которое испытала вчера вечером.
— Эй, — недовольно окликнул ее Цзян Юйбай. — Что за вид побитой собаки? Ты же ни в чем не виновата.
Несмотря на кавардак в мыслях, Линь Цзянься не выдержала и сердито зыркнула на него.
Кто тут еще побитая собака!
Видя их переглядывания, хозяйка Чжао моментально сообразила, откуда дует ветер.
— Это я виновата, моя ошибка, — торопливо запричитала она.
Цзян Юйбай перевел на нее ленивый взгляд:
— И в чем же вы ошиблись?
Хозяйка Чжао поперхнулась воздухом. С трудом выдавив из себя подобие улыбки, она тихо произнесла:
— Я... я не должна была придираться к Линь и зажимать ее заработанные деньги только потому, что она молодая и не умеет за себя постоять.
Линь Цзянься резко вскинула голову. Ее нижняя губа дрожала, но она упрямо выговорила:
— Те страницы были замяты еще при доставке! И я никогда не брала книги без спроса!
Было видно, что эти слова она долго копила в себе. Голос девушки заметно дрожал от переполнявших ее эмоций.
Хозяйка Чжао теперь готова была во всем соглашаться:
— Конечно-конечно, не брала. Я и сама знала, что ты ни при чем. Просто... к слову пришлось.
Взглянув на заметно успокоившуюся Линь Цзянься, Цзян Юйбай тоже немного смягчил тон:
— Ладно, хозяйка Чжао. Раз уж вы все осознали, то и насчет аренды можно договориться.
Женщина намек поняла мгновенно. Она тут же подскочила к кассе, торопливо отсчитала шесть сторублевых купюр и протянула их Линь Цзянься:
— Вот, Линь, держи. Это твой расчет за вчерашний день, все до копеечки.
Линь Цзянься молча смотрела на зажатые в руке деньги, закусив губу.
Хозяйка Чжао с надеждой уставилась на Цзян Юйбая.
— Что вы на меня смотрите? Не у меня просить надо, — Цзян Юйбай безразлично пожал плечами. — Если она не примет ваши извинения, аренда останется семь тысяч. Если примет – тогда обсудим скидку.
Стиснув зубы, хозяйка Чжао вытащила из кассы еще пятьсот юаней и буквально впихнула их в руки ошеломленной девушке:
— А это... это тебе за переработку! Ты же каждый день после школы у нас трудилась, раскладывала все часами. Шестьсот юаней – это действительно слишком мало, я была неправа.
— Линь, милая, поговори со своим другом... Пускай он сменит гнев на милость, а?

Комментарии

Загрузка...