Лу Ибэй, зажав в руке двадцать седьмой номерок, сидел на низенькой табуретке у входа в забегаловку и листал ленту в телефоне.
Переулок был узким, по обеим сторонам теснились старые лавчонки, проработавшие здесь не один десяток лет. Кто-то пробегал мимо него с пиалой лапши в руках, кто-то вытащил к порогу маленький стульчик и болтал с соседями, а из разговоров за соседним столиком Лу Ибэй улавливал лишь половину – сказывался непривычный сычуаньский диалект.
Зато в телефоне кипела бурная жизнь.
Рабочий чат Бэйчэня из скромного «Мэн-шао присоединился к беседе» стремительно эволюционировал в хранилище файлов, таблиц согласований и напоминаний о совещаниях.
Лу Ибэй бросил на экран один мимолетный взгляд и свернул чат.
Если даже в отпуске пялиться в рабочие группы, то какая нахрен разница, сменил ты обстановку или просто пересел в другое стойло пахать?
Не прошло и десяти минут, как из дверей выглянул официант и зычно крикнул:
─ Двадцать седьмой!
Лу Ибэй поднялся, шагнул внутрь и занял небольшой столик в самом углу.
Официант тут же подскочил с меню.
─ Красавчик, чего душа желает?
Лу Ибэй даже не стал открывать буклет.
─ Тащите всё фирменное, чем обычно потчуете туристов из других провинций.
Парень за стойкой опешил.
─ Слышь, земляк, ты на одного заказал?
─ На одного.
─ Да тут гора целая получится.
─ Ерунда, не осилю желудком – осилю через экран телефона. Раз приехал отдыхать, местный ВВП должен прочувствовать это сполна, без чувства вины.
Официант расплылся в улыбке и, прижимая к груди меню, направился на кухню.
Вскоре на столе стали появляться блюда: ароматный, подернутый алой пленкой масла мапо тофу, блестящий свиной животик в соусе хойсин, кисло-сладкая тягучая лапша тяньшуймянь и целое ассорти на бамбуковых шпажках в остром маринаде бобоцзи.
Стоило мапо тофу коснуться столешницы, как нос тут же защипало от ядреного запаха сычуаньского перца и бобовой пасты. Какой-то местный мужик за соседним столиком, заметив, что парень застыл в растерянности перед этим пиршеством, участливо предупредил:
─ Эй, гость нездешний, ты сначала лапшой закинься, а то ведь потом язык от жгучести в узел завяжется.
Лу Ибэй кивнул и для начала подцепил палочками порцию тяньшуймянь.
Сладковатый, жгучий, пряный вкус вперемешку с крошкой арахиса сначала ласкал рецепторы, но уже секунду спустя во рту зацвел настоящий пожар.
Он сделал глоток ледяной воды, и глаза у него сами собой округлились от восторга.
─ А рецептик-то у вас с подвохом.
Сосед залился громким смехом.
─ Какая уж тут деликатность, когда за стол садишься в Жунчэне? Главное, чтобы дух захватывало от аромата!
Лу Ибэй не спешил браться за палочки – вместо этого он прислонил телефон к солонке и принялся увлеченно выбирать ракурс.
Идущий от тарелок пар, алый жир, бамбуковые шпажки и потертое дерево старого стола – в объектив поместилось абсолютно всё.
Отобрав девять самых удачных снимков, он сопроводил их предельно лаконичной подписью:
«Прекрасно».
Святая девятка плюс один кадр.
В WeChat тут же посыпались лайки и уведомления.
Чжан Цзыхань оставила комментарий: «Наш молодой господин в командировку укатил или в бега подался?»
Лу Ибэй отписал ей в ответ: «Туризм».
Последовала молниеносная реакция: «Понял-принял. Раз начальник сказал – туризм, значит, туризм».
Закончив с публикацией, Лу Ибэй наконец набросился на еду.
Если с первым кусоком он еще пытался сохранять видимость светских манер, то после третьего эти манеры благополучно растворились в жгучем перце.
Он уплетало за обе щеки с таким азартом, что на лбу проступила испарина, а от соуса для лапши на дне пиалы не осталось и следа.
Насытившись, Лу Ибэй откинулся на спинку стула, перевел дух и вынес вердикт с видом ресторанного критика:
«Прекрасно».
На сей раз оценка относилась исключительно к самому заведению.
Когда официант подошел убирать грязную посуду, его взгляд упал на гору пустых бамбуковых шпажек, и на лице проступило искреннее уважение.
─ Братец, ну ты и зверь по части острого.
─ Бывает, ─ Лу Ибэй промокнул лоб салфеткой. ─ Просто дурацкая привычка не оставлять еду на тарелке.
С этими словами он закинул в контейнер для упаковки пару оставшихся кусочков свинины – на случай, если проголодается ночью и решит еще немного поддержать местную экономику.
Когда он выходил из закусочной, город уже окутали сумерки.
Лу Ибэй чиркнул сообщение водителю заказанной машины, попросив доставить его прямо в отель, чтобы сбросить вещи.
Автомобиль затормозил у главного входа, но прежде чем вылезти, он вдруг бросил через плечо:
─ Как вас величать, шеф? —
Водитель обернулся и добродушно улыбнулся:
─ Цзэн моя фамилия.
─ Прекрасно, мастер Цзэн.
Лу Ибэй придержал дверцу рукой, словно внезапно вспомнив о чем-то важном.
─ Сколько берете за день? Я хочу нанять вас личным гидом, вместе с машиной, чтобы возили только меня одного.
210.00 | 920.00
Мастер Цзэн откровенно растерялся.
Сколько лет он крутил баранку, каких только пассажиров не повидал. Иные норовили срезать каждый лишний грош за бензин, парковку или амортизацию, а тут человек едва вылез из салона – и сразу готов выкупить его целиком.
Поразмыслив пару секунд, он назвал вполне честную сумму.
─ Тысяча в сутки, бензин с вас. Маршруты строю я, везу куда пожелаете.
─ По рукам.
Лу Ибэй тут же перевел оплату за первый день.
─ Завтра в восемь утра жду у входа в гостиницу.
Мастер Цзэн глянул на всплывшее уведомление о переводе, и голос его мгновенно приобрел деловые нотки:
─ Бум исполнено, господин Лу. Завтра как штык.
Подумав еще немного, он добавил с расстановкой:
─ Раз вы у нас впервые, предлагаю сперва смотаться в Дуцзянъянь. Если успеем по времени, проведу по Аньланьскому подвесному мосту, а на обед спустимся к подножию горы. Если послезавтра захочется подышать горным воздухом – организуем Цинчэншань.
Возражений у Лу Ибэя не нашлось.
Он и сам планировал эту поездку без всяких путеводителей, а лучший путеводитель – это толковый местный житель, за которым можно просто следовать.
Люкс в престижном отеле оказался на редкость уютным, из панорамного окна открывался вид на ночные огни Жунчэна.
Однако стоило Лу Ибэю после душа рухнуть на кровать, как спустя пару минут он уже сладко спал, едва успев выключить телефон.
В путешествии главное – вовсе не роскошь номеров.
Главное – это проснуться без назойливого будильника и не бояться опоздать.
Ровно в восемь утра машина мастера Цзэна уже ждала у крыльца.
Стоило Лу Ибэю устроиться на заднем сиденье, как водитель протянул ему стаканчик с горячим соевым молоком.
─ Господин Лу, как насчет того, чтобы сегодня рвануть в Дуцзянъянь?
─ Раз уж занесло в Жунчэн, грех не взглянуть на гидротехническое чудо, которое исправно пашет уже больше двух тысяч лет.
─ Погнали.
Машина плавно покатила на северо-запад.
Городские высотки постепенно растворялись позади, горизонт украшались мягкие очертания гор. Мастер Цзэн вел машину мягко, не утомляя пассажира сухими историческими справками, а лишь изредка, когда Лу Ибэй бросал взгляд в окно, обронить какое-нибудь местное предание.
─ Величие Дуцзянъяня не в том, что они перегородили реку мертвой дамбой.
─ Он заставил саму Миньцзян делиться потоками: дамба «Рыжий рот» рассекает воду, пескосбросы очищают русло, а дальше живительная влага сама течет в Чэндускую равнину.
─ Больше двух тысячелетий прошло, а люди до сих пор живут за счет этого творения.
Лу Ибэй стоял на берегу бурной реки, слушая гул воды, разбивающейся о каменные плотины, и неожиданно подумалось, что в реальности это место выглядит куда мощнее любых фотографий.
Эти камни молчаливо лежали на своих местах веками, усмиряя норовистый нрав горной реки с удивительным изяществом.
Мастер Цзэн вздохнул неподалеку:
─ Когда я в школе учился, учитель вечно твердил про гидроузлы да ирригацию. Мне казалось – подумаешь, гора камней да пара канав.
─ А теперь, колесите по дорогам всю жизнь и повидав всякого, понимаешь: если что-то работает две тысячи лет, дело тут вовсе не в слепой удаче.
Лу Ибэй посмотрел на то, как река расходится по воле древних строителей, и кивнул.
─ С людьми ровно то же самое.
─ Иной начальник кажется грозным и сильным, а на деле просто сгребает все проблемы в одну кучу. Завалит угол мусором, а чуть пройдет время – рванет так, что мало не покажется.
─ Истинное мастерство – это умение развести проблемы по разным углам, чтобы у каждого кризиса был свой выход.
Мастер Цзэн уловил смысл лишь отчасти, решив, что у молодого господина просто выдалась минутка для глубоких жизненных раздумий.
Он и помыслить не мог, что в этот момент в голове Лу Ибэя крутились проект «Циньхай», контракты с Walmart и новорожденный фонд Бэйчэнь Капитал.
Он шел по Аньланьскому подвесному мосту, под ногами неистовствовала мутная речная вода, а горный ветер трепал полы куртки.
Телефон коротко вибрировал.
Гу Цинхэ прислала сообщение: первая партия трудовых договоров и соглашений о неразглашении в подготовительной группе Бэйчэня успешно подписана, во второй половине дня на утверждение поступят лимиты финансирования и проектная ведомость.
Лу Ибэй пробежал глазами текст и ответил двумя словами:
«Благодарю».
После чего вернул аппарат в карман.
Мастер Цзэн поджидал его у выхода с моста.
─ Ну что, господин Лу, куда курс – на Цинчэншань или обратно в город, перекусить?
Лу Ибэй бросил взгляд на затянутые дымкой горные пики вдалеке.
─ На Цинчэншань.
─ Раз уж выбрались в дорогу, бросать начатое на полпути не в моих правилах.

Комментарии

Загрузка...